— Пусть он и дурак, но я должен о нем позаботиться. Он умеет драться, черт его возьми, и лучше всех, кого я видел.
Этхел Барлоу ничего не ответила. Она также беспокоилась о своем зяте и благодарила Бога, что Лори не видит всех его ужасных ран.
Дан пришел в сознание только спустя час после того, как его раны были обработаны и перевязаны. Открыв глаза, он осмотрел комнату, в которой сидел Джон со своей женой и сказал:
— Прости, Джон.
— Простить за что? Я говорил тебе, что это твой дом, твой и Лори, и что вы можете появляться здесь, когда захотите.
— Мне не нужно было сюда приходить, — сказал Дан. — Они ищут меня.
— Кто, Дан?
Джон Барлоу обеспокоено посмотрел на него, он знал, что Джан зря не паниковал.
— Эд Майн, Пит О'Мара и его кузен Бен.
Джон Барлоу выругался.
— Они напали на тебя?
— Бен О'Мара и Кол Уинтер.
— Уинтер, идиот!
— Он навел их на меня, — Дан поморщился, пытаясь сесть повыше.
Этхел Барлоу произнесла:
— Пожалуйста, не двигайся, Дан. Ты ослаб и тебе нужен покой. Тебе здесь будет хорошо.
— Они найдут мой след. Я не мог скрыть следы, мне приходилось местами ползти.
— Сколько же ты шел? — спросила она, поглядев на стоптанные подошвы его сапог.
— Миль десять, пятнадцать.
Этхел удивленно посмотрела на своего мужа. Джон Барлоу подошел к Дану и стянул с него сапоги, подошвы его ног были покрыты кровавыми мозолями. Джон выругался про себя. Он хотел что-то спросить Дана, но тот снова потерял сознание.
Глава VI
— Там кто-то есть, Джон, — сказала Этхел Барлоу своему мужу. — Мне кажется, я слышала шум возле дома.
Джон вскочил на ноги и взял винчестер. Лучше было проверить, чем гадать.
Он быстро прошел через комнату и резко распахнул заднюю дверь. Прогремел выстрел. Он отпрянул назад, ругаясь, Этхел закричала:
— Будь осторожен, Джон!
— Дьявол! — прорычал он и закрыл дверь. Когда кто-то попытался вломиться, он четыре раза выстрелил через дверь и услышал топот сапог. Он отошел от двери, достал револьвер из кобуры Дана и протянул его жене.
— Я думаю, ты знаешь, что делать, Этхел, — сказал Джон Барлоу.
Этхел мрачно кивнула.
— Знаю, Джон. Это уже случалось с нами.
Он торопливо подошел к передней двери и медленно ее открыл, увидев человека, крадущегося вдоль стены, он прицелился и дважды выстрелил. Он услышал, как застонал этот человек и увидел, как он исчез за углом.
Джон снова скрылся в доме, закрыл дверь и перезарядил винчестер. В этот момент Дан пришел в себя и сел, спустив ноги на пол.
Когда Этхел сделала ему замечание, он сказал:
— Я в порядке, мэм. Дайте мне револьвер.
— Нет, ты должен отдыхать.
— Это все из-за меня.
— Ты муж моей дочери, этого достаточно для меня. Твоя беда — наша беда. Так было всегда, с самого начала, несмотря на то, что говорили люди или Джон.
Джон Барлоу слышал слова жены и медленно вошел в комнату. Он был удивлен тем, что Дан Скотт стоял на ногах, вытянув руку, требуя кольт. Он сказал:
— Ты не в состоянии драться.
— Я могу, Джон. Не отстраняйте меня от этого.
Джон Барлоу чувствовал, что за словами Дана скрывается что-то большее, он кивнул жене, чтобы она отдала револьвер.
Дан проверил патроны и сказал:
— Ты смотри за передней дверью, я возьму заднюю.
Джон не стал спорить. Неожиданно снаружи раздался голос:
— Мы знаем, что ты там, Скотт и мы прикончим тебя ночью или с первыми лучами солнца. Эти дураки защищают тебя, что же, это их дело, но если бы я был на их месте, я бы выбросил тебя из дома и не встревал в это дело.
Джон Барлоу распахнул окно и выстрелил во мрак, в направлении голоса. Он услышал, как кто-то выругался и потом до него донесся приглушенный спор. Через несколько минут раздался удаляющийся топот копыт.
Дан сказал:
— Их только двое. Эд Майн еще не присоединился к ним.
Джон Барлоу ничего не ответил. Он был раздражен. Он жил мирной жизнью, растил дочь, и то, что он делал сейчас, он делал ради нее. С ним находилась Этхел, его жена, всегда готовая прийти к нему на помощь.
Он сказал:
— Если их только двое, то они уехали.
— Они вернутся.
Джон с Даном обменялись взглядами, Этхел тревожно переводила взгляд с одного на другого.
Она сказала:
— Мы укроемся здесь. Почему бы нам не отдохнуть остаток ночи? Если бандиты захотят драться, они приедут сами.
Ни у Дана, ни у Джона не было никаких весомых возражений против этого. Дан снова растянулся на кушетке, Джон отнес лампу глубже в комнату, чтобы можно было смотреть в окно, он сказал:
— Как твои раны?
— Все хорошо.
Джон Барлоу сел в кресло и стал заряжать винтовку. Глядя на него, его жена осторожно сказала:
— Ужасно, что подобные люди, как эти бандиты, разгуливают на свободе. Честные люди не могут спокойно поговорить у камина и насладиться общением с друзьями. Нам нужно установить здесь более жестокие законы.
Джон посмотрел на нее. Раньше она никогда не говорила о законе, лишь слышала мнение других. Он посмотрел на Дан Скотта, тот лежал на боку и ровно дышал.
Этхел вышла и приготовила кофе. Когда она вернулась и принесла его мужу, она сказала:
— К нему были несправедливы.
Старый фермер ничего не ответил.
— К нему были несправедливы, Джон, в том числе ты и Лори. Поэтому вы не замечали того, что он делал для всех нас, и не уважали его.
Джон Барлоу выругался.
— О чем, черт возьми, ты говоришь, женщина?
— Там в городе, — сказала она, — Лори была груба с ним. Женщине нельзя грубо относиться к своему мужу, тем более, когда он переживает тяжелые времена.
— Лори мало что видела хорошего от Дана, — защищал Джон свою дочь.
Этхел подошла ближе к нему.
— Не в том дело. Мы вырастили ее, ты и я. Когда я приехал сюда, здесь не было ни деревца, ни сада, ни ограды. Я помогла тебе, делая все, что было в моих силах. Ты много работал, никто не скажет, что ты ленился. Но ты не спрашивал нравилось ли это мне.
— Что? — спросил Джон грубо.
— Грязь и изнуряющая жара, дожди, которые обрушивались тогда, когда мы их не ждали, и то что временами нам нечего было есть.
Джон зло ответил:
— Что это ты вздумала жаловаться, женщина?
— Я никогда не жаловалась, Джон, ты это прекрасно знаешь. У Лори уже есть свой дом, хотя она замужем всего два года. Я думаю, что если бы люди занимались тем, что им больше по душе, они были бы счастливы. Мне нравится Дан Скотт, он прекрасный человек.
Джон Барлоу поднялся и налил себе виски, потом снова опустился в кресло. Он немного отпил из стакана, наслаждаясь хорошим напитком. Он все еще был раздражен.
— Я больше не хочу этого слышать, Этхел.
