1 мая 1942 года тот же Ковпак подписал приказ. Абрамов назначался командиром саперной роты. Иными словами, он становился главным подрывником всего громадного соединения.
В тот же день с Большой земли пришел самолет с оружием и взрывчаткой. Можно было отослать письма тем, кто жил по другую сторону фронта. Сергей Федотович Абрамов отнес летчикам свое письмо — треугольник без марки. В годы войны марки на письма не наклеивали. Не было на треугольнике и обратного адреса. Любые упоминания о партизанском соединении считались военной тайной. За ее разглашение можно было попасть под трибунал. В соединении Ковпака «Смерш» и трибунал тоже имелись. Они исправно работали.
Время от времени заседал «партизанский чрезвычайный суд», который выносил только смертные приговоры. Ведь походной, передвижной, портативной тюрьмы в соединении Ковпака не было.
Приговаривали к расстрелу не столько провинившихся, сколько героев-разведчиков. Выполнив тяжелейшее задание, семнадцатилетний парень или шестнадцатилетняя девчонка возвращались в базовый лагерь. Если им тут же находилось новое опасное задание, оно становилось спасением, чего разведчики не подозревали.
Если же такое задание в ближайшее время не предвиделось, тех же мальчиков и девочек приговаривали к расстрелу как носителей очень важных секретов, от которых могла зависеть судьба всего партизанского соединения.
Вспоминая эти «суды», изобретенные людоедами с Лубянки, и прекрасные лица молодых бесстрашных разведчиков, спился после войны блестящий партизанский командир, подлинный Герой Советского Союза Петр Вершигора, автор книги «Люди с чистой совестью».
Письмо С. Ф. Абрамова дошло до Союза писателей в Москве и стало первым известием о гибели Гайдара. Оно привело в движение десятки и сотни людей. С получения солдатского треугольника без марки и обратного адреса началась первая страница документированной, солдатско-партизанской биографии Аркадия Петровича в качестве активного участника боевых действий в первые месяцы Отечественной войны.
Что было бы, если бы…Можем ли мы представить, как могла сложиться судьба Аркадия Петровича, если бы не засада возле насыпи, если бы остатки Гельмязевского партизанского отряда вечером 26 октября перебрались с Полтавщины в Черниговские леса?
Да, можем. Только мне придется сделать небольшое отступление.
А. П. Гайдар в психологическом смысле, в своей способности воздействовать на других людей был явлением уникальным. На войне от него ни на шаг не отходили дети. Они оказывались рядом с Аркадием Петровичем и в окружении, и в партизанском лесу.
А дрянные люди, даже будучи с ним мало знакомы, его ненавидели. Фигуры типа Погорелова боялись к нему приблизиться. Им казалось: он читает, что у них написано в душе.
Так же было и в мирной жизни. Многие ненавидели Аркадия Петровича заочно, подобно Солоухину.
Мнение знаменитого партизанского командираМои первые книги о Гайдаре выходили в издательстве «Детская литература». Здесь печатались произведения самого Аркадия Петровича. Издательство одно время называли «Домом А. П. Гайдара».
Редакцией литературы для детей старшего и среднего школьного возраста там заведовала Светлана Николаевна Боярская. Не знаю, кого она больше ненавидела, — Гайдара или меня. Но произошла такая история.
Я написал «Сумку Гайдара» — документальный детектив о том, как я искал рукописи и дневники Аркадия Петровича, которые он вел в окружении, а затем и в партизанском отряде. После поражения отряда Гайдар передал их кому-то на хранение. Мне удалось выяснить, кому…
Боярская решила сделать все, чтобы книга не вышла в свет. Она послала рукопись на десять (буквально!) рецензий. К рукописи прилагалось обращение к рецензенту с просьбой «внимательно и требовательно» отнестись к моей работе. Это было приглашение совершить казнь, «зарубить» книгу.
Рукопись была послана в Главное политическое управление Советской армии и Советского флота (это был военный отдел ЦК КПСС), в Институт военной истории, в Военное издательство Министерства обороны, в какую-то малоизвестную детскую библиотеку, в Черкасский обком Коммунистической партии Украины (он курировал микрорайон Канев — Гельмязево — Леплява), нескольким писателям. Не помню, кому еще. Замысел был такой: если придет хотя бы одна отрицательная рецензия, мне заявят, что редакция согласна «с суровым, но справедливым отзывом». И книга вылетит из плана издательства. В утешение я получил бы 25 % положенного мне гонорара.
По счастью, все десять отзывов (небывалый случай!) оказались положительными. Книгу пришлось печатать.
Один из них принадлежал Алексею Федоровичу Федорову, автору книги «Подпольный обком действует», дважды Герою Советского Союза, с 1941 года — секретарю подпольного Черниговского обкома, руководителю крупнейшего партизанского соединения периода Великой Отечественной войны.
Парадокс истории заключался в том, что и Гайдар в октябре того же 1941 года, не будучи знакомым с Федоровым, планировал перебраться в Черниговские леса, чтобы создать там свое партизанское соединение.
Отзыв выдающегося партизанского командира оказался столь проникновенным, что мой редактор, Нина Сергеевна Абрамова, решила его опубликовать в виде предисловия.
Вот, на мой взгляд, главное высказывание Алексея Федоровича Федорова:
«Лично я глубоко взволнован тем, что Гайдар в октябре 1941 года собирался с товарищами перебраться из-под Канева в Черниговские леса и создать там партизанское соединение.
Если бы Аркадий Петрович не погиб, кто знает, быть может, нам и довелось бы воевать с ним вместе или хотя бы рядом… (выделено мной. — Б. К.)»
Выдающийся партизанский командир, удостоенный двух Золотых Звезд, вполне допускал, что они с Гайдаром могли бы бить врага плечом к плечу. Аркадий Петрович тоже мог стать прославленным партизанским командиром[19].
ТАЙНАЯ ВОЙНА ВОКРУГ ТЕЛА ГАЙДАРА
«Изменник Родины А. П. Гайдар вводит в заблуждение компетентные органы»В мае 1942 года в Союз писателей в Москве пришел треугольник от безвестного лейтенанта С. Абрамова. Он сообщал о гибели Аркадия Петровича.
Вслед за первым письмом начали приходить сообщения от других боевых товарищей писателя. Сведения совпадали.
Треугольники поступали из-за линии фронта. Не имели обратного адреса. Каждое сообщение проверялось «где надо». Но графологическая и другие лабораторные проверки никаких результатов не давали. А могила писателя, о которой упоминали авторы всех сообщений, находилась на оккупированной территории. Посылать туда кого-то с проверкой столичные чекисты не собирались. А посему вынесли следующий вердикт: «А. П. Гайдар жив. Работает на противника. Сам фабрикует и присылает письма из-за линии фронта, чтобы ввести в заблуждение компетентные органы и таким образом оградить от неприятностей своих близких».
«А. П. Гайдар убит. Считать его живым»Родственников Аркадия Петровича такое положение устроить не могло. В 1943 году они обратились в Генеральный штаб Красной армии с ходатайством проверить по своим каналам сообщения о гибели Гайдара.
Задание было поручено военным разведчикам. Действуя на оккупированной территории, они опросили многих жителей Леплявы. Командир группы, старший лейтенант И. Гончаренко сообщил в штаб Украинского фронта (откуда его донесение попало в Москву): «Гайдар ходил на хутор за продуктами… и был убит. Захоронили труп Гайдара возле железной дороги».
Хотя сообщение поступило в Москву через Главное разведуправление Генерального штаба и считалось документом официальным, донесение старшего лейтенанта И. Гончаренко, как и письмо С. Абрамова, ни «Комсомолка», ни Союз писателей за официальный документ не признали: это зависело не от них…
«Что случилось с Гайдаром?!» (официальное расследование по линии ГРУ)В отличие от лейтенанта Сергея Абрамова, старший лейтенант И. Гончаренко не был для Москвы ни безвестной личностью, ни рядовым исполнителем поручений. Общая катастрофа 1941 года, трагедия под Киевом многое поставила на свои места. Немалое количество грозных военачальников с генеральскими звездами на петлицах оказались бездарями и трусами. И наоборот, скромные лейтенанты и капитаны, вчерашние лесники и железнодорожники превращались в талантливых и незаменимых военных деятелей, организаторов сопротивления. К их числу принадлежал и старший лейтенант Гончаренко.
Одна из его обязанностей состояла в том, что он был «послан в тылы под Киевом для вывода товарищей к линии фронта». Не сложно догадаться, это были крайне нужные стране люди, если для их спасения и доставки на Большую землю в глубокое расположение гитлеровцев забрасывалась разведгруппа И. Гончаренко. Она состояла из десяти человек.
