поворачивается ко мне.
Клим может так молчать вечность, я его отлично выучила. Я смотрю на его профиль и не знаю, что еще сказать. Как достучаться? Всё как тогда. Он смертельно рискует, а я не могу ничего изменить.
– Знаешь, что мне это напоминает? – говорю ему. – Я сейчас поняла, что я как будто оказалась в том времени, когда была твоей девушкой. Я чувствую себя так, словно ты на ринге. В той проклятой клетке. И я жду, как все сложится.
Он делает глубокую затяжку и отбрасывает окурок.
– Я всегда побеждал, котенок.
Глава 11
Врач выглядит удивленным из-за того, что я решила приехать к нему сама. Но не спорит. Он молча выполняет свою работу, а потом идет к Климу, который стоит у двери, как и положено охраннику. Врач отдает ему пакет с лекарствами и что-то говорит. Наверное, повторяет то, что уже сказал мне.
В общем, я в порядке.
Нужно только дождаться, когда заживет лицо и ссадины на руках. Ну и успокоиться мне нужно. Доктор заметил, что я вся как на иголках. Он проверил мои рефлексы и сердцебиение. А тут ничего не скроешь, хоть трижды надень непроницаемую маску. Он едва коснулся меня молоточком, а мое тело сразу отозвалось. Я и правда чувствую себя как натянутая струна.
– Отдай мне, – говорю Климу, когда мы спускаемся с крыльца частного дома.
Я натягиваю медицинскую маску повыше и смотрю на широченную спину Клима. Машина. Таким было его прозвище в клетке, и достаточно одного взгляда на него, чтобы понять почему.
– Пожалуйста, – холодным тоном отзывается он и отдает мне лекарства.
В этот момент звонит его сотовый. Клим вновь отворачивается и идет к машине. Он прижимает сотовый к уху и настежь раскрывает заднюю дверцу для меня.
– Слушаю, – бросает он, направляясь к водительскому месту. – То есть?.. Это где стройка?.. Да, понял.
Я подхожу к машине и гляжу на него поверх крыши седана. На красивом лице Клима проступают тени. Желваки ходят под кожей, он о чем-то сосредоточенно думает, а через мгновение сжимает сотовый так, что тот едва не лопается в его широкой ладони.
– Ты едешь в другое место, – говорит он и поворачивает голову ко мне.
– То есть?
Я пугаюсь.
Что он еще придумал?!
– Приказ босса. Велено отвезти тебя на другой адрес, ты пока поживешь там.
Я совершенно теряюсь. Смотрю на Клима и пытаюсь уложить в голове его слова.
Он не шутит?
Он сейчас говорит серьезно?
– Димитрий приказал? – переспрашиваю и цепляюсь ладонями за крышу машины, я неосознанно тянусь к Климу, чтобы получше разглядеть эмоции на его лице. – Не смей обманывать меня. Если ты задумал какую-то идиотскую игру…
– Можешь позвонить ему и спросить.
Клим бросает взгляд на часы.
– Скажешь, когда можно будет трогать, – его голос становится грубее.
Я тянусь к телефону и нахожу контакт Димитрия. Но набрать его не решаюсь. Сейчас рабочее время, да и не звоню я ему. Обычно он меня набирает, а мой максимум – написать сообщение. Я злобно выдыхаю, чувствуя, что Клим видит мои метания.
– Я позвоню, Клим, – говорю ему в глаза.
Он лишь пожимает плечами и садится за руль.
Я же остаюсь на улице. Я набираю номер Димитрия и слушаю длинные гудки. Мне хочется сбросить после каждого, я понимаю, что сейчас помешаю ему. А я никогда так не поступала за все время нашего знакомства.
– Да, – отзывается Димитрий раздраженно.
На заднем фоне слышится шум. Он то ли в гараже, то ли в мастерской. Рычит спортивный мотор, и постукивает металл.
– Прости, что отвлекаю. Я просто… Водитель говорит, что ты приказал отвезти меня в другой дом…
– Да, приказал, – он прерывает меня и что-то кричит в сторону, отвлекаясь на другой разговор.
– Приказал, – повторяю потерянно. – А что… Что-то случилось?
– Отгони его, мать твою! Да, блядь, ближе к Марку!
Димитрий рвано выдыхает, и я буквально кончиками пальцев чувствую его злость. Я так не вовремя…
– Малыш, мы потом поговорим, – бросает он в трубку и отключается.
Я пару секунд медлю, но все же сажусь в машину. Отворачиваюсь к окну, хотя Клим молчит и даже не смотрит в мою сторону. Он заводит мотор и выезжает со двора частного дома.
– Какой адрес? – спрашиваю его после паузы.
– Литвинова. У твоего папика там легальный бизнес. Строит каркасные дома под ключ.
– И что? Что мне там делать?
Клим ненадолго отвлекается от дороги и смотрит на меня, как на наивную дурочку.
– Зализывать раны, – отвечает Клим и опускает взгляд на мою медицинскую маску. – У тебя сейчас нетоварный вид…
– Хватит.
– Это его логика. Он отослал тебя подальше, чтобы не смотреть на твои раны.
Клим прав, да?
Димитрий мог проснуться рядом со мной утром, взглянуть на мое изуродованное лицо под яркими солнечными лучами и решить, что мне не место в его идеальном доме. У него же всё самое лучшее. Самые мощные машины, самые красивые фонтаны, самые дорогие костюмы.
Самые сексуальные спутницы…
Я сдергиваю маску с лица и выдвигаю зеркало из ниши.
Пытаюсь посмотреть на себя глазами Димитрия. Избалованного пресыщенного мужчины, который давно привык получать от жизни все удовольствия. Я же для него – приятное времяпрепровождение, а что приятного в синяках и кровоподтеках?
Я шумно выдыхаю и толчком закрываю зеркало.
– Всё заживет, – холодно добавляет Клим, решив, что я занервничала из-за того, что меня вышвырнули из богатого дома. – Вернет он тебя в свой замок, как маску снимешь.
Но по мне бьет тот факт, что Димитрий даже ничего мне не сказал. Он просто принял решение и отдал приказ. Поставил меня перед фактом, словно я всего лишь вещь. Чемодан с треснувшей ручкой, который надо убрать с глаз подальше, пока мастер принесет запасную.
Кстати…
Интересно, у Димитрия есть запасная? Или он выкинул меня из своего замка и уже сегодня приедет туда с другой красоткой? С идеальной кожей и фигурой.
– Кто еще будет в доме? – спрашиваю Клима, чтобы остановить эти мысли.
– Медсестра, наверное, приедет. А так… не знаю, – Он включает поворотник, чтобы повернуть как раз рядом с рекламной табличкой “Новые дома! Позвольте себе новую жизнь!”. – Я там буду. Я же твой водитель и охранник.
Мы приезжаем в новый коттедж. Он еще не достроен, но по мелочам. Не до конца выложен декоративный камень, лестница заднего входа стоит без перил, а окна обмотаны заводской упаковкой. Но дом большой и выглядит симпатично. Такой уютный вариант для молодой семьи.
– Во дворе еще ничего
