Поражение «по очкам» в противостоянии с английским флотом вполне можно было считать крупным военным достижением (считается, что Копенгагенское сражение далось англичанам даже труднее, чем Трафальгарское). Датчане очень гордились, что дали прикурить самому Нельсону, и тут как бы сам собой напрашивался мистический подтекст: раз утерся столь грозный противник, значит, с нами сила – не иначе как сам Хольгер Датчанин помогает. Эту-то тему и подхватывает Андерсен: персонаж его сказки – дедушка, служивший во время Копенгагенского сражения на линейном корабле «Дания», рассказывает о неизвестном матросе, который бился с ним плечом к плечу, распевая старинные песни, и был якобы неуязвим. Старик подозревает, что это и был Хольгер Датчанин, очнувшийся ото сна и пришедший им на помощь. Откуда он пришел? Давайте-ка разберемся.
Романтика против фактов
По одному из предположений, «та самая» гора, где заснул по дороге домой Хольгер Датчанин, располагается где-то в районе Хауреберга (Havrebjerg), что неподалеку от Слагельсе (Slagelse). С одной стороны, это было бы логично, потому что это как раз на пути в столицу, а с другой – не очень, поскольку в окрестностях Хауреберга нет никаких гор.
Неизвестный автор другой, более «ванильной» версии, вероятно, рассудил, что легендарному королю не пристало спать вечным сном где попало, в какой-то грязной пещере. Гораздо лучше для этого подошло бы подземелье какого-нибудь величественного старинного замка. Вот, например, Кронборг (Kronborg),Илл. 1 что под Хельсингёром (Helsingør),Илл. 2– прекрасный вариант: замок древний, прославленный, к тому же всего в сорока километрах от Копенгагена (если вдруг что, то и доплыть недалеко).
Обе эти версии были представлены в сборнике датских народных преданий Юста Маттиаса Тиле,[19] вышедшем за два года до «Хольгера Датчанина», – и угадайте, какую из них выбрал Андерсен.
Илл. 1
Замок Кронборг
Илл. 2
Хельсингёр
Тут нужно еще заметить, что он был знаком и со Слагельсе, и с Хельсингёром не понаслышке. Так уж заведено, что тот, кто хочет стать поэтом, должен уметь не только тонко чувствовать, но и грамотно писать. В юные годы Андерсен пытался было игнорировать подобные мелочи на пути к мечте, но, к счастью, старшие товарищи и покровители быстро смекнули, что так дело не пойдет, и отправили начинающего автора подучиться в гимназию – и, что символично, как раз сначала в Слагельсе, а потом в Хельсингёр. В Хельсингёре состоялось знакомство Андерсена с Кронборгом, затем вышел сборник Тиле – таким образом, на момент созревания идеи «Хольгера Датчанина» все декорации для него уже были готовы.
Однако при всей романтичности данной версии заснуть в Кронборге исторический Хольгер Датчанин не мог – хотя бы потому, что в его времена на этом месте не было никакого замка. Только через шестьсот с лишним лет после событий, описанных в «Песни о Роланде», королю Эрику Померанскому пришла в голову отличная бизнес-идея: поставить по крепости на противоположных берегах пролива Эресунн (он же, на немецкий манер, просто Зунд) в самой узкой его части и сделать пролегающие через него морские торговые пути платными. Так появилась «зундская пошлина», а гарантом ее получения стали крепости Кернен (Kernen) на восточном берегу, в Хельсингборге (Helsingborg), и Кроген (Krogen) на западном, в Хельсингёре; последняя как раз и была «бабушкой» Кронборга. Пошлина эта, кстати, просуществовала аж до 1857 года, то есть на момент написания «Хольгера Датчанина» (1845) она еще взималась. А значит, пушечные сигналы,Илл. 3 которыми андерсеновский Кронборг обменивается с проходящими мимо кораблями, следует читать не как «Здравия желаем!» и «Спасибо!», а как «Деньги на бочку!» и «Слышу, не глухой».
Илл. 3
Береговые батареи Кронборга, обращенные к проливу
Есть в Дании старинный замок – Кронборг; лежит он на самом берегу Зунда, и мимо него ежедневно проходят сотни кораблей: и английские, и русские, и прусские. Все они приветствуют старый замок пушечными выстрелами: бум! Из замка тоже отвечают: бум! Это пушки говорят: «Здравия желаем!» – «Спасибо!»
Как говорят французы, самые умные речи исходят из желудка. По мере развития военных технологий крепость Кроген постепенно перестала быть весомым аргументом в деле сбора зундской пошлины – требовалась модернизация. Затеяли ее в XVI веке: начали с добавления бастионов по углам крепостной стены, а потом, видно, уже не смогли остановиться и перестроили вообще всю крепость в ренессансный замок – его-то и назвали Кронборгом. А поскольку использовать его планировалось еще и как королевскую резиденцию (и он даже успел побыть ею какое-то время), то в проект, помимо оборонительных сооружений, включили также палаты для короля, королевы и фрейлин, бальный зал, часовню и площадку для театрализованных представлений (правивший тогда Фредерик II был большим поклонником театра). Ну а дальше, естественно, все было как в анекдоте про «а теперь попробуем со всем этим взлететь».
Неприятности начались уже менее чем через пятьдесят лет: в 1629 году в результате неосторожного обращения с огнем замок полностью сгорел. Восстановление одного только экстерьера заняло десять лет, а вскоре после этого, в 1658 году, разразилась очередная датско-шведская война, так что интерьер не особо и понадобился. Шведы подошли тогда вплотную к Копенгагену и, опасаясь вмешательства голландского флота, решили перекрыть Эресунн, для чего захватили сначала Хельсингборг, затем Хельсингёр и взяли штурмом Кронборг. Когда же выяснилось, что затея себя не оправдала – голландцы все-таки прорвались, – захватчики оставили замок, но в качестве клока шерсти с паршивой овцы прихватили с собой оттуда все восстановленные к тому времени детали интерьера, которые смогли унести, включая потолочную роспись.
Датчане сочли это намеком и вторично модернизировали фортификации замка, добавив внешние оборонительные валы и кронверк,Илл. 4 что сделало Кронборг самой на тот момент неприступной крепостью в Европе. С тех пор, как и следовало ожидать, в войнах он больше не участвовал (хочешь рассмешить Бога – запланируй что-нибудь). Королевская фамилия тоже утратила к замку всякий интерес, и он был всецело отдан под юрисдикцию военных, а какое-то время даже выполнял по совместительству функцию тюрьмы – именно таким его и застал Андерсен. (В этой тюрьме, кстати, отбывал наказание еще один из его героев – но об этом в главе про «Предков птичницы Греты».)
Вот так и выходит, что Хольгер Датчанин с Кронборгом хоть оба и из глубины веков, а все же совсем не ровесники.
Илл. 4
Фортификации Кронборга со стороны Хельсингёра
Однако оказаться в казематах Кронборга Хольгер Датчанин теоретически мог – если вспомнить о его пребывании на Авалоне. На этом острове, как известно, время замедляет свой бег, так что, проведя там по ощущениям какую-нибудь неделю, можно вернуться на грешную землю спустя несколько веков. Такая трактовка, кстати, присутствует в одной из легенд – там, правда, Хольгер Датчанин переносится вперед всего на двести лет, а по-хорошему надо бы на шестьсот. Впрочем, сказочное ли это дело – точность! Поселивший Хольгера Датчанина в Кронборге здраво рассудил, что логика и факты бессильны перед лицом романтики. Тем более когда последняя получает мощное подкрепление в виде сказки почтенного господина Андерсена, а затем еще и материальное свидетельство – статую Хольгера Датчанина. Ее бронзовый оригинал был изготовлен в 1907 году по заказу одной гостиницы; скульптура вышла такой удачной, что ее гипсовую пресс-форму решили поставить в кронборгских казематах (что любопытно – рядом с гарнизонной пивоварней). Впоследствии ее заменили бетонной копией, которая стоит там и по сей день, так что каждый побывавший в подземельях замка может подтвердить, что видел спящего защитника Дании собственными глазами. Пойдемте-ка тоже посмотрим.
Один замок на двоих
Казематы Кронборга колоритны даже сами по себе, а уж для такого персонажа, как Хольгер Датчанин, окружения лучше и не придумаешь. Освещения там почти нет (едва хватает, чтобы отличить стену от прохода), поэтому, прежде чем наткнуться на статую, некоторое время бродишь впотьмах – ровно столько, чтобы почувствовать, что почти заблудился[20]. И тут наталкиваешься на негоИлл. 5 – настолько убедительного, что так и хочется сказать: верю. Поза, выражение лица, детали, пропорции, а главное – подсветка: мягкая, холодная (под стать микроклимату подземелья), она медленно пульсирует, то разгораясь, то угасая, как бы в такт дыханию спящего. Если повезет войти в зал между «выдохом» и «вдохом», громадная фигура прямо на глазах проявится из темноты. Впечатляющее зрелище.
