— Отлично! Модель вы сделали очень изящно!
Директор дал ему посмотреть папку с надписью «Строительство гидростанции», где лежали расчеты Вальтера Пихлакаса и копия письма в министерство — там директор просил выделить турбину и генератор. Эту папку инженер просматривал тоже очень весело, а иногда даже громко смеялся, приговаривая:
— Как у больших! Все как у больших! Ай да ребята!
Ночевал он у Юхана Каэра, и директорская Юта на другой день рассказала в классе, как инженер провел эту ночь. Оказывается, сразу после ужина он засел над папкой строительства. Он вытащил из кармана логарифмическую линейку — это такая линейка, которая помогает считать. И он долго считал, писал и чертил. И еще он ужасно дымил сигаретами, так что папа даже открыл все окна.
Юта все ждала, когда инженер снова заговорит с отцом, но так и уснула, не дождавшись.
С утра приезжий вместе с Вальтером Пихлакасом измерял речку, бросал в воду щепочки и смотрел на секундомер, быстро ли они плывут. Потом начертил на классной доске в одном из классов их гидростанцию и после уроков рассказал учителям и членам совета строительства, как такие гидростанции нужно строить.
Это был удивительный урок. Учителя сидели рядом со школьниками и так же старательно записывали в тетрадки то, что говорил приезжий. Андресу показалось, что даже сам директор смотрит на инженера, как ученик, плохо выучивший заданное на дом. А физик Пихлакас, когда ему было непонятно, как делать перемычку, поднял руку и попросил разрешения задать вопрос.
Теперь инженер не смеялся. Он говорил об ошибках школьников-строителей. Оказывается, насыпать грунт в плотину на чернозем нельзя. То, что уже насыпано, придется откинуть в сторону; потом нужно снять дерн и землю до самой глины и только после этого снова засыпать. И не как попало, а вот так: ближе к воде укладывать глину, а к низовому откосу — более песчаные грунты. При этом нужно очень торопиться, потому что скоро зима, земля замерзнет, а мерзлые комки опасно насыпать в плотину, а тем более за стенки водослива.
Не все было попятно в этом рассказе. Ясно было одно: нос повесить есть отчего. Но, когда все приуныли, инженер заметил это и вдруг рассмеялся.
— Отличное дело задумали, товарищи! — воскликнул он. — Будем надеяться, что все пойдет благополучно! Станция у вас небольшая, кое-что подправите, обойдется. Стройте!
Юхан Каэр долго жал руку инженеру и благодарил его. «Наконец-то строительство стало на твердый теоретический фундамент!» — говорил директор. А потом инженера проводили до его автомашины, просили заезжать еще, и все были очень рады. Кроме дежурных по интернату, совершенно напрасно вымывших полы.
Проводив гостя, Андрес и Айме вернулись в класс и долго разглядывали чертежи на доске.
— Смотри-ка, теперь все стало куда ясней! — сказал Андрес. — Вот начерчена перемычка, плотина, здание станции… А сейчас мы роем котлован вот здесь, для водослива. Дядя Аугуст назвал его «глазом», а так даже понятней: водослив, где лишняя вода будет сливаться. Весной, например. Интересно, правда?
— Только плохо, что так мокро, — немного невпопад ответила Айме. — Всё перемазала в этой глине. Завтра суббота, обязательно пойду домой. А в воскресенье буду грибы собирать. Говорят, после дождя опять грибы появились.
— Пойдем вместе. Хочешь? Я к тебе в воскресенье приду. Или где-нибудь встретимся. Хочешь?
— Да, — просто ответила Айме. — Можно встретиться на просеке.
Какое хорошее слово — «да»!
Андрес бежал домой вприпрыжку, шлепая по лужам. Все равно ноги мокрые, можно и нарочно топнуть посильней — вот так. Летите, брызги, в стороны! Ого, Андрес, ведь ты сегодня назначил свидание! Ай да Андрес!
Все хорошо, смотри-ка — даже тучи поредели, того и гляди, завтра солнышко выглянет!..
И верно — день пришел такой ясный и солнечный, как будто никакие тучи никогда и не собирались. Хотя в котловане было по-прежнему грязно и мокро, на урок труда все шли охотно — все-таки солнышко светит… Вынимать землю на водосливе уже заканчивали. Еще денек работы, и можно будет забивать сваи, собирать стенки. Это куда интересней! «Закончить сегодня выемку!» — так решили ребята.
Рауль Паю ковырял глину в передней части котлована, как всегда, не слишком усердно. И вдруг лопата глубоко ушла во что-то мягкое, комок глины отвалился и в котлован пополз жидкий песок. Откидывать его было легко. Рауль обрадовался: вот когда он выроет больше всех!
Но уже через четверть часа Рауль понял, что радоваться было нечему: сколько он ни копал, песку не убывало. Дурацкое занятие: копнешь, а ямка у тебя на глазах снова и снова заплывает. Кроме того, из песка сочилась вода, весь этот угол размок, стал еще более вязким и липким, чем остальной котлован.
Рауль позвал на помощь друзей. Уже вчетвером они рыли песок, рыли спеша, стараясь избавиться от него, вычерпать весь, без остатка! Но плывун — потом они узнали, что такие пески называются плывунами, — не сдавался.
— Ребята! Давайте заткнем эту дырку! — предложил Андрес.
И все согласились, что это самое умное. Они бросали в проклятый угол глину, заколачивали трамбовкой, а Волли еще и приплясывал тут же, чтобы утоптать насыпанное.
— Знай наших! — гордо сказал Волли, когда плывун удалось остановить. Ведь кто их знает, эти плывуны, — может быть, как раз приплясыванья они и боятся?
Но испугался плывун ненадолго. Через несколько минут, словно собравшись с силами, он оттолкнул преграду со своего пути и вновь устремился в котлован. В этот день с ним так и не справились.
В субботу Эви Калдма собрала пионерский актив, и директор коротко повторил кое-что из лекции, прочитанной приезжим инженером. Выводы он сделал такие:
— Чтобы водослив мог весной пропустить воду, нужно закончить его зимой. А грунт за стены уложить до зимы, пока он не промерз. И еще придется переделывать нашу насыпь. Поэтому я предлагаю в это воскресенье поработать.
Юхан Каэр огорчился, не слыша обычного одобрительного гула.
— Я понимаю, что у всех есть какие-то дела дома, — добавил он, — поэтому мы никого не станем обязывать приходить завтра, не станем даже голосовать. Но кто сможет, приходите. Я сам, например, с удовольствием поработаю. Наверно, придет Салусте…
Андрес быстро взглянул на Айме. Та стояла печальная-печальная. Еще бы! Ей домой нужно сходить. И по грибы. Нет, не хочет он завтра строить, не будет! Он пойдет с Айме!
— Товарищ директор, — угрюмо сказал Андрес, — я завтра не приду.
Юхан Каэр едва заметно поморщился. Как, и Андрес Салусте изменяет стройке? Плохо дело. Директор рассчитывал, что паренек сейчас поможет ему уговорить остальных… Просчитался.
— Мы никого не обязываем, — неуверенно повторил он. — Но кто сможет…
Волли даже хихикнул: была охота! Уж если сам Андрес не придет, тут дело ясное. Вон и Калью Таммепыльд шепчет своим густым голосом: «А ну ее совсем, эту стройку! Мне уже невмоготу!»
Словом, Волли думать было не о чем. Где тут думать, когда нужно засветло наладить удочки и накопать червей, чтобы завтра не пропустить утреннюю зорьку! Скорее, скорее домой!
Только в одном удовольствии Волли не мог себе отказать: прежде чем уйти, он подбежал к Андресу и показал ему нос.
— Ну, кто был прав? Кто? — крикнул Волли. — Эх ты, председатель! У самого терпение лопнуло, да?
Андрес опустил голову и ничего не ответил. Потом подошел к Айме:
— Значит, решено. Завтра идем по грибы.
Глава тринадцатая, в которой идут по грибы
В воскресенье Айме встала очень рано. Мама даже уговаривала ее еще поспать, отдохнуть. Но отец — высоченный, такой же синеглазый, как Айме, лесник Силланди, — отец одобрительно кивнул головой:
— Верно, дочка! Хороший грибник раньше солнца в лес приходит! Только перекуси сначала — натощак и птица не поет.
Через полчаса Айме уже шла по узкой тропинке, петлявшей между соснами на склоне горы. Над лощиной поднимался туман, и Айме знала, что там, меж кустов и покосов, бежит Метсайыги. Тут речка была еще меньше, чем около школы, и с горы лишь кое-где виднелась поблескивающая в омутах вода.
Возле самой дорожки выставил напоказ оранжевую головку рыжик. Айме срезала крепкий грибок и положила в корзинку. Поискала вокруг — рыжики растут семьями…
За рекой поднималось солнце. Оно заигрывало с каждым желтым и красным листочком, сверкало в каждой капельке, зажигало лес нестрашным веселым огнем. Удивительно ясный день, удивительно прозрачный!..
«За один такой день можно было бы многое сделать на строительстве», — подумала Айме. Не вовремя собрались они с Андресом по грибы. Андрес ответил директору: «Я завтра не приду». Это она, Айме, виновата. Стыдно. Не пошла на стройку и еще председателя совета с толку сбила. Ой, как плохо там будет без Андреса! Никто не придет. И все развалится. Он очень умный и деловой, Андрес…
