Читаем без скачивания Последняя Граница - Диана Кэри

– Прошу сюда, – пригласил Эйприл, показав направо. Он остановился перед блестящей черной консолью управления с разноцветными переключателями, циферблатами и рычажками. – Вот наша гордость! – совершенно искренне воскликнул капитан. – Это так называемый библиотечный компьютер. Мы смогли заложить все знания галактики в его память. И в любое мгновение эти знания можно вывести на дисплей. Это, так сказать, кульминация дуотронической революции. Скорость компьютерного анализа и вывода на дисплей увеличена в десять тысяч раз. Вы только представьте себе, десять тысяч раз! Компьютер разрабатывался и программировался обитателями Вулкана, тем не менее, своего представителя, чтобы работать на этой технике, они нам не прислали. Они явно не смогли найти в своей среде того, кто пожелал бы рисковать жизнью в компании человекообразных. Но это, – он любовно погладил консоль, – именно то, благодаря чему мы можем вести корабль во время искривления пространства. Даже при искривлении шестого порядка, и причем без всяких карт, по совершенно неизведанным просторам. Поразительно.

Именно благодаря этому новшеству мы сможем пробиться сквозь ионные бури. – И, повернувшись к своим спутникам, словно желая убедиться в том, что они по-прежнему его внимательно слушают, он добавил: Конечно же, это не так легко будет сделать, это отнюдь не нормальный режим функционирования даже для такого звездолета. Но в случае крайней необходимости совершить подобное вполне возможно.

– Интересное замечание, капитан, – съязвил Джордж.

– Я чувствовал себя обязанным это сделать. Тем не менее, преимущества для вас очевидны. Нам больше не надо совершать отдельных прыжков в пространстве. Как мы летали раньше? Ну, искривимся немного в пространственно-временном континууме, сразу, лее остановимся и произведем сенсорное сканирование, чтобы не налететь на какую-нибудь планету. Теперь все иначе. Благодаря библиотечному компьютеру, мы сможем в тысячу раз быстрее осваивать бескрайние просторы галактики.

– Но почему же такая секретность?

– Простите? – отвлекся на мгновение Эйприл. – Ах да. Посмотрев по сторонам, он облокотился на консоль и в задумчивости уставился на нижнюю палубу. Очевидно у него не хватало слов, чтобы и далее описывать совершенство этого сверхзвездолета. Прошло несколько секунд, прежде чем капитан заговорил вновь:

– Видите ли, это же, в конце концов, не цирковая повозка. Необходимо подготовить общественное мнение, а по сему – всю информацию об этом новшестве необходимо публиковать дозировано. Осторожность не помешает. Все, что угодно, в этом мире можно истолковать ложно, а многие из правительств, входящих в федерацию, так боятся централизации власти. Подобный звездолет поможет создать впечатление, что некто пытается изобрести столь мощное оружие лишь для того, чтобы потом диктовать свою волю другим мирам. Вы сами понимаете, что скорой централизации федерации не приходится ждать. Скорее всего, она прежде распадется на различные блоки и оси. Так вот, подобный звездолет или целый флот таких звездолетов послужат укреплению идеологического единства федерации, разумеется, в случае, если игра будет вестись честно.

Джордж прошел на верхнюю палубу к месту, где бы он мог внимательно изучить систему боевых пусков на рулевой панели. Карлос Флорида бросил на него самонадеянный взгляд, однако так ничего и не сказал, поскольку только что назначенный первый офицер столь свирепо уставился на красные кнопки, будто они в состоянии были командовать находящимися на звездолете людьми, а не наоборот.

После долгой паузы Джордж сказал:

– Самое чудовищное из того, что мне когда-либо приходилось видеть. – Эйприл подошел к нему, положил руку на плечо, тихонько переспросил:

– А почему?

– Почему? Такой корабль. Да даже одна из его… а ты еще говорил о целом флоте.

– Да, по крайней мере, о десяти звездолетах. Но я не…

– Ты? – атаковал его вопросом Джордж. – Неужели? Ты не хочешь смотреть правде в глаза, Роберт. Этот компьютер, эти сенсорные датчики, это мощное вооружение, эта чудовищная мощность двигателей.

Нет, такой звездолет способен крушить корабли противника получше ионных бурь. Впервые за свою историю мы можем защитить свои рубежи и планеты своих колоний. Впервые нас станут воспринимать всерьез.

Теперь уже мы сможем вынудить и ромуланцев и клингонов оставить нас в покое.

Эйприл в отчаянии замахал руками.

– Но захотим ли мы этого?

– А ты считаешь, что не захотим?

– Ты ошибаешься, Джордж, этот звездолет в первую очередь создан для исследования космического пространства.

Джордж подошел к нему на шаг поближе.

– Но цивилизация процветает лишь тогда, когда в состоянии себя защитить.

– Да, но по внешнему виду ты вряд ли отличишь оборонительное вооружение от наступательного?

– Все же ты поэт, Роберт.

– Вот почему ты мне и понадобился, Джордж. Эйприл прошел мимо Дрейка и Сары, продолжавших предусмотрительно молчать, к тому, что, судя по всему, являлось капитанским креслом. В нем Эйприл чувствовал себя как старый солдат на верном скакуне.

– Джордж, постарайся понять, немного подумать, – продолжил он.

– Если звездолет примут за боевую машину… на исследовательской работе можно ставить крест. Мы не должны допустить, чтобы это произошло. Со временем, надеюсь, среди команд подобных звездолетов будут не только люди, но и представители иных цивилизаций. Как только звездолет пройдет апробирование, межпланетный конгресс астронавигаторов признает его настоящим космическим аппаратом межзвездного сообщения, не принадлежащим конкретно какому-либо правительству или планете. Это будет первым шагом на пути истинного единения известной нам части галактики. Мы должны преодолеть те параноидальные настроения, что сопутствуют звездолетам подобного уровня, тот милитаристский привкус, о котором ты толкуешь, и доказать всей галактике, что данный звездолет является незаменимым средством нашего дальнейшего роста и экспансии, способным оказать самое непосредственное влияние на повышение нашего жизненного уровня. Мы сможем принести прогресс и цивилизацию в самые отдаленные уголки Вселенной, сделаем достоянием землян новые инопланетные технологии и революционные идеи, о которых у нас даже не могли прежде и мечтать. Вот почему мы не можем позволить себе даже малейший риск в отношении осуществления нашей пробной миссии.

Это не боевая машина, Джордж.

– Неужели? Лазерные пушки с мощностью, в десять раз превышающей обычную, и синхрофазотронные орудия? И с чего ты взял, что это мирный корабль? Неужели ты не понимаешь, сколько систем может защитить лишь одно присутствие подобного звездолета?

Миллиарды людей могли бы спать спокойно, – Джордж прошелся по палубе, словно ожидая подтверждения своим словам от звездолета.

Несколько пар глаз внимательно за ним наблюдали, большинство боялись, что он испросит у них личного мнения. В конце концов Джордж снова повернулся к Эйприлу.

– Ты говоришь о принципах и философии, капитан, но люди принципиальные обязаны отстаивать свои убеждения. Нет ничего плохого в силе и мощи, когда они защищают правое дело. Один из наших принципов состоит в том, что нельзя ничего у кого-либо отнять лишь потому, что ты в состоянии это сделать.

– Вот именно! – воскликнул Эйприл. – Вот это мы и должны уяснить. Что звездолет вовсе не предназначен для того, чтобы отнимать у кого-либо хоть что-то. Данный космический аппарат своего рода Император Идеалов, Джордж! Он – воплощение нашего права, а не мощи.

– Он и то, и другое! – отпарировал Джордж, направляясь к турболифту. – По крайней мере, должен быть таким. – Пойдем посмотрим на эту штуковину, – обратился он к Дрейку, и оба друга скрылись за дверями лифта. Когда на мостике вновь воцарилась тишина, Роберт Эйприл, скрестил на груди руки, покачал головой и, вздохнув, промолвил:

– Господи, как же я рад тому, что взял его с собой!

Глава 5

– Вперед, Коготь. Транслируй их радиограмму, только, пожалуйста, почетче.

– Передаю… Последнее сообщение с космического корабля «Розенберг» получено звездной Базой-2 ровно один солнечный час тому назад, сэр.

Капитан Эйприл попытался выслушать сообщение с «Розенберга» стоя, однако связь с терпящим бедствие кораблем произвела на него такое тягостное впечатление, что он все же опустился в кресло. Сидя в другом кресле, Джордж внимательно наблюдал за ним, в то время как радиореле фокусировало свое внимание на словах, которые вот-вот должны были прорваться из черных бездн. Ожидание вестей от погибающего экипажа было невыносимым. Джордж подался вперед, но так ничего и не сказал. Когда наконец радиограмма зазвучала, на фоне жуткого треска почти ничего нельзя было разобрать.

– Говорит исс… рабль «Розенберг», – доносился женский голос, леденящий, далекий, очень напряженный, исполненный крайнего самообладания. Он продолжал без каких-либо драматических пауз. Ионное облако расширяется в… жесткость излучения равна восьми…