такой уж и мерзкий.
— Это только так кажется, — резко возвращаюсь к своему чаю, но тут появляется мама.
— Мира, нам пора. Вы покушали?
Я посмотрела на лед, который сейчас чистила машина. Скоро должны выйти хоккеисты. И я могла увидеть, как это обманщик будет падать на каждом шагу.
— Мира? — мама повторила уже громче, а я стояла как вкопанная. От его улыбки было двоякое чувство. Радость, что он вообще умеет выдавать подобную эмоцию, и обида, что она предназначалась не мне.
— Мам, там Ярослав будет кататься. Я хочу посмотреть.
— В следующий раз, Мира. Нам надо идти. Мы записаны к врачу.
— Мам, ну пять минут…
— Мира! — прикрикнула мама, и я поплелась за ней, таща свою сумку на колесиках, но постоянно смотрела в огромное окно, за которым был лед, тренеры ставили ворота, но так и не успела увидеть Ярослава.
Терпеть его не могу.
И почему я думала, что мы будем дружить.
Правильно говорят, что мальчишкам и девчонкам не суждено стать лучшими друзьями. Слишком они разные.
В тот день мы больше не увиделись ни с Ярославом, ни с Дианой.
На мои вопросы, как вообще решили, что он будет заниматься хоккеем, мама пожимала плечами, мол папа так решил. А мама никогда ему не перечила.
Даже странно, что мы столько времени жили отдельно от него. Хотя он и часто ночевал в квартире, и мы сами не редко приезжали в Усть-Горск.
Вечером, разбирая сумку, я не обнаружила там своих перчаток. Хотя точно помнила, что складывала их в боковой карман.
— Разобрала? Помощь нужна?
— Да, я, кажется, потеряла перчатки. Может оставила на льду? — расстроилась я, но мама только улыбнулась.
— Не переживай. Найдутся. Возьми завтра другие.
— Но мне нравятся эти. У них стразиками фигуристка сделана. И они блестят.
— Ничего страшного. Найдем. Давай мне все сюда, — забрала она грязные вещи. — Ложись уже отдыхать.
Маме было все равно, что я потеряла перчатки, а мне они очень нравились.
Все девочки в группе завидовали мне из-за них. И ложилась я спать с тяжелыми мыслями, куда они могли пропасть. В какой-то момент мне даже подумалось, что Диана могла их взять, но я отмела эту глупость.
Глава 16.
Она бы не стала.
Странно, но на следующий день Диана мне даже не позвонила, хотя мы постоянно болтали по телефону. На мой звонок ее мама ответила, что она ушла гулять. А мне нельзя было. Пришлось остаться дома, но хотя бы я могла читать, сколько захочу, сидя на своем окне.
В какой-то момент я посмотрела за стекло, на небо, по которому прогуливались словно слоны огромные тучи, потом на шапки деревьев, на площадку, что виднелась среди листвы, и вдруг заметила, как с нее бежит Ярослав.
Странно, что он вообще пошел гулять. Он же вечно зароется в свои книжки, компьютерные программы и сидит в комнате, только иногда соглашаясь со мной поиграть.
Как, интересно, он вчера покатался. Понравилось ли ему? Не падал ли, как я в первые часы тренировок, когда мама только привела меня на лед. Эти вопросы жужжали в голове роем, и я по своей наивности решила, что могу задать их и получить ответы.
Я вышла из спальни, тихонько прошла по широкому, устланному ковру коридору и остановилась у его двери, то и дело поправляя свою футболку и юбку. Хотя и так знала, что все идеально.
Ярослав должен уже подниматься по лестнице. И верно, он шел сюда.
Он увидел меня и замер. Но только на мгновение. Потом просто развернулся и стал спускаться обратно.
Я открыла рот, чтобы выкрикнуть его имя, но обида настолько сдавила горло, что я просто убежала в свою комнату, распластавшись по кровати. До вечера погружалась в мир любимого фэнтези, где друзья не игнорируют, а братья не предают.
Диана так и не позвонила. И я тоже не собиралась.
Зерно сомнения из-за ее поведения стало прорастать и достигло своего предела на следующий день.
Мы переодевались на тренировку, уже надели коньки, шапочки и дело дошло до перчаток. Я, сморщившись, надевала без блесток, как вдруг увидела, что Диана спокойно натягивает мои.
Те самые. С красивыми стразами.
Я сначала даже подумала, что мне это снится, ведь не могла она быть такой наглой. Я хотела успокоиться, но теперь ее игнор стал понятен. Он просто стащила мою вещь и решила, что общаться и извиняться не обязательно.
— Диана, это мои перчатки, — начала я негромко, но вместо того, чтобы согласиться, Диана посмотрела на меня как на дуру.
— Это мои, ты что.
— В смысле твои?! У меня такие были. Точно такие же. И на прошлой тренировке я их потеряла.
— Я твои не брала. Это мои. Зачем ты кричишь?
— Я не кричу, — почти. — Просто ты взяла мои перчатки, а теперь врешь! Ты же подруга моя?
— И что? Я должна отдавать тебе свою вещь? Это мои перчатки!
— Нет, мои. Отдай! — потянулась я к ней, но она сделала шаг назад. — Отдай, воровка!
— Так, — прибежали тренер Мария Степановна и мамы. — Что вы раскричались. Мира. Диана.
— Она взяла мои перчатки, — тут же направила я на нее палец. Точно. Сейчас разберутся взрослые и ее накажут. — Мама, я же потеряла их.
— Это мои! — заплакала Диана. — Мне их подарили. Вчера подарили. Мама, скажи им.
— Это правда.
— Зачем ты врешь! Это мои! Со стразами!
— Мира. Но таких перчаток полно. Не у одной же тебя со стразами. Твои были подписаны? Нина Леонидовна?
Мама осуждающе на меня смотрела и покачала головой.
— Нет, мы не подписывали.
— Тогда не вижу причин не доверять Диане. Зачем ей воровать, когда мама может купить такие же. Верно?
Все кивнули, а я села на скамейку и сложила руки на груди. Не могла я поверить, что все купились на сказки о подарке. Да и кто ей мог подарить? Ей!
— Если ты дочь Распутина, это еще не значит, что все в этом городе принадлежит тебе, — выплюнула Диана и ушла на тренировку, а я осталась с мамой.
Глава 17.
— Мира, ты что устроила?
— Ничего! — закричала я. — Ничего, я просто хотела
