с песком. Присаживаюсь на корточки, пальцами трогаю воду.
– Это масло… Это ни хрена не вода.
Сильный запах бензина только подтверждает мои догадки. И его достаточно много. Кто-то нарочно его разлил. На самом сложном повороте.
* * *
Я возвращаюсь в свою тачку и дожидаюсь завершения гонки. Кто мог это сделать? И по какой черт? Сразу думается, что это кто-то из Адашевых. И почему-то кажется, что хотели слить именно меня. Ведь я сотню раз выхватывал победу у них прямо из под носа. Давно не выигрывали? Или в чем причина? А если это не они? Сейчас узнаю. Не уеду, пока не добьюсь правды. Этот придурок должен быть наказан.
Финальный круг заканчивается. В победители вырывается парень на «Мазде». Уступив ему всего несколько секунд, приезжает Тарасов. Следом завершают гонку все остальные. Автомобили паркуются. Участники выходят на улицу. Я завожу мотор и еду к ним, пока все не разъехались.
Сбросив скорость, встаю рядом с «Шкодой» Луки и вылезаю из салона.
– Что это было, Сём? – спрашивает он.
– Что это было? Ты спрашиваешь, что это было? Эй, все сюда! – громко ору.
– Сём, да объясни, тебя бортанули или что? Я не вкурил.
– Масло! На трассе не вода – это чертово масло. Вот что случилось. И это не из под капота – свежее. Какой-то умник вылил на землю целую канистру. И даю сто сот, что это не случайность.
– Масло! Ух ты е! Что будем делать?
– Не знаю как ты, а я найду умника. Я чуть не перевернулся, тьфу. Дай отравы!
Смотрю на мужиков, все начинают подтягиваться к нам, с недоумением смотря на карьер, где только что ездили. Лук бросает пачку мне. Я ловлю ее и достаю одну сигарету.
– Задница. Я помогу. Это не дело, у нас в карьере так дела не ведутся. Эй народ, не расходимся! Сегодня на гонке мой друг Семён съехал с дороги. Наверное, все видели.
– Съехал с дороги?! Да я твою мать чуть не разбился. Если бы не защита! – вспыльчиво кричу.
– Успокойся, слышишь. Мы выясним, кто это сделал.
Народ начал лениво собираться вокруг нас. Кто-то курил, кто-то нервничал. Тарасов чесал затылок, не понимая в чем кипиш. Адашевы с недовольными минами пялились на меня.
– Так, пацаны, мы все знаем правила и приезжаем сюда за кайфом и расслабоном. Но кто-то сегодня решил всех обыграть, подосрать всю игру, – начинает говорить Лука.
– В чем дело?
– Да, что произошло?
– На дороге на опасном повороте тридцать литров масла. Что скажете? А? Кто это сделал, пацаны? Вы видели болид Сёмы? Видели? Он улетел. Это не хрена не шутка. Кроме нас здесь никто не тусит. Это сделано умышленно, пацаны. И пока я не выясню игра не закончится.
– Лук, пускай все откроют свои тачки, и мы проверим, – снова вмешиваюсь.
– Что? Я не стану свою тачку открывать. Я этого не делал! Идите на хрен со своими правилами. Отдайте мне мою капусту и делайте, что хотите, но без меня, – рычит водитель «Мазды».
– Колян, не бушуй, на месте Семёна мог оказаться ты. Здесь каждый заинтересован найти того, кто это сделал. Как считаешь?
Коля молчит, только хмуро пожимает щуплыми плечами.
– Пока мы не проверим все тачки, выигрыш никто не получит. И новых заездов не будет, – ставлю ультиматум.
Лук бросает на меня взгляд. Мол, чего это я тут раскомандовался.
– Начинается, – бурчит недовольно кто-то из парней.
– И что вы там хотите найти?
– Ну как минимум пустую канистру.
– Да пошли вы, мне все равно нечего скрывать, – победитель заезда открывает багажник первым.
Мы с Луком подходим к «Мазде» и заглядываем в отсек. Улик нет – запаска и какое-то личное барахло. Пустой бутыли нет.
– Чисто! Кто следующий? – спрашивает вполне серьезно Лук.
– Вы чё, парни, цирк устраиваете? – Ратмир Адашев старший из братьев подходит ко мне и зыркает то на меня, то на Лука.
– Ты что-то имеешь против? – делаю шаг навстречу. По венам уже журчит знакомый адреналин.
– Ратмир, сейчас проверим, и все разъедутся, – гораздо вежливее, чем я произносит Лук, отряхивая руки от пыли.
– Или тебе есть что скрывать? Может это ты нахеровертил? – злобно бросаю Адашеву.
– Что? Да я сейчас тебе, – Ратмир совершает рывок, а я уже выставляю вперёд крепкие кулаки, готовясь отразить удар.
– Эй, парни, парни брейк. Совсем рехнулись? – Лук подлетает к нам и успевает предотвратить драку.
Встаёт стеной между нами.
– Сём, остынь, хорошо! Блин! Давайте без кулаков? Или идите за карьер там и решайте свои проблемы.
– Я спокоен, – отхожу в сторону, пнув камень на дороге.
– Тьфу ты. Лады. Проверяйте, только по бырому.
Ратмир чешет бороду и отворачивается. Идет к своей новенькой иномарке. Открывает багажный отдел и заодно распахивает все двери.
– Смотрите, у меня нет ничего. Сыщики, – усмехается Адашев.
Мы проверяем его машину. А потом и все остальные автомобили. Нигде нет каких бы то ни было улик – ни подтёков масла, ни бутылок ни самой канистры. Все пусто. Выходит, это не он. Ну или вовремя ото всего избавился.
Последняя тачка осталась Оборотня – Сашки Мамонова. Он жмется в стороне и не спешит открывать багажник на проверку.
– Остался ты! Чё тупим? – спрашиваю, подходя ближе.
– А я уже открывал.
– За идиота меня держишь? Эй, мужики, Оборотень открывал тачку? – поворачиваюсь к ребятам.
– Нет, – отвечает Тарасов.
– Я не помню, кажется, нет, – соглашается Колян.
– Нет, тебя точно не было. Давай уже, пошевеливайся, – поторапливает Лука, оказавшись рядом.
Адашевы не спеша подходят к своему другу и просят открыть автомобиль. Саня мнется. Я и сразу понимаю – кто здесь гнида. Это он! Оборотень разлил масло. Упырь.
Мамонов пикает ключом а затем открывает заднюю дверь своей машины. Я вижу две пустые канистры из под масла. Чувствую тот же самый запах.
– Ах ты мразь! Гнида
