Читаем без скачивания Последняя Граница - Диана Кэри

– Полный вперед, мистер Флорида, на двадцатипроцентной досветовой.

– Есть, двадцатипроцентная досветовая. Рулевая консоль загудела под пальцами Флориды. Быть может, ощущение невиданной по силе мощи, пробудившейся в звездолете, было только воображаемым, но все присутствовавшие чувствовали ее. Хотя Джордж и знал, что находится в окружении блестящих умов, он ощутил исходящий от них детский восторг, и ему стало чуть лучше. Может быть, в этой головоломке он и впрямь на своем месте. Ведь по отношению к звездолету все эти люди испытывали те же чувства, что и он. Но до сегодняшнего дня он не видел звездолета даже на картинке, а они его разрабатывали. Однако сейчас трепет и волнение объединяли его с окружающими. Отныне он душой и телом стал частью этого невероятного чуда. Горстка бесстрашных первопроходцев с ожиданием смотрела на Джорджа. Его руки свела судорога нетерпения. На обзорном экране медленно уходил прочь космопричал. Звездолет ожил. И вдруг, совершенно неожиданно, звездолет издал душераздирающий стон – звук, исполненный столь глубокой печали, что можно было спутать его с человеческим криком.

Мгновенно замигали разноцветные лампочки и тут же погасли.

Капитанский мостик окутала тьма. Всякое движение прекратилось.

Оказавшийся во мраке Джордж не мог пошевелиться. Из тьмы… из жуткой тишины донесся хрип. Звук исходил со стороны кресла астронавигатор.

– Я ничего не трогал, Джордж. Клянусь, я ничего не трогал.

Откуда-то сзади послышался щелчок интеркома. Из капитанского кресла раздался голос Эйприла:

– Мостик вызывает инженерную службу. Доктор Браунелл? Вы там?

Миновало несколько секунд, прежде чем пришел ответ, – весьма удручающее сообщение, сделанное скрипучим голосом:

– Источник энергии полностью разъединен.

– Что, и батареи тоже?

– Само собой, и батареи. А что, по-вашему, значит «полностью»?!

Удивленный столь неуважительным тоном, Джордж автоматически повернулся к креслу Эйприла, хотя они по-прежнему не могли видеть друг друга в кромешной тьме.

– Кто это? – требовательно спросил он. Наконец загорелось аварийное освещение, цепочка крохотных огоньков побежала по мостику. Под потолком зажглась пара лампочек, питаемых от своей собственной энергосистемы. Тем не менее, на мостике все равно было очень темно, но, по крайней мере, теперь можно было разглядеть друг друга. Тени играли на лице Эйприла, когда он склонился над интеркомом.

– Что это значит, доктор?

– Вы хотите, чтобы я тратил время на объяснения вместо того, чтобы незамедлительно приняться за ремонт?

Эйприл скривился и уже открыл рот, чтобы дать невеже достойный ответ… но так и не осуществил своего намерения. Ужасающий визг аварийных сирен, оглушивший всех, кто был на звездолете, предупредил о надвигающейся катастрофе. Джордж, инстинктивно вцепившись в поручни мостика, стал в шоке озираться по сторонам.

– Что это? – крикнул Эйприл в интерком. Голос, его терялся в грохоте динамиков. – Инженеры!

– Ах, черт возьми…

– Доктор Браунелл! Что происходит? В интеркоме что-то зашумело, лишь подбавив гнетущего нервного напряжения, вызванного выводящим из себя ревом аварийной тревоги, и когда вновь послышался человеческий голос, говорил уже совершенно другой человек:

– Мостик! Произошел несчастный случай! Нам необходимо восстановить подачу питания на сохраняющие устройства в течение ближайших пятнадцати минут, в противном случае мы запорем двигатели!

– О Господи! – пробормотал Эйприл. Вскочив с кресла, он рванулся к турболифту. – Джордж, за мной!

Глава 6

В отсеке инженерной службы было так же темно, как и на капитанском мостике. Несмотря на обширную площадь палубы, специалисты в суете то и дело натыкались друг на друга, поэтому передвигаться можно было только бегом. Бежали и капитан вместе с первым офицером – Джордж едва поспевал за Эйприлом, перепрыгивая через какие-то ящики и непонятную аппаратуру, которую собирались установить уже во время звездного перелета. Они остановились около группы техников, столпившихся возле принтера огромной компьютерной панели, занимавшей большую часть отсека инженерной службы и прерывавшейся лишь в одном месте, где железная лесенка вела к другим панелям, установленным на более высоких уровнях.

– Доктор Браунелл? – начал было капитан. От группы инженеров отделился довольно шустрый старичок лет семидесяти, сразу же бросавшийся в глаза благодаря своей торчащей в разные стороны седой шевелюре и очкам, – их уже давным-давно никто не носил. Он озирался по сторонам до тех пор, пока в поле его зрения наконец-то не оказался Эйприл.

– Что вам угодно?

– Что с кораблем?

– Поломался.

– А поточнее не можете объяснить?

– Могу, но нет времени, – отрезал старик. Насупив седые брови, он набирал информацию на каком-то ручном полупроводниковом приборе, спешно подключенном к сети.

– Очень опасно? – настаивал Эйприл.

– Вуди! – крикнул Браунелл, не обращая ровным счетом никакого внимания на капитана. Из-за сепараторных решеток на другом конце палубы выглянул неоперившийся юнец – полная противоположность своему шефу, парень, наверное, еще не отметил своего двадцатилетия.

Красавец блондин, он выглядел белой вороной среди окружавших его видавших виды инженеров.

– Да, сэр?

– Поди сюда и объясни все Эйприлу.

– Будет сделано, сэр. Джордж потянул Эйприла за рукав. Роберт, а что это за бронтозавр? Эйприл, отойдя на приличное расстояние от группы инженеров, быстро зашептал Джорджу:

– Это сам доктор Лио Браунелл из Академии Звездного флота.

Джордж, он один из тех, кто разработал комбинацию дилитиевого выброса с новой дуотронной системой, позволяющей столь продолжительное искривление…

– А я всегда считал, что это открытие принадлежит Цефраму Кокрейну.

– Ошибаешься. Кокрейн открыл формулу искривления, но оно не может осуществляться непрерывно в неопределенных и неизученных зонах пространства по той причине, что датчики и компьютеры не успевают вовремя срабатывать. Браунеллу удалось повенчать дуотронику с сенсорными датчиками, что облегчило наше передвижение по неизведанным просторам Вселенной, потому как отпала нужда останавливаться каждый раз и убеждаться, что не наткнешься на неожиданно выплывшую по курсу планету. Пожалуйста, не вступай с ним в пререкания. Он абсолютно гениален.

– Но ведет он себя вызывающе!

– А это – Энтони Вуд, его помощник, – сказал Эйприл, указав жестом в сторону направляющегося к ним юноши. – В равной степени выдающийся ум, закончил колледж в семнадцать лет. Сейчас ему всего лишь двадцать один.

– Где ты нашел всех этих людей, Роберт? – покачал головой Джордж, внимательно разглядывая подошедшего к ним молодого человека.

– Здравия желаю, капитан, – поприветствовал их Вуд.

– Вуди, познакомься, это наш первый офицер, Джордж Кирк. – Вуд тряхнул своей светленькой головкой.

– Сэр.

– В чем дело, Вуди? – настаивал Эйприл. Вуд тяжело вздохнул.

– Произошла утечка охлаждающей жидкости, к тому же на месте аварии не сработала компьютерная защита, а потому и случилось короткое замыкание. Ни батареи, ни импульсный двигатель при этом не пострадали, но нет никакой возможности передать энергию в накопители искривления, в особенности на магнитные замки накопителей. – Пока Вуд говорил, Джордж понял, что это – тот второй голос, который он слышал через интерком, находясь на мостике, это он сказал, что можно запороть двигатели.

– Вы говорите, что времени у нас почти не остается? – спросил у юноши Джордж.

– Да, сейчас у нас в запасе минут тринадцать, – сказал Вуд, сторонясь от двух куда-то несущихся инженеров. – Замки безопасности не будут держаться без магнитных печатей, а мы уже стали преобразовывать двигательную смесь. Так что все накалилось, а охлаждение не работает. И если мы не восстановим проводку, установки разнесет к черту! – У Эйприла перехватило дыхание. Джордж спросил напрямую.

– Неужели сами двигатели?

– Да, сами гондолы, – подтвердил Вуд. – Короче говоря, без этих магнитных печатей все расплавится, и мы уже этот процесс никак не сможем остановить. Извините, сэр, но не могли бы вы меня сейчас на минутку оставить в покое? – И, отодвинув Джорджа, парнишка вскарабкался по лестнице до верхней секции разноцветных переключателей. – Конечно же, более неподходящего момента для этой аварии и быть не могло. Пятнадцать минут назад двигатели еще не были достаточно разогреты, чтобы причинить хоть какой-нибудь вред при разгерметизированном источнике питания. Через пятнадцать минут мы уже не получим энергии напрямую от двигателей искривления.

Похоже, работа целого года пошла прахом лишь из-за того, что мы понятия не имеем, как восстановить энергопитание. – Вуд чуть не плакал от огорчения. Сморщив лоб, он внимательно следил за показаниями расположенных рядом датчиков.