произойти за два с половиной года? И если она уже начинает, то может не остановиться. А это значит…
— Что начнут погибать люди. Много людей.
— Да. Твой народ. Мы должны быть готовы к тому, чтобы объявить о тебе. О том, что наследница престола жива и готова помочь.
— Что ты сказал? — как удар по голове прозвучали слова Гесса за моей спиной.
Ну, супер. Еще один.
Глава 6. Красный тебе к лицу, Тесса!
Теобальд Гесс был отличным и самое главное справедливым судьей. За свою еще не очень долгую карьеру он осудил многих преступников, потому что всегда зрел в корень и видел то, чего не видят остальные. Нет, это не было особенностью его силы — это было на подсознательном уровне. Он научился этому, выработал до рефлексов свои навыки и успешно применял их в карьере. Высшим судьей Гесс стал по велению Справедливости. Но у него и не было другого выбора, он в любом случае получил бы благословение, судейскую мантию и меч из металла, что используют только для изготовления судейского оружия. Его семья из поколения в поколение передавала силу судьи, но такой мощи и такого количества, сколько было в Теобальде — не было ни в одном члене его семьи.
Гесс понимал это, когда Зеркало выбрало его на судейский факультет. Гесс понимал, когда все то же Зеркало провело инициацию в судьи империи. И он знал, что эта сила преумножается, когда Справедливость посвятила его и он стал Высшим судьей. Тем, кому подчиняются, кого боятся. С судейской коллегией у Гесса складывались вполне нормальные отношения. Все судьи уважали начальство, и делали свою работу качественно. Впрочем, среди судей всегда были только заслуженные маги. Те, кто сможет хранить веру в Справедливость и всецело отдать себя на служение ей.
Что же касается остальных органов власти в Империи, то с ними возникали трудности. Политика императрицы, а соответственно и всех, кто поддерживал ее — не устраивали судью, и в последнее время он часто стал идти наперекор приказам. Императрица не могла свергнуть Гесса, так как не она назначала его, и убить не могла, ведь сила практически любого была во много раз меньше, чем его, но наказать судью ей очень хотелось, и с каждым днем это желание крепло, а потому ему нельзя допускать, чтобы его слабые точки были раскрыты перед кем-то. Сейчас его слабость — это его сила. Как бы аномально это не звучало. А виновата в этом одна девица, что нагло отвечает ему, прогуливает пары и тесно общается с начальником безопасности Империи.
Гесс подозревал, что это неспроста. Да и сам Дариан сказал, что ему необходимо быть более внимательным. Только вот к чему. Каждый раз, когда он начинал что-то понимать в отношении этой девушки — все снова обрывалось. Будто и не существовало никакой Габриэллы Кассано девятнадцати лет от роду.
Но то, что услышал Теобальд на полигоне, когда его друг и девушка, вновь волнующая его силу, разговаривали во время его занятия — раставило все по местам. И он понял все. Абсолютно. Вспомнил, где видел похожие черты лица и захотел услышать признание лично от нее. Только вот она не сдавалась. И говорить не собиралась. А друг был полностью на ее стороне, и это бесило еще больше.
Защита императорской семьи — это долг Стельмана, но и долг Гесса, хоть в отношении нынешней правительницы он и не поддерживал этот тезис.
А сейчас, прямо перед ним сидит та, чью силу он обязан был понять, но не понял. Просто сказочный идиот.
Гесс уже битый час пытался вытащить из меня хоть какую-то информацию. Но я молчала. Не сдавалась так просто. Вот ему абсолютно не хотелось говорить о том, что я та самая Тесса Майнингтон.
Дариан бросал на меня грустные виноватые взгляды, но я его не винила.
— Вы же понимаете, что удерживая меня здесь, вы не добьетесь от меня никакой информации по доброй воле? Я умею долго молчать.
— Через полчаса у тебя занятие по боевой магии с профессором Атаресом, а потом медитация с тэйлой Смитти. Думаю, в твоих интересах заговорить быстрее, чем ты получишь еще два прогула.
— Не прокатит, не старайтесь. Я пропущу хоть все пары, но не скажу и слова о том, что вы так жаждете узнать.
— Стельман, может ты объяснишься?
— Ты слышал ее. Это ее секрет, она не хочет, чтобы ты знал.
— Вы не сможете удерживать меня вечно.
— Так я и не собираюсь вечно. Узнаю, что ты скрываешь и отпущу.
— Габи… — тихий голос Дариана ворвался в подчиненное Гессом сознание, но ответить я не могла, — я понимаю твою позицию, но проблем в государстве становится все больше. Будто кто-то роет и хочет нарыть то, чего никому неизвестно. Будет лучше, если Тео поможет нам.
— С чего ты взял, что он будет на моей стороне? — Дар хмыкнул и странно посмотрел на друга, а потом снова на меня.
— Я уверен. Думаю, что тебе стоит рассказать. Я пойду, и не буду мешать. Обсуди с ним то, что счиатешь нужным.
Дариан бросил меня с ним наедине. Интересно, это можно отнести к предательству? Ладно, подумаю об этом позже.
Я поудобнее уселась в кресле, и даже несмотря на давящий взгляд напротив — меня это не смущало. Почти. В дверь постучали и я решила, что это мой шанс выскользнуть отсюда. А что делать дальше, решу потом. В кабинет вошла девушка, помощница Гесса. Я уже слышала, что она красива, но не думала, что настолько. Милая улыбка на лице девушки зависла, будто она не ожидала меня здесь увидеть.
Гесс обернулся к ней и я вытащила сферу портала, что дал мне Дар. Уже собиралась ее активировать, как меня резко притянули руки Гесса, и вырвали портал, вышвыривая его подальше.
Стоя в таком положении… прижатой всем телом к судье, у меня побежали мурашки по коже. Не от холода, а наоборот. Меня будто бросало то в жар, то в холод, пока его дыхание у моего уха сжигало последние капельки рассудка.
Что за черт?
Гесс что-то сказал, но я не поняла. А потом он посадил меня обратно в кресло. Его помощницы уже не было в кабинете, и мы снова остались одни. Я смогла восстановить дыхание и прийти в норму, но мне все равно было странно ощущать то, что ощущала лишь рядом с ним.
— Надеюсь, у тебя нет еще сфер? Все же хочу спокойно
