— В том-то и дело, что нет. У него идентификатор был вшит под кожу. И … убийца вырезал его. Врач сказал, вероятно, ещё когда Алекс был жив…
— Алекс? А что он собою, вообще, представлял? — поинтересовался Ян. На всякий случай он постарался припомнить, когда изучал профиль Лауры в базе данных, не было ли человека с таким именем среди тех, чьей подругой она была раньше. Нет, кажется, такое имя там не попадалось… И он стал выслушивать всё, что Лаура знала о своём, теперь уже покойном, соседе. — Мне это не нравится…
С точки зрения офицера Мартинес, это не могло нравиться никому. Кроме, может быть, убийцы, и то — зависело от того, почему и ради чего тот убивает. Впрочем, она поняла, что имеет в виду Ян, и спросила:
— Почему?
— Потому что … я не понимаю, ради чего его могли убить. Судя по тому, что ты рассказала, у него ничего не украли, кроме того самого идентификатора. Если это можно назвать кражей… И сам он, если тебе верить, не мог никого заинтересовать настолько… Если бы его убили во время ссоры, тогда да. Но тут… Кто-то сделал это хладнокровно, и каким-то образом принёс или привёз тело туда, где его нашли.
— И тебя это беспокоит..?
— Меня беспокоит другое. — Ян сделал паузу. — Ты смотришь на это, как полицейский. А я — как технарь. И понимаю, чем грозит, что у преступника оказался чужой идентификатор. Посуди сама: он же не мог предполагать, что среди охраняющих место происшествия полицейских окажешься ты, знакомая жертвы, правда? А значит, что? Убийца думал, что тело будет сложно опознать. А он пока … сможет пользоваться идентификатором убитого. И не только для того, чтобы платить за что-то с его счёта. А для того, чтобы передвигаться по городу под чужим именем, так, что его, убийцу, будет невозможно проследить. И так, пока в базу данных не внесут, что Алекс Легри умер. Ты понимаешь, что это значит?
— Ты хочешь сказать, он … планирует новые преступления?
— Да. Иначе ему это было бы просто незачем.
Как хорошо, подумала Лаура, что почти никто не знает о преступлениях «нашего друга». Или, как минимум, об их количестве. Хотя Ян высказал дельную мысль. Действительно, посмотрел на это как технарь, — а придёт ли такое в голову лейтенанту Лекару и его детективам? Нужно будет как-нибудь натолкнуть их на эту мысль, решила она. Вот только как? При суровой полицейской субординации, и учитывая, что ей не нужно было заниматься расследованием как таковым.
А сейчас нужно было перевести разговор на еду … и всё последующее. Действительно, убийство — не самая лучшая тема для обсуждения на свидании.
Убийца, в свою очередь, тоже думал. Если бы кто-то об этом узнал, — хотя бы из ведущих расследование полицейских, — наверное, не удивился бы. Они считали своего противника, или «друга», кем угодно, но не дураком. Правда, его ум, его образ мышления не поддавался привычному анализу. Они понимали, что этот преступник, — что-то совсем другое, не то, с чем они сталкивались десятки раз…
Убийца, разумеется, не собирался попадаться. И потому, что не желал терять свободу. И потому, что он ещё не выполнил ту миссию, ради которой и начал убивать.
А чтобы его не поймали, нужна была не только ловкость. Преступников редко ловили из-за какой-то физической ошибки на месте преступления. Чаще — вычисляли. А чтобы вычислить, — нужно понять закономерность, по которой преступник действует. А она есть практически всегда.
Значит, его задача заключалась в том, чтобы помешать полицейским понять эту закономерность. Сломать её.
А как он может это сделать? Только … ещё раз убить. Убить так, чтобы было понятно: это — он. Но в то же время — чтобы жертва по своим характеристикам ничуть не была похожа на тех, кого он убивал раньше. А для этого придётся отступить на время от миссии.
Новую жертву он считал оправданной, и жалости к человеку, которого убьёт, он не испытывал. Но какой же вариант выбрать..?
Трудный выбор, и затягивать с ним нельзя, тем более, что убийство каждой из потенциальных жертв требует своей подготовки. Он ею и займётся, как только выбор будет сделан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ян уехал, чтобы готовиться к очередной ночной смене в своей, как называла это Лаура, теплице. В очередной раз поворчав, что эта работа, на самом деле, ничего ему не даёт. Сама она, проводив друга, вышла на улицу, как будто бы прогуляться. У неё было немного времени перед тем, как идти на службу, — в отличие от Яна, ей не нужно было тратить время на дорогу.
Однако сейчас Лаура Мартинес не просто прогуливалась. Когда она подошла к ограждению на набережной небольшого канала, проходившего через эту часть города, рядом, как будто случайно, оказался мужчина. За пятьдесят, среднего роста и неприметной внешности, — она подумала, что, даже если бы Ян увидел его, вряд ли испытал бы ревность… Хотя он, кажется, и не из таких… Сейчас мужчина вежливо поздоровался. А потом сказал:
— Ты попросила о встрече…
— Да. Некоторые вещи опасно обсуждать по коммуникациям. Даже по нашим.
Мужчина покачал головой. Существовавшее положение, в том числе и с безопасностью связи, не устраивало их. Потому они и находились здесь. Но отношение Лауры к безопасности смахивало на паранойю. Хотя… Она служит в полиции, пусть и рядовой патрульной. Может быть, ей лучше знать?
— Сначала расскажи мне про этого парня…
— Перспективный, — улыбнулась она. — Не говоря уже о том, что … нам хорошо вместе. — Она вынуждена была это признать, да и плохо ли совмещать приятное с полезным? — Ещё раз повторил … по поводу работы и того, что она не улучшает положение работающего. И ещё несколько таких замечаний… Потенциально — он наш.
— Это хорошо. Ты его … приучаешь?
— Пока что только к мясу. Но всё идёт хорошо. — Она снова улыбнулась. — Ему нравится. Хотя и удивился сначала. Я не хочу … форсировать события.
— Понимаю тебя. — Теперь слегка улыбался её собеседник. — Тут тебе лучше знать, полагаюсь на твоё суждение. Но и … не затягивай слишком. Нам нужны новые игроки. Тем более, когда такое происходит.
— Как раз об этом я и хотела спросить. Этот Легри… Он из наших? — Увидев изменившееся выражение лица собеседника, Лаура твёрдо сказала: — Мне нужно знать.
— Боишься?
— Нет. Точнее — не больше, чем … вообще заниматься этим. Не больше, чем вообще служить в полиции. Но вопрос в другом. Мне нужно понимать, куда … может вывести это расследование. Моих коллег. Если оно приведёт к тому, что они подключат контрольный отдел…
— Да уж. — Мужчина вздохнул. — Да, Легри был из наших. Его позывной был Самтер.[1]
— Ничего себе!
— Да, его нелегко будет заменить.
— Но тогда получается … что две трети жертв этого убийцы — из наших. Это не может быть случайностью, правда же?
— Я тоже так думаю. И все наши, с кем я говорил.
— И тогда… Если полиция его поймает, он выведет их на нас.
— Несомненно. Но, если не поймает, тогда … он нас перебьёт. Главное, что непонятно, как он узнаёт, кто входит в организацию.
— Наш единственный шанс — найти его раньше, чем детективы, — твёрдо сказала Лаура.
— Хорошо бы. Но пока что я не вижу, как… — Её собеседник не озвучил ещё одно своё сомнение: предположим, убийцу удастся вычислить, но потом-то что? Сдавать его полиции — нельзя, а убить самим… Они не тот Рубикон, чтобы сделать это. По крайней мере, пока. — Среди нас нет детективов.
— Да, нам придётся сделать это самим…
— Ты решительная, — улыбнулся он. Лаура подумала, что без этого — никуда. Не будь это так, она бы и не оказалась среди них, и не стояла бы сейчас тут. Но вслух сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сегодня как раз Ян, — я рассказала ему об убийстве, высказал интересную догадку. — И она пересказала его идею по поводу замысла убийцы использовать идентификатор жертвы. — Только я, знаете, что подумала? Ян, конечно, не знает про нас, про организацию… А если убийца планировал использовать этот идентификатор, чтобы как-то нас подставить? Якобы Алекс был там, где что-то произошло… Что-то, что заинтересовало бы контрольный отдел, например.
