Читаем без скачивания В поисках потока. Психология включенности в повседневность - Михай Чиксентмихайи

Результаты опросов с помощью метода Выборочного Изучения Опыта свидетельствуют о том, что молодые люди довольно рано усваивают двойственное отношение к работе, свойственное взрослым. К 10 – 11 годам они усваивают общепринятые взгляды в обществе в целом. Когда шестиклассников спрашивают, что из того, что они делают, больше напоминает им «работу», а что «игру» (или «и то, и другое» или «ни то, ни другое»), почти все отвечают, что уроки – это работа, а занятия спортом – это игра. Интересно, что когда свои занятия подростки называют работой, они, как правило, говорят, что они важны для их будущего, требуют большой концентрации внимания и повышают их самооценку. И все же они менее счастливы и мотивированны, когда то, что они делают, напоминает им работу. С другой стороны, когда они делают что-то, что напоминает им игру, они оценивают эти занятия как менее важные и требующие меньшей концентрации внимания, но при этом они чувствуют себя счастливыми и мотивированными. Другими словами, к 10-11 годам дети четко осознают различие между необходимой, но неприятной работой и приятной, но бесполезной игрой. По мере того как дети учатся в средней школе дальше, они все более ясно осознают это различие.

Когда те же самые подростки постепенно начинают работать, они испытывают те же самые чувства на своей работе. В США 9 из 10 подростков работает в процессе учебы в средней школе. Эта пропорция намного больше, чем в таких технологически развитых странах, как Япония и Германия, где существует меньше возможностей для работы неполный рабочий день и где родители предпочитают, чтобы их дети как можно больше учились, а не занимались тем, что не имеет отношения к их будущей карьере. В США 57% учащихся десятых классов и 86% учащихся двенадцатых классов работают на оплачиваемой работе. Обычно они работают в ресторанах быстрого питания, секретарями, менеджерами по продажам или сидят с маленькими детьми. Когда подростки получают деньги за свою работу, их самооценка повышается. Они видят, что то, что они делают, важно и требует большой концентрации внимания. Однако они менее счастливы, чем обычно (хотя и не так несчастны, как в школе), и они не получают удовольствия от своей работы. Другими словами, молодые люди усваивают двойственное отношение к работе со своих первых шагов в карьере.

Однако необходимость работы – это не самое плохое, что испытывают подростки. Самое плохое ощущение, по их мнению, наступает тогда, когда то, что они делают, не является ни работой, ни игрой. Когда это происходит – обычно при выполнении хозяйственной деятельности, во время пассивного отдыха и во время общения – их самооценка снижается до минимального уровня, они не считают свое занятие важным, а ощущение счастья и мотивированности тоже снижаются ниже среднего уровня. И, тем не менее, ситуация «ни работы, ни игры» занимает у подростков в среднем 35 процентов их дня. Особенно это касается детей, чьи родители малообразованны. Они чувствуют, что половина их дня или даже больше представляет собой такую ситуацию. Если человек вырос с ощущением, что то, что он делал, было и не важно и не интересно, вряд ли, он почувствует большой смысл существования в будущем.

Отношение к работе, которое мы усвоили в ранней юности, влияет на то, как мы относимся к ней все последующие годы. На работе мы обычно использует свой ум и свое тело в полной степени. В результате мы чувствуем, что то, что мы делает, является важным, и поэтому ощущаем удовлетворение от работы. Тем не менее, наша мотивация ниже, чем дома. То же самое можно сказать и о нашем настроении. Несмотря на огромные различия в заработной плате, престиже и степени свободы, руководители лишь в незначительной мере чувствуют себя более активными и креативными на своей работе, в то время как служащие и рабочие конвейера не чувствуют себя более несчастными или неудовлетворенными.

Однако мужчины и женщины обычно по-разному воспринимают работу вне дома. Традиционно самоуважение и самоопределение мужчины основывалось на его способности получить в окружающем мире ресурсы, необходимые для содержания его самого и его семьи. Является ли удовлетворение, получаемое мужчиной от выполнения необходимой работы, частично запрограммированным генетически или оно полностью унаследовано нами из нашей культуры, не так важно. Факт заключается в том, что практически повсеместно считается, что если мужчина не может обеспечить свою семью, в какой-то степени он является неудачником. С другой стороны, самооценка женщины традиционно строилась на ее способности создать подходящую материальную и эмоциональную обстановку для воспитания детей и удобства взрослых членов семьи. Несмотря на все наше образование и стремление уйти от этих стереотипов, они глубоко в нас сидят. Мальчики-подростки все еще мечтают стать полицейскими, пожарными и инженерами, а девочки хотят стать домохозяйками, медсестрами и учителями, хотя в настоящее время девочки также хотят стать профессионалами, например, врачами и юристами, даже в большей пропорции, чем мальчики.

В результате различной роли работы в жизни мужчин и женщин, у них складывается разное к ней отношение. Не принимая во внимание то сравнительно небольшое количество женщин, которые связывают свое самоопределение в первую очередь с карьерой, большинство женщин, работающих в офисах, сфере обслуживания и даже на управленческих постах, обычно рассматривают свою работу скорее как то, что они хотят делать, а не то, что они вынуждены делать. Для многих женщин работа – более добровольное занятие; она больше напоминает игру, которую они могут начать или окончить в любой момент. Многие женщины чувствуют, что что бы ни случилось на работе, это не так важно – и, таким парадоксальным образом, они получают большее удовольствие от своей работы. Даже если дела на работе идут плохо и их отстранили от работы, это не так затрагивает их самооценку. В отличие от мужчин их представление о самих себе зависит, главным образом, от того, что происходит дома. Забота о нуждающемся родителе или ребенке, у которого неприятности в школе, оказывает намного большее влияние на сознание женщины, чем то, что происходит на работе.

В результате этого, и особенно в сравнении с работой по дому женщины обычно более позитивно оценивают занятость на работе, чем мужчины. Например, в результате исследования пар, в которых оба партнера работали, с помощью метода Выборочного Изучения Опыта, Рид Ларсон выяснила, что женщины испытывают более позитивные эмоции, когда они выполняют канцелярскую работу, работают на компьютере, ведут продажи, проводят собрания, работают по телефону, читают материалы по работе и т.д. Единственной деятельностью, связанной с работой, которую женщины оценили менее позитивно, чем мужчины, является работа над проектами, принесенными с работы домой. Несомненно, причина заключается в том, что женщины должны выполнять обязанности по дому помимо рабочего задания.

Двойная нагрузка обязанностей по дому и карьеры может стать тяжелым испытанием для самооценки женщины. Анна Уэллс провела исследование матерей маленьких детей, которые работали полный рабочий день, неполный рабочий день или несколько часов в неделю. Она обнаружила, что самой высокой самооценкой обладали женщины, которые работали меньше всего, а самой низкой – женщины, которые работали больше всего. И это несмотря на то, что всем женщинам больше нравится работать на оплачиваемой работе, чем дома. И снова этот факт свидетельствует о двояком смысле самооценки. Женщины, обладающие профессией, работающие полный рабочий день и имеющие семью, могут иметь более низкую самооценку не потому, что они делают меньше, а потому что они, возможно, ожидают от себя больше, чем могут осуществить.

Эти проблемы выявляют, насколько спорным является различие между оплачиваемой работой и домашней работой, которую традиционно выполняют женщины для своих семей. Как заметили Элис Боулдинг и другие социальные экономисты, хозяйственная деятельность, возможно, не является производственной, однако если бы она оплачивалась как услуги, ее стоимость была бы приблизительно равна ВВП. Издержки на воспитание матерями своих детей, заботу о больных, приготовление пищи, уборку и так далее в условиях рынка могли бы удвоить наши национальные затраты на оплату труда и, возможно, мы вынуждены были бы перейти к более гуманной экономике. В то время как домашняя работа поддерживает самооценку замужней женщины, она не оказывает особенного позитивного влияния на ее эмоциональное состояние. Готовя пищу, совершая покупки, вывозя на машине семью на прогулки, женщина испытывает средние эмоции. Самые же отрицательные эмоции в течение дня женщине приносят уборка дома, мытье посуды, стирка, починка вещей в доме и подсчет семейного бюджета.

У работы есть серьезные недостатки, однако ее отсутствие намного хуже. Философы Древнего мира имели много аргументов в пользу праздности, но они имели в виду праздность землевладельца, у которого много слуг и рабов. Когда же праздность вынужденная и не подкреплена приличной суммой дохода, она приводит к резкому снижению самооценки и общей апатии. Психолог Джон Хейуорт из Университета Манчестера продемонстрировал, что молодым людям без работы очень трудно найти удовлетворение в жизни, даже если им платят достаточно щедрое пособие по безработице. Рональд Ингельхарт собрал исследования 170 000 рабочих в 16 странах и выяснил, что 83% служащих офисов, 77% рабочих физического труда и только 61% безработных считают, что удовлетворены своей жизнью. Библейская идея о том, что человек был создан для того, чтобы наслаждаться щедростью творения, а не за тем, чтобы работать, похоже, не соответствует фактам. Если у человека нет цели и задач, которые обычно ставит перед нами работа, ему необходимо обладать необыкновенной самодисциплиной, чтобы поддерживать концентрацию сознания на достаточно интенсивном уровне, для того чтобы его жизнь имела смысл.