- Стиву, Белль и Полу ни слова. Они орлы, как и мадж Воан. Если проговоримся им, узнает и он, - предупредил Мэтт, намекая на ментальную связь. – К тому же нам, если что, только выговор влупят да контракт расторгнут, а их могут и званий лишить.
Все с тревогой посмотрели на Сидни.
- Не проболтаешься?
Она покачала головой.
- Нет.
- А если Стивен спросит?
- Не спросит, - ответила сова.
- Ты уверена?
- Он никогда не спрашивает, чем я занимаюсь в свободное время.
Мужчины успокоились, в отличие от Энджи. Та странно посмотрела на девушку, но вслух ничего не сказала, а Сидни не стала переспрашивать. Она доверяла Стивену и знала, что он доверяет ей. К тому же она ничего запретного никогда не делала. Вот авилак и не беспокоился.
Сове, конечно, было не по себе из-за необходимости держать всё в секрете, но она понимала, что по-другому никак. А отомстить за журавлей ей тоже хотелось.
И Сидни молчала. Не выдала секрет любимому мужчине.
…
Линахенг, 200 км до границы с Диасой-Баганг
.
Во все века и времена Лита была самым любимым праздником в Волшебном мире. День летнего солнцестояния – это расцвет природы, расцвет самой жизни! Когда зима с морозами и голодом казалась далёкой и нестрашной. Наоборот, сейчас люди дышали полной грудью и как никогда верили в себя. Лита, наполненная светом и любовью, объединяла всех. На площадях и улицах зажигательно отплясывали и обычные люди, и маги. Никто не мерился силой, статусом и богатством.
В провинциальном городке захмелевшие, расслабившиеся жители радостно встречали каждого встречного. Обменивались поздравлениями и добрыми пожеланиями, особо бурно приветствуя тех, кто нарядился в жёлтые платья или рубашки, ведь это был любимый цвет Литы. Случались, конечно, и споры, когда задиры брались за грудки, но такие конфликты как-то быстро гасли и забывались. К тому же за веселившимися людьми наблюдала местная полиция, хорошо зная своих «постоянных клиентов». Одним словом сегодня линахенгцы, как и жители других королевств, гуляли! Пели песни, смеялись и восторженно ахали, глядя на столбы искр, поднимающиеся от ритуальных костров!
А на рассвете город оглушили вопли и крики ужаса. Три мага были убиты во дворах собственных домов. С них сняли скальпы, и трупы залила алая кровь. Но больше всего горожан впечатлили иллюзорные хохолки журавлей и тягучий глас ниоткуда.
- Так будет впредь! Жизнь мага - за жизнь журавля!
Иллюзия кровавыми каплями осыпалась на землю, и люди, стоявшие ближе всех, в панике ринулись назад. Началась давка, ругань. А близкие убитых, заливаясь слезами, вопили, что маги ничего не сделали и никогда не трогали оборотней. Но тех, кто совершил эту жуткую месть, в городе уже не было.
Полиция тут же бросилась в погоню. По тревоге подняли погранслужбу, резонно рассудив, что расправу учинили именно авилаки из соседнего королевства.
- Они ещё не успели долететь до границы! – кричали возмущённые линахенгцы. – Хватайте их!
А город охватили страх, возмущение, гнев и паника. Люди неуверенно переглядывались, боясь того, что это только начало. И в следующий раз за оборотня могли убить уже кого-нибудь из них.
Весёлая Лита омрачилась пролитой кровью и смертью.
.
На северной границе царили мрак и тишина. Здесь отродясь никто не жил. Слишком неприветливым был этот край, а болота, покрытые обманчивым льдом, весьма коварными. Но Дерк знал тайную тропу и провёл по ней остальных. Самым трудным оказалось пересечь саму границу. Порталом нельзя: магов засекли бы сразу. Пешком - останутся следы, по которым опять же можно найти нарушителей. Оставался только воздух. И боевики нашли выход: они уменьшили себя простеньким ведьминским зельем и верхом на авилаках пересекли границу. На животных магический контур не реагировал. А оборотни… В своём уме никто из них не полез бы в Линахенг добровольно. Поэтому патрулировали эту часть границы не так рьяно, как в тех же Кутах.
Ночь. Тихий шелест леса. И вдруг открылся портал, из которого выскочили трое мужчин. Один из них тут же прочёл новое заклинание, затирая след от перемещения. Надолго профессиональных ищеек это не задержит, но диасские маги успеют пересечь границу. Как только белёсая сфера схлопнулась, к мужчинам подлетели три большие птицы. Авилаки!..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всю ночь Сидни, Луин и Мэтт ждали магов на территории Линахенга. По плану они должны были забрать уменьшенных боевиков и перенести обратно в Диасу-Баганг. А те, выпив антидот, вернули бы свой истинный облик и порталом переместили бы всех в родную часть.
Так они планировали. Но планы редко срабатывают без сбоев. Один из магов разволновался и пролил часть зелья. Оно подействовало, но с задержкой. Соколы со своими седоками уже пересекли границу, когда человечек наконец вскочил сове на спину.
- Давай быстрее! Я не знаю, насколько хватит такой дозы!
Едва Сидни взмыла в воздух, нагрянул линахенгский пограничный патруль. В улетающую птицу полетели заклинания. Боевики на другой стороне не могли ответить, чтобы не привлекать к себе внимания: Дерк сразу велел не высовываться.
- Пока мы не засветились, линахенгцы ни хрена не докажут!
И мужчины, стиснув кулаки, следили за петляющей птицей.
Сидни старалась, махала изо всех сил, стремясь быстрее пересечь границу. И вдруг спину пронзила острая боль, как будто ужалила пчела. Сначала показалось, что пронесло и ничего серьёзного не случилось. Но жар постепенно нарастал, расползался по всему телу. Позвоночник и кости словно плавились, превращаясь в тесто. В какой-то момент они перестали слушаться хозяйку, и последние метры сова просто спланировала на землю, прячась среди густых зарослей. Лежала, не в силах поднять голову. Маг скатился вниз, принимая свой истинный облик, подхватил птицу и скрылся среди деревьев.
Линахенгцы на адреналине рванули следом, наколдовывая аркан, чтобы схватить беглянку, – и тотчас взвыл защитный пограничный контур. Чтобы не погибнуть, маги замерли, сыпля бессильными ругательствами и проклятиями.
Сидни тоже хотела закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Она видела склонившиеся над ней лица перепуганных магов, но не могла ничего сказать. Даже стон не получился, казалось, из горла вырывалось пламя. Жар поглощал её мягко и беспощадно. Сова видела, как шевелятся губы друзей, но не слышала ни слова: всё сливалось в густой, нарастающий гул. Она вглядывалась в мелькающие деревья и небо, не понимая, куда все бегут. Сознание ускользало. Оборотница среагировала лишь на вспышку, когда маги открыли портал. Она с трудом подняла веки и увидела Белль, Пола и Стивена. Всё!
.
Эгертон, белый как полотно, выхватил неподвижную девушку из рук магов. Зло рявкнул на них:
- Прибью к дракам!!!
И со всех ног побежал в лазарет.
Глава 8
Сидни очнулась в лазарете: узнала его по специфическому запаху снадобий и зелий. Она с трудом повернула голову, пытаясь оглядеться. Над оборотницей тут же склонился знакомый целитель.
- Не шевелись! – предупредил он. - На тебе проклятийная сетка. Мы пробуем её сня-я-а-ать...
Мужской голос, словно в замедленной съёмке, начал затягиваться, грубеть и в конце концов слился со звоном в ушах. Девушка снова провалилась в беспамятство.
Она ещё много дней балансировала на границе сознания и бесчувственной темноты, где не было зрения, слуха, обоняния. Только оживали картинки с убитыми журавлями, их вытянутые, неестественно длинные шеи и почему-то человеческие головы. Именно сейчас Сидни придавило осознание, что она тоже в крови! И пусть сова не принимала участия в самом убийстве, но она помогала тем, кто это сделал. Знала, что планируют маги, и не отговорила их! А теперь поздно! Назад не отмотаешь и не исправишь! Психологически это размазывала оборотницу, а вкупе с проклятием изматывало до предела, мешало магам-целителям вытаскивать её обратно. Сова барахталась в своём подсознании, мучаясь и раскаиваясь.
