листок с маршрутом. Изучив документ, Хуанита кладет его в мой новый паспорт и возвращает мне.
– Если ты собираешься посетить все эти места, тебе нужны прививки, – говорит она, потянувшись к табличке «Закрыто». – Ты их сделала? – Увидев выражение моего лица, она не может удержаться от смеха. – Погоди секунду.
Хуанита становится на одно колено, долго роется в самом нижнем выдвижном ящике и наконец извлекает оттуда лист бумаги.
– Клиника на Мэдисон-авеню открыта до семи, – говорит она, бросив взгляд на часы. – Лучше привиться здесь, чем где попало по дороге.
Она проталкивает под стекло листок, приветственно поднимает руку и исчезает из виду.
Охранник придерживает дверь и добродушно улыбается.
– Bon voyage, – говорит он. – Пора пить зеленое пиво!
Я с ним полностью согласна.
Где-то после девяти часов я с паспортом в руке поднимаюсь в штаб-квартиру «Экслибриса». Я не то чтобы напилась до бесчувствия, но позволила себе два бокала зеленого пива и стопку текилы – немного приглушить волнение перед клиникой. В общем, прививки я сделала.
Двери лифта разъезжаются. Весь этаж погружен в темноту, лишь в панорамных окнах сияют огни города. Я с трудом выхожу на прямую траекторию к кабинету Терезы Сайфер. Сквозь щель под дверью просачивается желтый свет настольной лампы.
Бросив чемодан в коридоре, я опираюсь на косяк и вваливаюсь в кабинет. Душа уходит в пятки.
Тереза Сайфер смотрит на меня поверх очков в красной оправе.
– Добрый вечер, миз Кини! – произносит она скрипучим голосом, характерным для давних курильщиков. – Как прошел ваш день?
– Прекрасно, – хриплю я в ответ, вываливая на стол бумаги. – И вы только посмотрите на это!
Стащив через голову худи с логотипом Нью-Йоркского университета, я показываю ей руки, залепленные пластырями. Мой левый бицепс уже принял синеватый оттенок.
Тереза Сайфер удивленно приподнимает брови: со стороны похоже, будто на меня напал бешеный дикобраз. А может, ей не нравится исходящий от меня запах.
– Ты уверена, что готова выполнить это задание? – спрашивает она.
– Абсо-блин-лютно чертовски уверена, – произношу я настолько твердо, насколько позволяет заплетающийся язык.
Она скептически морщит лоб, но, рассмотрев паспорт и билет, складывает бумаги в большой коричневый конверт и дает мне подписать заявление об освобождении от ответственности.
Затем отбирает ручку, наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза.
– Рамона, – негромко произносит она, – решив положиться на тебя, я иду на огромный риск. Если ты считаешь, что не готова, еще есть время отказаться.
Я мгновенно трезвею.
– Я готова. Я это сделаю, – говорю я ей, а больше – себе.
Тереза Сайфер смотрит на часы.
– Хорошо. Тогда я пришлю все необходимое, в том числе визы и кредитную карту на твое имя, в одну из контрольных точек в Европе. Моя ассистентка в ближайшее время отправит тебе остальную необходимую информацию.
В Европе. От одного этого слова у меня начинают дрожать руки. Я сжимаю их вместе, выдавливаю «спасибо», хватаю конверт и багаж и неверной походкой бреду к лифту. Там я упираюсь руками в колени и всю дорогу вниз выполняю дыхательные упражнения.
Глава 10
Снимок: Грузоподъемный кран
Инстаграм: Роми_К [Нью-Йорк, 17 марта]
#ГрузовыеДоки #BonVoyage #ПрощайЖестокийМир
13 ♥
Часа два спустя я сижу в обшарпанной приемной под дверью с табличкой «Бюро коносаментов» в грузовом порту Бруклина. Я бывала в этой части города только благодаря магазину «ИКЕА», который обслуживают водные такси, бесплатные для жителей Манхэттена при условии обязательной покупки. Как будто можно зайти в «ИКЕА» и ничего не купить.
Стыдно признаться: до сегодняшнего дня мое знакомство с Ред-Хук ограничивалось посещением знаменитого шведского магазина. Теперь я получила более ясное представление о районе, потому что прогулялась пешком. По дороге сюда я села в поезд «Ф» и без проблем доехала до Кэрролл-стрит, но не разобралась с картой в телефоне и по ошибке попала на пассажирский терминал. Побродив по пустому вокзалу, любой звук в котором отдавался гулким эхом, я пошла вдоль воды и заметила на другой стороне прилегающей бухты освещенные стрелы портовых кранов. Пользуясь ими, как путеводной звездой, я в конце концов нашла это бюро.
Честно говоря, пассажирский терминал понравился мне больше. Разумеется, Старая Роми никогда в жизни не решилась бы отправиться в круиз, тем более – в кругосветное путешествие. И не позволила бы нафаршировать себя всеми этими вакцинами, от которых вот-вот руки отвалятся. Честно говоря, я уже скучаю по Старой Роми.
Тем не менее я здесь. Решение принято. Храбрость, вызванная текилой и зеленым пивом, давно испарилась, и происходящее кажется мне сном. Знаете, бывают такие сны, когда человек заблудился в незнакомом месте и даже не надеется найти дорогу домой. Скорее даже не сон, а кошмар. Ночной кошмар, пахнущий смолой и старыми канатами, отдающими затхлостью.
К стеклу офисного окна приклеено скотчем написанное от руки послание. «Пассажир Кин, ждите агента здесь. Вернусь в полночь». Я жду, надеясь, что записка обращена ко мне, и прекрасно осознавая, что у них никогда еще не было пассажира, столь страстно не желающего взойти на борт. Покинув Нью-Йорк, я сожгу за собой все мосты. Отступать поздно.
Чтобы отвлечься, я вытаскиваю из конверта бумаги, полученные от Терезы Сайфер. Первый листок представляет собой нечто вроде бланка отчета, в котором расписано, какую информацию я должна предоставить из каждой контрольной точки этого безумного путешествия. На втором – воображаемый маршрут Филеаса Фогга. Я так и не удосужилась открыть дядюшкину книгу и прочитанную в детстве историю помню лишь в самых общих чертах. С растущим чувством вины я вспоминаю, что времени вернуться в родной магазин у меня не осталось. Я планировала заглянуть туда после получения паспорта, но не успела из-за прививок. Время работает против меня.
Может, оно и к лучшему. Не представляю, как бы я с ними прощалась. Висящие немного наискосок над окном офиса старые часы громко отсчитывают секунды. Циферблат поржавел, и часы на три минуты отстают от времени на моем телефоне. В любом случае через каких-нибудь полчаса я покину Нью-Йорк впервые с тех пор, как была ребенком. И даже не нашла времени попрощаться с самыми дорогими мне людьми.
Чтобы отогнать эту мысль, переключаю внимание на список обязательных контрольных точек по маршруту. Офис «Экслибриса», Нью-Йорк. Реформ-клуб, Лондон. Эйфелева башня, Париж. Бриндизи, Италия. Суэцкий канал, Египет. Аден, Йемен. Мумбаи, Индия. Колката, Индия. Бухта Виктория, Гонконг. Сан-Франциско, железнодорожный вокзал. «Экслибрис», Нью-Йорк. Десять остановок до конца апреля. Билет, который нашла для меня Лакиша Джонс, обеспечивает место на единственном морском судне, направляющемся
