Дункана? — спросил Сид, глядя на молчаливого воина, прислонившегося к стене.
— Прям не знаю, что сказать, — мрачно отозвалась Лана. — У тебя был брат?
— Нет, — отрезал он, не шелохнувшись.
— Был ли кто-нибудь, кто связан с тобой и Слоуном? — добавила Кэролайн, потирая висок.
Дункан задумался.
— Да, — бросил он, обводя взглядом воинов. — У всех нас общее прошлое.
Лана почувствовала, как сестра напряглась, и тут же поняла: незнакомец в чёрном только что взял верх.
— Кэролайн, — закричала Лана, хотя осознавала, что опоздала.
Сестра напряглась всем телом, ей взгляд прошёлся по воинам и остановился на Дункане.
— Nos morituri te salutant![5]
Голос Кэролайн, но слова были произнесены с такой силой, что Лана попятилась. Он прозвучал чётко и ясно в тишине комнаты.
Когда тело сестры обмякло, и та стала опадать на пол, она попыталась её подхватить, однако её опередили Сид с Деймоном.
— Кэролайн! — испуганно закричала Лана. — Объясните, что она сказала!
Кэролайн потрясла головой, прислонившись спиной к Сиду.
— Ну, уж очень неприятные ощущения, — хмуро пробормотала она, а потом обратилась к Дункану:
— Скажи своему другу, кем бы он, чёрт возьми, ни был, чтобы без разрешения больше так не поступал.
— О чём идёт речь? — спросила любимого Лана, а тот как-то странно посмотрел на Деймона. — Сид, что, чёрт возьми, сестра сказала?
Когда тот промолчал, выражая своё недовольство, она толкнула его локтем.
— «Идущие на смерть приветствуют тебя», — пояснил вампир, взгляд его посуровел. — Немедленно приведите сюда Слоуна! — заорал Сид, помогая Кэролайн подняться на ноги.
Вот воины стояли, а через секунду пришли в действие. Лану просто взбесило, что её держали в неведении. От страха за сестру её голос дрогнул, а живот скрутило тугим узлом.
— Этот призрак опасен для сестры?
Пытаясь привлечь внимание любимого, она потянула его за руку, но тот просто уставился поверх её головы.
— Нет, — отрезал он.
— Сид, поясни, — потребовала Лана, дёрнув ещё раз его за руку. — Твою ж мать, посмотри на меня. Что означает: «Идущие на смерть приветствуют тебя»?
Ругань вампиров заполонила комнату.
— Это фраза рабов и преступников, которым суждено умереть на арене, — наконец, пояснил Сид.
И тут Кэролайн ахнула – она училась на историка.
— Считается, что гладиаторы использовали это выражение как приветствие, но доказательств этому нет.
По отстранённому выражению лиц воинов Лана поняла, что сестра попала прямо в точку. Все вампиры пытались по телефону связаться со Слоуном.
Тут Дункан оттолкнулся от стены.
— Согласно истории, императоры прославляли гладиаторов, — прорычал он. — А по сути, мы были рабами. А теперь оставьте нас.
Лана ошарашенно уставилась на Сида, но тот отвёл взгляд.
— Синклер?
— Лана, тебе нужно уйти, — резко велел вампир. — По приезде Слоуна мы тебе и Кэролайн обязательно позвоним.
— Но… — начала Лана, но остановилась, когда воин воззрился на неё взглядом, которого она никогда раньше не видела.
— Вон! — заорал Сид, его глаза стали чернее ночи.
Она в шоке отпрянула. Не проронив больше ни слова, подхватила под руки сестру, всё ещё дрожавшую и не пришедшую в себя от столкновения с призраком, и направилась к двери. Сид попытался ей помочь, но Лана его оттолкнула.
— Сама справлюсь.
— Лана…
— Да пошёл ты, — тихо оборвала она вампира, давая ему чётко понять, что разговор окончен.
Никто, блин, не смеет так с ней разговаривать, даже мужчина, которого она любила больше жизни. Лана с высоко поднятой головой прошагала с Кэролайн из комнаты.
— Твою ж мать! — выругался Сид и ударом кулака пробил стеноблок стены.
Глава 6
Ангелина, как делала всегда, когда он уходил, подёргала ручку, проверяя, заперта ли дверь. Потом посмотрела в окно туда, где в последний раз видела Адама. Тогда в его глазах стояла боль от её предательства. Ей никогда не забыть этот взгляд. Она лютой ненавистью ненавидела поработителя. Но больше ненавидела саму себя.
Ночь, когда Адам постучал в дверь, стала худшей в жизни Ангелины, даже хуже той ночи, когда её похитили. Паника и страх быть наказанной шквальной волной прокатывали по дому, ставшим для них тюрьмой. Когда она той ночью открыла дверь, к голове одной из пленниц приставили пистолет. Несчастная погибла бы, соверши Ангелина неверный шаг. Словно она сама приставила дуло к виску подруги по несчастью.
Вина, как свежая рана, кровоточила. Тогда Ангелина чуть не поддалась порыву. Всего за несколько секунд, глядя в глаза Адаму, ей захотелось схватить его и бежать, невзирая на последствия, даже если убьют девчушку, удерживавшуюся приспешниками ублюдка в качестве заложницы. Покачав головой, Ангелина зажмурилась. Решение было правильным. При всём желании вырваться из плена она не хотела стать причиной смерти невинной.
До Ангелины донёсся едва слышимый стук. Она метнула взгляд сначала на стену, потом на дверь. Различными уловками подонок отлично манипулировал сознанием пленниц. Раздалось три коротких удара, потом два длинных. Значит, свои.
Осторожно, избегая скрипящих половиц, Ангелина прокралась к стене. Чем тише, тем лучше, даже при малейшем шуме негодяй врывался в комнату. Узница никогда не думала, что может кого-то так ненавидеть. Даже поклялась себе: однажды убьёт сукиного сына.
Взобравшись на кровать и в последний раз глянув на дверь, Ангелина сняла уродливую картину, прикрывавшую проделанную ею дырочку. Бедолага расковыряла её так глубоко, как смогла, а Энн, девушка из соседней камеры, закончила со своей стороны. До этого подонок застукал Энн за разговором из-под щели внизу двери. Они тогда, лёжа на полу, ночь за ночью разговаривали, прижавшись лицами к грязным коврикам.
Через маленькое отверстие на неё уставился карий глаз. Ангелина улыбнулась и прошептала только для слуха подруги:
— Энн, как ты?
А потом приложила к дырке ухо.
— Со мной всё хорошо, — тихо отозвалась Энн. — Прошлой ночью он взял меня только один раз, поэтому болит не так сильно. Вроде был пьян или под наркотой, потому что, когда закончил, уходя, еле волочил ноги.
Ангелина хмыкнула.
— Выполнила мою просьбу? — спросила она, но забыла приложить рот к отверстию, однако Энн всё же её услышала.
— Да,
