Одно хорошо, я уже знала, где будет лекция, и быстро добралась до аудитории. Она представляла собой амфитеатр, ряды длинных скамей возвышались друг над другом. Там уже сидело несколько студентов, кое-кто поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Я поднялась по лестнице, выбирая место, спросила парня, сидящего рядом:
— Здесь не занято?
Он помотал головой, и я уселась поближе к стене, сумку положила на соседний стул и принялась разглядывать всё вокруг.
Ребята бросали на меня быстрые, настороженные взгляды и шептались друг с другом. Они были совсем молоденькие по сравнению со мной, лет семнадцати-восемнадцати. Мне уже исполнилось двадцать два, я успела окончить универ, и они казались мне совсем детьми. Здесь нас собралось человек двадцать пять, и только четыре девушки кроме меня.
Прозвучал сигнал колокола, и одновременно с этим хлопнула входная дверь. В аудиторию вошёл тот самый преподаватель, который проводил у меня вступительные испытания. Он быстро обвел зрительные ряды взглядом, словно кого-то высматривал, и, когда увидел меня, то нахмурил брови и отвернулся.
— Доброе утро! — сказал он и бросил на стол первого ряда журнал. — Отметьте явку.
Студент, получивший задание, посмотрел на меня.
— Леглерейд Селдеван, — запнувшись, спросил он, — а эта лерисса теперь тоже с нами будет учиться? Я не знаю её имени.
— Не забивайте себе голову лишней информацией, лерис Весенторис, не обращайте на данную лериссу никакого внимания, будто её здесь нет.
Мне от этих слов стало так обидно, прямо до слёз, но я, конечно же, сдержалась. Хам, грубиян! А ведь он из знатного рода, судя по обращению леглерейд! Значит, какая здесь аристократия!
Все студенты, вместо того, чтобы игнорировать меня, наоборот, как по команде повернулись в мою сторону. Я равнодушно посмотрела сквозь них, внутренне обтекая. Раз решили выставить меня за мебель, то и я не буду уделять вам внимания.
А дальше леглерейд Селдеван, нет, леглерейд Хам, отныне я буду называть его только так! Про себя, разумеется. Так вот, дальше он начал читать лекцию. Я, доставшая тетради и карандаши, приготовилась записывать и поняла, что почти ничего не понимаю! Он сыпал какими-то терминами, мне не совершенно знакомыми, я понимала только одно слово из пяти, и то это были предлоги!
Хам бодро что-то вещал, попутно рисуя схемы жёлтым мелом на тёмно-зелёной доске, от которых мне совершенно не становилось понятнее. Студенты записывали за ним, время от времени поднимали руку и задавали уточняющие вопросы. Хам, на удивление, не срывался на них в гневе, а пускался в объяснения, пока студент не кивал, что всё понял.
Я сидела в оцепенении, судорожно сжав в одной руке карандаш, в другой — закрытую тетрадь, и невидяще смотрела перед собой. Меня бросало то в жар, то в холод — буквально. Такой ступор на меня находил только один раз в жизни, в школе на контрольной по физике, которая была очень важна для меня. Я прочитала первую задачу, мне показалось, что я ничего не знаю, и я настолько впала в панику, что замерла как статуя, не в силах ни мыслить, ни говорить, ни писать. Самое смешное, что задача оказалось элементарной, но испуг, что я не знаю её решения, как будто отключил мне мозг. По счастью, моё состояние тогда заметили и поняли. Меня отправили домой, разрешив написать контрольную в другой день.
И вот сейчас меня точно так же накрыла волной паника. Может быть, лекция на самом деле была более доступной для моего знания языка, чем мне показалось вначале, но у меня уже отключился мозг. Я даже не поняла слов, которыми Хам попрощался с нами, хотя скорее всего он просто сказал «до свидания». Очнулась, только после звона колокола, когда студенты, шумно отодвигая стулья, поднялись со своих мест.
Пожалуй, изучение магии — это более сложная задача, чем мне представлялось.
Глава 13
Глава 13
Я вышла из аудитории словно сомнамбула, ничего не соображая. Можно сказать, меня просто вынес поток сине-зелёных мантий моих однокурсников. Я поплыла по течению на другой этаж в похожую аудиторию, села на примерно такое же место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Студентов здесь оказалось гораздо больше, видимо, объединились разные группы. Новые ребята смотрели на меня с удивлением, и моя первая группа принялась им что-то объяснять вполголоса. Я уже даже не вникала в разговоры.
В аудиторию зашёл новый преподаватель, раздался звон колокола, и началась лекция. То ли меня немного отпустило, то ли предмет вёлся на более разговорном языке, чем магическая теория, но я худо-бедно понимала, о чём идёт речь. Это была некая смесь географии, истории и политологии Королевства Эльскедор, в котором я волею судеб оказалась. Темой сегодняшней лекции были южные области. Если кратко: традиционно на этих территориях было развито сельское хозяйство, там собиралось более шестидесяти пяти процентов урожая злаковых. Эти плодородные земли неоднократно становились почвой для не только для местных аналогов пшеницы и риса, но и для военных конфликтов: страны, граничащие с ними, неоднократно предпринимали попытки урвать себе кусочек. Также здесь периодически происходили вторжения чудовищ из других миров, с которыми приходилось бороться магам. Самое крупное нашествие тварей было лет шестьдесят назад — почти все маги королевства участвовали в этой борьбе. Наверное, мой змей был из той же оперы.
Потом нас познакомили с земельными реформами, проведёнными ещё в прошлом веке, ничего интересного, и раздался колокольный звон — лекция закончилась.
Не успели мы выйти из аудитории, как появилась лердейса Одика и сообщила новость — третья лекция по словесности у нас отменилась, вместо неё практика по магическим потокам, на которую я, естественно, не попадала. Так как это занятие было последним на сегодня, я была свободна. Я решила не идти сразу домой, а зайти в библиотеку — посмотреть что там да как и взять положенные мне учебники.
Библиотека здесь занимала отдельное здание и, как и всё здесь, была просто сказочной. Снаружи она напоминала небольшой готический дворец.
Зайдя внутрь, я попала в круглый холл со стеклянной крышей и сложным рисунком на паркете. Прямо напротив входа располагалась дверная арка, за которой виднелся зал с книжными стеллажами. По бокам от арки были две закрытые двери.
Я прошла через арку и оказалась в большом зале с очень высоким потолком, поддерживаемым колоннами. Во все стороны уходили бесконечные ряды книжных стеллажей из малинового-коричневого дерева, доходящих до самого потолка. Не представляю, как можно было достать книги с самых верхних полок.
Прямо у входа была стойка библиотекаря, и я направилась к ней.
— Добрый день, — сказала я и протянула ему листок, — можно мне получить книги по списку?
Мужчина посмотрел на него и кивнул.
— Мне нужно время, чтобы их собрать. Все невостребованные учебники для первокурсников уже отнесли в архив. Вам придется подождать.
— Конечно. А можно я пока похожу здесь? Осмотрюсь. Здесь так красиво!
— Конечно, лерисса, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Только постарайтесь не только не заблудиться. И не подходите к сектору, огороженному красными лентами.
— Хорошо.
Мужчина скрылся за служебной дверью, а я отошла от стойки, вертя головой по сторонам. Зал был просто огромный. В центре под окном-фонарем в потолке располагался круглый подиум со столами для читателей. Всё остальное пространство занимали прихотливо расставленные ряды книжных стеллажей. Если далеко уйти, то, наверное, можно и вправду заблудиться, как в лабиринте. Я увидела приставные лестницы, по которым можно забраться к верхним полкам. Некоторые студенты сидели на них как птички на жёрдочках, погрузившись в чтение. В воздухе парили магические светильники, свечей здесь не было.
Сами книги впечатляли не меньше, настоящие произведения искусства. Тиснёные кожаные обложки с узорами и металлическими уголками, некоторые тома с металлическими пряжками. С благоговением и трепетом я снимала с полок то одну книгу, то другую. Чувствовалось, что им много десятков лет, может быть, даже сотен, это было словно прикосновение к истории. В некоторых даже буквы выглядели иначе, чем выучила я, настолько давно они были написаны.
