То есть немцы, не имея возможности превзойти французов по количеству тяжелой, очень дорогой, артиллерии — решили обойти соседа-галла в качестве своих пушек и гаубиц, благо в течении 20-х гг. ведущие немецкие оружейные фирмы старательно разрабатывали оружие для будущей немецкой армии за границами Германии — в основном в Швеции, Голландии, Швейцарии.
Между французскими орудиями Первой мировой войны и немецкими орудиями 30-х гг. имелась весьма существенная разница: первые были рассчитаны на конную тягу с небольшой скоростью буксировки, и поэтому лафеты и колеса орудий были простейшими (чем легче, тем лучше, лошадок беречь надо). Орудия же, созданные немецкими конструкторами перед Второй мировой войной, создавались в основном для механизированной тяги.
Соответственно лафеты были зачастую раздвижными (для увеличения сектора огня) подрессоренными, колеса были металлическими и имели резиновые шины или бандажи.
Таким образом, немецкая артиллерия была создана практически заново и состояла только из современных артсистем и была пригодна для маневренной войны, а немецкие артиллерийские командиры получали, в распоряжение орудия с различными боевыми свойствами и дальностью стрельбы, что позволяло использовать их для решения самых разных тактических задач.
* * *
Взять для примера то же 7,5 cm le.I.G.18 — легкоепехотное орудие. Махонькая такая пушчонка (где-то по пояс обычному пехотинцу), всего в четыреста кило весом, стрелявшая всего на 3375 м — куда ей до советских или французских дивизионных «трехдюймовок», бьющих на 10 700-11 200 м! И даже советская 76-мм полковая пушка обр. 1927 г. теоретически могла стрелять штатным осколочно-фугасным снарядом ОФ-343 на 7700 м, что вдвое дальше, чем немецкое полковое вундерваффе!
Да только не подумали советские заказчики вооружений — а зачем полковой пушке такая дальность стрельбы? Нужна ли «полковушке» возможность забрасывать снаряды на 6–7 км — если служит она для непосредственной поддержки пехоты?
А вес в девятьсот с лишним килограммов — не слишком ли велик он был для пушки, предназначенной для действий на поле боя, и чей маневр под огнем врага должны обеспечивать не бронированные тягачи, а номера расчета?
Французы в полковом звене тоже имели очень легкие орудия также числом шесть штук — да вот только калибр этих противотанковых пушечек был всего 25 мм, и никакого серьезного осколочно-фугасного действия их четырехсотграммовые снаряды на противника не оказывали — чего нельзя сказать о шестикилограммовых снарядах легкого немецкого орудия. При этом 7,5 cm le.I.G.18 могло вести огонь под углом в 75 градусов, и на самом малом заряде (имея раздельно-гильзовое заряжание), выпускало снаряд со скоростью всего в 92–95 м/с — на дальность в 25 м. То есть орудие могло стоять у кирпичной стенки или около хаты и поражать цели, находящиеся непосредственно за препятствием!
Никакие бугры, овраги и другие укрытия не помогали противнику при навесном огне германских легких пехотных орудий, совмещающих в себе все лучшее от миномета, гаубицы и пушки. Плюс кэтому, стоимость 7,5 cm le.I.G.18 составляла всего 6700 рейхсмарок — что, опять же, было очень и очень по-Божески…
А 150-мм тяжелое пехотное орудие 15 cm SIG 33? Уникальная система вооружения — при весе всего в 1550 килограммов оно вело огонь сорокакилограммовыми снарядами на дальность 4770 метров! Это орудие было самой крупнокалиберной артсистемой во всех странах, квалифицировавшейся как пехотное орудие — больше ни у какой страны мира полки не имели в своем штате таких калибров.
* * *
Правда, нельзя сказать, что немцы по всем видам артиллерийского вооружения превосходили потенциального противника — французов, чехов и поляков. Кое-какие системы у последних были куда как лучше немецких!
Например, та же чешская 47-мм противотанковая пушка P.U.V. vz. 36, будучи лишь на сто сорок килограмм (в боевом положении) тяжелее немецкой 37-мм Рак 35/36, почти вдвое превосходила последнюю по бронепробиваемости, при том, что чешский противотанковый снаряд в полтора килограмма веса имел большую начальную скорость, чем немецкий 680-граммовый снаряд. Учитывая, что из 2479 чешских противотанковых орудий 268 были вышеозначенными P.U.V. vz.36 (а остальные — тоже более чем современными 37-мм орудиями) — то у панцерваффе был бы весьма кислый вид, встреться они на поле боя…
Но, как известно, все две с половиной тысячи чешских противотанковых орудий в марте 1939 г. пополнили вермахт — так что никакой пользы чехословацкая артиллерия врагам Германии не принесла, а наоборот — серьезно усилила немецкую армию. Но опять же — это уже совсем другая история…
* * *
Таким образом, можно подвести некоторые итоги, касаемые артиллерийского вооружения Германии и ее потенциальных противников. По состоянию на 1 марта 1939 г. соотношение сил сторон в области артиллерии было следующим:
Как видим, тяжелых орудий калибра более 150-мм (211-мм мортир) у немцев на 1 марта 1939 г. в строю всего двадцать две штуки (меньше, чем у Польши — у канониров Рыдз-Смиглого имелось 27 чешских 220-мм мортир образца 1932 г. — 1. Biagowieszczanski, "Artyleria w II wojnie swiatowej", wydawnictwo MON, 1983), а артиллерия, в которой Германия реально имела преимущество над потенциальным противником — это артиллерия малокалиберная, противотанковая и зенитная. То есть именно те виды артиллерии, которые предназначены исключительно ДЛЯ ОБОРОНЫ…
Глава 3. Танки, танкетки и бронеавтомобили
Впрочем, винтовки, пистолеты, пулеметы, даже гаубицы и мортиры — это не самое главное; ну и что с того, что винтовок, пулеметов, гаубиц и мортир у немцев было меньше, чем у одних французов — даже не считая их союзников?
Винтовки и гаубицы, на самом деле, не имели решающего значения.
Ибо, как всем известно, главную ударную силу вермахта составляли панцерваффе — сиречь танковые войска, и именно этот бронированный кулак Гитлера, обрушившийся на мирно дремлющие европейские государства, и стал решающим инструментом блицкрига. Танковые полчища нацистов уничтожили демократические государства Европы — огнедышащим катком прокатившись по Старому Свету, сметая на своем пути слабовооруженные и малочисленные армии истинных демократий.
Так вот — именно об этих полчищах (а также о слабости и малочисленности танковых войск противников Германии) мы в этой главе и поговорим.
* * *
Как известно, в январе 1933 г., к моменту прихода к власти в Германии НСДАП и ее фюрера Адольфа Гитлера немецкий рейхсвер танков в своем составе не имел (то есть не имел В СТРОЮ) — что, впрочем, отнюдь не означало, что бронированных машин в его составе не было совсем, а также, что о танках немецкие генералы не думали. Еще и как думали! Да и бронемашин у рейхсвера все же маломало, но было. Хотя статья 169 Версальского мира прямо и недвусмысленно гласила о том, что "изготовление и импорт в Германию бронированных автомобилей, танков и прочих подобных видов вооружения" категорически запрещены, но уже в Булонских дополнениях к договору о мире союзники позволили немцам все же приобрести 150 бронированных автомобилей для тайной полиции и 105 "бронированных транспортеров пехоты" для рейхсвера. Это, конечно, не три с половиной тысячи французских танков, но все же…
Так что материал для практических занятий по теории танковой войны у немецких генералов все же был — к тому же свободному полету их теоретической мысли не мешали уходящие за горизонт ряды техники, оставшейся от прошлой войны, как это было у французов. Немцы вольны были создавать в своем воображении идеальный танк — чтобы потом, когда-нибудь, сделать его вживую…
* * *
В двадцатые годы работа по опытному танкостроению шла в конструкторских бюро на территории Германии, а то, что затем втайне создавалось в опытных цехах этих конструкторских бюро — обкатывалось в Казани, в СССР. Уже в мае 1925 г. Управление вооружений разработало спецификации для первых немецких послевоенных танков. «Даймлер» (к тому времени уже производившему для рейхсвера бронированные машины SD Kfz 3). «Крупп» и «Рейнметалл» получили контракты на постройку двух танков, вес которых не должен был превышать 16 т, максимальная скорость должна была достигать 40 км/ч. Танк должен был быть способен преодолевать двухметровую траншею, а также препятствия высотой 1 м, герметичный, устойчивый к газу корпус, двигатель мощностью 260–280 лошадиных сил.
Обязательным условием была установка радиостанции и способность плавать со скоростью 4 км/ч. На танке должна была быть установлена башня с 75-мм орудием и пулеметом, дополнительно он должен был располагать двумя другими пулеметными установками, одна из них во второй маленькой башенке в корме танка. Бронирование танка ограничивалось четырнадцатью миллиметрами, экипаж должен был состоять из шести человек: командир, механик-водитель, радист и три стрелка, один из них в кормовой башне. С целью сохранения тайны танк был назван "Гросстрактором".
