Чудовища прозвучали слова Отшельника. Совсем тихо прозвучали:
– Все, малыш! Больше не могу! Силы кончаются, ты погоди немного! Мне надо хлебнуть…
Голос Отшельника пропал.
И Чудовище увидало вдруг, что глаза Хенка стали совсем другими – жесткими, злыми и одновременно напуганными.
– А-а-а!!! – заорал Хенк.
И, выставив вперед стволом автомат, принялся стрелять в Чудовище, прямо в голову, целя по глазам. Пули застревали в толстой коже. Но Чудовищу было очень неприятно. Оно сделало шаг к Хенку.
– Что ты делаешь?!
Хенк отпрянул назад. Потом в несколько прыжков достиг стены, уперся в нее спиной, сдернул ручной пулемет. Теперь он палил из двух стволов – не переставая, выпуская очередь за очередью.
Чудовище приближалось.
Хенк, видя бессмысленность пальбы, бросил автомат и пулемет на пол. Сорвал с пояса большую бутылкообразную гранату, дернул за что-то и швырнул ее в Чудовище. То неуловимым движением щупальца перехватило летящий предмет и Отбросило его в дальний конец. Граната рванула. Волной сбило с ног Хенка. Чудовище устояло, но и его сдвинуло на несколько шагов.
– А-а-а!!! – вновь заорал Хенк и вскочил.
Одну за другой он бросил еще две гранаты. Но и их Чудовище переправило подальше. Весь огромный зал наполнился едким вонючим дымом.
Дико вопя и безумно вращая глазами, Хенк бросился на Чудовище с огромным тесаком, зажатым в правой руке. Но он успел лишь взмахнуть – тесак тут же вылетел из его руки. Чудовище легонько ударило Хенка кончиком щупальца по щеке. И тот полетел наземь.
– Ну, ребятки, вас надолго оставлять одних нельзя! – прозвучал вдруг в голове у Чудовища голос Отшельника. – Вы чего это, с ума посходили, что ли?! Ну ладно, Биг, я малость подзаправился! Теперь уж я вас не оставлю, не робей!
– А я и не робею! – вслух ответило Чудовище.
Хенк медленно поднимался. Сначала он стал на колени, потом уперся руками в пол. Наконец выпрямился. С силой сжал лицо.
– Ничего не понимаю, – произнес он в недоумении, – что тут случилось, Биг? Я что, был в обмороке? Что ты молчишь?!
Чудовище повернулось к нему спиной, проворчало:
– Ладно, потом узнаешь! А сейчас пойдем! Собирай это все свое барахло, если оно тебе нужно. И пойдем!
Турист поднял с земли ручной пулемет. Повесил его на плечо. Рассыпавшихся боеприпасов собирать не стал. Ощупал карманы – хватит и того, что осталось. И он поплелся за Чудовищем, покачивая головой и пытаясь все же понять, что тут происходило несколько минут назад.
На ходу Чудовище вытащило из заплечного мешка план Отшельника, вгляделось в путаные, пересекающиеся линии и сказало:
– Похоже, мы с тобой, Хенк, совсем заблудились. Отшельник помалкивал.
Они поднялись на следующий этаж. Там все было не похоже на предыдущее. Там не было ни ровных полов, ни потолков, ни стен, ни даже углов. Еще когда только Чудовище высунуло голову из дыры, оно сразу увидело какую-то мягкую, мшистую поверхность, оно ощутило ее своими щупальцами. И все вокруг было каким-то сглаженным, чем-то пороЬшим, все терялось в нереальном мягком свете. С потолка – если он вообще был – спускались длиннющие зеленовато-синие водоросли, а может, и не водоросли – что-то мягкое, живое или полуживое, вьющееся. Казалось, что эти водоросли шевелились, что они реагировали как-то на появление чужаков. Но возможно, это только казалось.
Приглядевшись, Чудовище заметило, что водоросли свисают не просто так, не в беспорядке. Наоборот, они образовывали непривычную для глаза, но вполне правильную паутину – не паучью, та бы выглядела слишком простой, до скуки примитивной рядом с этой, а какую-то невообразимую, какую и сплести, казалось бы, нет ни у кого ни сил, ни возможности.
Стены также были покрыты непонятными отростками, а может, и стеблями, ветвями, переплетавшимися и расходившимися, образовывавшими диковинные узоры.
– Что еще за чертовщина?! – недовольно пробурчал Хенк.
Он стоял полупригнувшись, на согнутых ногах, выставив перед собой пулемет, озираясь. Ему явно не нравилось здесь.
– Эге-гей!!! – выкрикнуло Чудовище. – Есть тут кто?!
Его голос растворился, будто его и не было, потонул в живой мяготи помещения.
– Тра-та-та!!! – прогрохотала короткая очередь.
Чудовище быстрым движением вышибло пулемет из рук Хенка.
Тот бросился было подбирать свое оружие. Но сверху раздался отчаянный и невероятно писклявый голосок:
– Не убивайте! Ради всего святого не убивайте! Пощадите нас!
И Хенк и Чудовище задрали головы. Но ничего не увидели. Разве увидишь что-нибудь в путанице сотен тысяч переплетенных водорослеобразных нитей!
– Не убивайте! – прозвучало уже совсем близко.
– Да ладно, не убьем! – снисходительно проговорил Хенк, поднимая пулемет. – Кто там?
Какое-то маленькое желтое существо, мельтеша множеством ножек, молнией спустилось вниз по паутине водорослей. И замерло на уровне лиц пришельцев. Разделяло их всего несколько метров.
– Я никогда не видел ничего более ужасного! – дрожащим голоском произнесло существо. – Это же ужас какой-то!
Чудовище тяжко вздохнуло.
– Можно было бы обойтись и без комплиментов, – сказало оно сухо и раздраженно.
– Нет-нет, я не вас вовсе имел в виду. Вы мне кажетесь очень милым и приятным. А вот это! То, что стоит рядом с вами! Это же кошмар какой-то! Зачем вы привели сюда это страшилище, зачем вам это чудовище!
Хенк обернулся, огляделся – никого, кроме него самого, рядом с Чудовищем не было. Его задело за живое.
– Слушай-ка, ты, паук восьминогий! Ты не мог бы обойтись без посредников и обращаться прямо ко мне?! Или у тебя с перепугу мозги отнялись?!
Существо вскарабкалось чуть повыше, затряслось еще сильнее.
– О боже! – воскликнуло оно. – Это страшилище и разговаривать умеет! Неужто в таком жутком обличье может находиться нечто разумное? Это же просто невыносимо!
Чудовище получше рассмотрело хозяина заросшей комнаты. Это существо и на самом деле имело восемь длинных тонких ножек, выходящих из желтенького кругленького тельца. Было оно не больше покойного котособачонка Пипки. Но в отличие от того было явно из породы хомо мутантус. Тельце увенчивалось вполне благопристойной бородатой головкой с двумя умными серыми глазами, широким расплющенным носом и маленькими ушками, сведенными к маковке. Это был безобидный на вид восьминогий гномик.
Но на туриста он произвел иное впечатление.
– Пристрелить его, что ли? – поинтересовался Хенк.
Чудовище пожало плечами.
Гномик сказал:
– Не надо! Лучше вы отвернитесь! Я не могу на вас смотреть! Меня от вас тошнит!!!
Чудовище затряслось в приступах тяжелого саркастического смеха. Со стороны могло показаться, что оно бьется в предсмертных судорогах и вот-вот переселится в мир иной.
Хенк отвернулся. И в знак того, что презирает гномика со всеми его нелепыми, а может, и расистскими взглядами, сел на мягкий пол и принялся насвистывать веселый мотивчик.
– Ладно, пускай он сидит, – согласился гномик, –
