— Заметил, похоже, — определил Игорь. — Какие будут предложения?
— Предложение одно, — хмуро сказал Владимир, которому все меньше нравились эти игры, — я пошел, а вы за мной. Не надо играть в шпионов.
Он решительно набросил рюкзак на плечо и зашагал, поднимая облачка пыли, к реке. Игорь сделал знак, и вулканологи двинулись следом.
«Запуганные какие-то, — думал Владимир. — Неприятно, конечно, когда в тебя бьют из автоматической пушки, но чтобы каждого куста бояться!..»
— Не сердись, брат. — Его догнал Игорь. — Мы люди штатские, не привыкшие к военным действиям. Впервые на Камчатке, летели, извини за каламбур, как на крыльях, хотели увидеть мечту вулканологов — Калчевскую, а тут…
Игорь оборвал фразу и схватил Владимира за рукав. Из-за поворота метрах в трехстах от них выворачивала группа людей в зеленой армейской форме. Они шли быстрым походным шагом, и клубящаяся пыль по обеим сторонам колонны напоминала движение паровоза.
Вулканологов заметили. Колонна чуть замедлила движение, потом, видимо, по команде, разом рассыпалась. Срывая с плеч автоматы, зеленые фигурки устремились навстречу «курильщикам».
— Уходим, — скомандовал Игорь. — Этого — первым.
Владимир не сразу понял, кого он подразумевает под «этим». Только ощутив болезненный толчок в спину каким-то предметом и услышав: «Не понял? Вперед, быстро!» — догадался, что «этот» — он сам.
Владимир оглянулся, собираясь возмутиться, но все возражения застряли у него в горле. На него бешеными глазами смотрела Лина, а предметом, секунду назад приложившимся ему между лопаток, был короткоствольный автомат.
Глава 4
НАДО УМЕТЬ УБИВАТЬ
Вопросы о смысле жизни, любви и дружбе, обсуждаемые в приятной компании за рюмочкой коньяку, как-то сразу становятся глупыми и второстепенными, если компания вдруг превращается в стаю волков и, уцепившись в вашу глотку зубами, тащит в темный лес. Недоумение и возмущение по поводу резкой смены климата в общении с любимой женщиной, три дня назад страстно ласкающей вас в постели, а сегодня тычущей вам ствол автомата в спину, исчезают напрочь, если эта самая любимая женщина в ответ на ваше «почему?» отработанным ударом бьет вас ниже пояса в то место, которое не так давно служило объектом ее восхищения.
Больше Владимир оборачиваться не пытался. Приседая от боли в паху, он бежал впереди всех и, помня обещание Лины «пришить как суку», если он остановится или вякнет хоть одно слово, усердно работал ногами. Ему было страшно. Приятные и интеллигентные люди вдруг в мгновение ока превратились непонятно как в банду, преследуемую гончими в военной форме, готовую растерзать затесавшегося в их ряды чужака. Владимиру так и хотелось упасть, заорать отчаянное: «За что? Я не тот! Я не хочу!», но страх нес его сквозь тайгу, не давая ни оглянуться, ни закричать.
Остальные бежали следом. Судя по коротким, по-военному четким отрывистым командам, главарем был Игорь. Глупо было пытаться что-то выяснить у него, о чем-то попросить или сказать. Уж если дражайшая Линочка едва не нокаутировала Владимира, то этот «священник» запросто мог отправить его без покаяния на тот свет.
— Лево тридцать!
Они бежали по дуге, держась таежной чащи, уходили в сторону, пытаясь сбить преследователей со следа. Место, откуда «вулканологи» вышли на дорогу, осталось за спиной. Впереди, в километре от них, была видна гора, подножие которой густо заросло деревьями и кустарниками.
— Стоп!
Хруст ветвей под ногами за спиной Владимира стих. Не дожидаясь тычка в спину, он остановился тоже. Минуту Владимир слышал только шумное дыхание «вулканологов» и туканье собственного пульса в голове. Преследователи, видимо, отстали.
Владимира похлопали по плечу. Он обернулся. Бывшие почти что друзья до гроба стояли рядом. Лина по-прежнему не сводила с него горящих глаз, и автомат в ее руках смертельно строго смотрел на нежного любовника единственным глазом. Больше на Владимира никто не обращал внимания. Леонид и Андрей стояли за деревьями, всматриваясь в просвет между стволами. Татьяна подстраховывала группу, пройдя чуть вперед и выше. «Священник» разглядывал окружающий ландшафт в бинокль. У всех в руках были такие же автоматы, как у Лины.
— Оторвались? — спросил Андрей.
— Нет. Обходят цепью справа. Ввязываться не будем. Отойдем… — «Священник» обернулся и указал на гору: — В то ущелье. Потом выше и перевалим за склон.
— Уйдем, — уверенно сказала рыжая Татьяна. — Похоже, это не профи. Так, солдатня с «Калашниковыми». Напоролись на нас случайно. Если бы Вовочка не размахался на вертушку, прошли бы своей дорогой.
«Священник» будто только что вспомнил про пленника.
— Вот что, мой дорогой, — сказал он, подойдя ближе. — Власть переменилась. Будешь делать только то, что скажу я. С первого слова. Второго не будет. Лина хорошо обращается с этой игрушкой.
— Зачем я вам? — угрюмо спросил Владимир. — В заложники не гожусь — личность малоценная. Отпустите меня и идите своей дорогой.
— Не твое собачье дело, — зло сказал «священник». — Лично мне ты на хрен не нужен. И вопросов больше не задавать. Ясно?
— Ясно.
— Вперед.
«Вулканологи» быстрым шагом двинулись к ущелью. Теперь впереди шел полуяпонец-полуиндеец, за ним — Владимир, по обе стороны его — Лина с рыжей. Замыкали группу «священник» и Андрей.
«Врезать бы тебе по башке хорошенько, чтобы побелел, метис засранный, — думал Владимир, едва поспевая за Леонидом. — Выхватить автомат — и по очереди одного за другим. Нет, не получится. Не супермен я. А вот они… Кто же все-таки эти говнюки? Бандиты? Не похоже. Жаргон не тот, повадки. Скорее, диверсионная группа. Но я-то им зачем — вот вопрос. А если?!.»
Мысль о том, что весь этот маскарад — от случайной встречи в «боинге» до падения «ЛИ-2» как-то связан с целью его поездки на Камчатку — так поразила Владимира, что он, несмотря на угрозы «священника», невольно притормозил. И тотчас получил стволом по спине.
«Нет, не может быть, — усомнился Владимир, — чтобы через два с лишним десятилетия кто-то смог узнать о моей находке в тайге?»
Ведь не было не единого человека, которому бы он хоть намекнул об этом. В чтение мыслей он не верил. И как связать игру этой компании с атакой истребителя на их самолет? Так не сыграешь.
Ему стало тоскливо. Он не любил неожиданностей и загадок, потому что в большинстве случаев они оказывались дерьмом, приносящим одни неприятности.
Они приблизились к широкому устью ущелья и втянулись в него, как вода в воронку. Этот склон горы был обращен к югу, и покатые, но высокие стены ущелья хорошо прогревались солнцем. Здесь было темно, березы и ели росли плотно, высоко вырываясь к солнцу из густой подстилки из трав и кустарников.
