миссия от МАКУСА. Я был бы тебе признателен, если бы ты помог нам попасть к главе вашей канцелярии. Нас не хотят пускать.
Спустя пару секунд Павел вылетел из дверей канцелярии, надавал охранникам по шеям и ткнул их носами в списки, которые те имели при себе. Трелони на тот момент успел восстановить переводчик, но тот снова разлетелся от обилия непереводимых выражений. К счастью, чтобы понимать мат, знать его не нужно.
Наконец, инцидент был исчерпан, охранники раболепно раскрыли перед волшебниками ворота. Павел Алексеевич Кузнецов, бывший ученик Хогвартса и друг Персиваля по переписке, которому Грейвз присылал веселящую воду, с видом радушного хозяина провел иностранцев в Восьмую канцелярию имени Его Императорского Величества.
___________________________________
*Персиваль Грейвз. Меня ожидают.
3. Заведующий канцелярией
Как бы ни ужасны были слухи, во всем, что касалось России, реальность оказывалась куда более ужасной. Трелони убедился в этом на собственном примере и, будучи наслышаны о заведующем Канцелярией Магии и Колдовства, готовился успокаиваться подарочным огневиски. Альберт был обладателем ловко подвешенного языка и за одни сутки мог провернуть сложнейшие переговоры при условии, что участники переговоров с другой стороны были подстать ему: люди, знавшие цену словам и умевшие разменивать их так, что огромного мастерства стоило заметить подмену. Но Калинцев был... военным. Причем не просто безмозглым воякой, решающим все вопросы горстью солдат или целым гарнизоном, а рано вышедшим в отставку генералом. Это что-то да значило. К тому же Альберт знал, что за недолгое время своего руководства Канцелярией Калинцев успел довести до пара из ушей не одного члена Мирового Магического Сообщества. Трелони был знатоком своего дела, но такие переговоры были все равно, что штурм глухой стены. Это уничтожало всякую надежду и подстегивало азарт. Британец дал себе три дня (его предшественнику понадобился месяц, чтоб уговорить заведующего на разрешение для обмена преподавателями). Провернуть куда более масштабный проект за три дня — это будет лавровой и оливковой и какой-нибудь еще ветвью среди достижений Альберта Трелони. И, конечно, никто не посмеет говорить о нем, как о просто умелом краснобае. Трелони осторожно, авансом, смаковал вкус продвижения по карьерной лестнице, глубоко в душе моля себя не терять голову. Они шли по длинным коридорам Канцелярии, из музыкальных рожков доносились звуки оркестра. Это немного отрезвляло и давало ощущение... возвышенности. Как будто работники Канцелярии делали что-то значительное. Несомненно, одернул себя Трелони, это было так.
Изнутри Канцелярия выглядела величественно. Как музей самой себя. По стенам висели портреты великих магов и очень мало колдографий — о консерватизме русских ходили легенды, вдоль стен стояли обитые темной тканью диванчики, на которых можно было отдохнуть. На специальных табличках были выбиты какие-нибудь факты, Трелони не очень хорошо читал по русски, а слушать перевод Павла не имел ни малейшего желания. Он рассматривал стеклянный потолок, напоминавший галереи Парижа, и пытался понять, по какому алгоритму действовало в этом случае заклятие невидимого расширения. Видимо, их было несколько, разной сложности. В коридорах было темно из-за того, что небо над стеклянным потолком стало неприятно-мутного цвета и не пропускало скудные солнечные лучи, а на освещении явно экономили.
— Почему так темно?— спросил Грейвз, понимая, что с трудом разбирает, куда идти.
— Освещения прибавят в пять,— ответил Павел.— А пока приходится так. Мы испытываем на себе новую систему освещения, чтобы не нужно было махать палочкой, она включается в определенное время и выключается по часам.
— Что может быть проще, чем взмахнуть палочкой?— нахмурился Грейвз и уже было сунул руку во внутренний карман пальто за своей, но Трелони окликнул его, взглядом требуя, чтоб он остановился.
— Ну,— усмехнулся Паша.— Когда-нибудь и взмах палочкой покажется слишком большим усилием. К тому же, над этой системой работает одна моя знакомая и... у нее получается. Так почему бы не порадоваться за нее.
— Постарайся не свернуть шею на радостях,— фыркнул Грейвз.— А что за знакомая?
— Да так...— почесал затылок юноша. В темноте не было видно, как он покраснел. Трелони усмехнулся. Ему нравился этот молодой человек, в нем почти не было ничего русского, только что-то на самой глубине глаз, а так манерами и бойкими жестами он казался вполне себе европейцем или даже американцем. Человек мира, одним словом.
— А чем занимаетесь Вы, Павел?— поинтересовался Альберт.
— Я?— переспросил он, отвлекаясь от беседы с Грейвзом. — Я работаю над решением юридических конфликтов. Магическое право, международное магическое право, — улыбнулся он, не скрывая своего удовольствия от этой работы. Скучнейшего перебирался бумажек, как считал Трелони. — Но работы в этом направлении сейчас мало, поэтому работаю то тут, то там. Если ты работаешь в Российской Канцелярии, то должен уметь все: и в заклятиях разбираться, и играть на балалайке с одной струной.
— Вы выпускник Хогвартса, если я не ошибаюсь, — усмехнулся Трелони, указывая на значок, который юноша гордо носил на лацкане пиджака.
— Да, сэр. Когтевран. А Вы?
— Слизерин.
Они тепло пожали руки. Да, этот молодой человек определенно импонировал Трелони, хотя дружба с Грейвзом его не красила. Ну, что ж... может, хотя бы из этого молодого человека выйдет толк. Про себя Трелони удивился, что имя Павла Кузнецова не встречалось ему ни в одном отчете. Раз уж он провел в Англии несколько лет, то он должен был присутствовать в базе контактных лиц. Хотя, эти русские крайне педантично относились ко всем своим сынам, отправляющимся за границу, и всячески ограждали их от внимания каких бы то ни было «чужих» лиц. Трелони слышал, что русские маги чуть ли не общинами жили, лишь бы их не трогали. Но это было лишь формальностью, требованием начальства. На самом деле это были очень общительные люди, на которых постоянно давили.
Павел довел их до массивных дверей из красного дерева. На них чувствовался добрый десяток защитных заклинаний по всем направлениям. Неудивительно, если за ними вообще никакая магия не будет работать или очень сильно сбоить. Трелони напомнил себе, что они имеют дело с военным, у которого своя система ценностей и другая иерархия проблем, поэтому главным было не провоцировать. Мужчина достал из чемодана папку с бумагами, зажал ее локтем и смерил внимательным взглядом Грейвза. Тот после прогулки на морозном воздухе и оттаивания в стенах Канцелярии выглядет хуже, чем бродячий пес. Волосы всклокоченный, лицо помятое из-за недосыпа, такой же мятый костюм из хорошей черной ткани: недопустимо! Трелони подозвал его к себе и протянул расческу.
