В разведку с первой партией репатриантов решили отправить Шешбацара с группой подчиненных только ему левитов. Этой группе поручалось обнаружить местонахождение Ковчега. В задачу остальных входило подготовиться к приему следующей партии репатриантов, с которыми должны были прибыть Зоровавель и Иисус. Аггей оставался при дворе Кира для лоббирования иудейских интересов.
Первый караван в Иудею, возглавляемый Шешбацаром, отправился в конце 537 или в начале 536 г. до н. э. Он включал незначительную часть еврейского народа, преимущественно состоящую из священников, энтузиастов и беднейших слоев населения[65].
Судя по дальнейшим сведениям, донесения Шешбацара из Иерусалима оказались неутешительными. Дело в том, что когда в августе 587 г. до н. э. посвященные в тайну Ковчега покидали город, храм и все постройки были еще целы. Но после взятия города, как уже говорилось, Навузардан по приказу Навуходоносора принялся планомерно его разрушать. В результате все приметы, известные посвященным, оказались утеряны. К тому же более чем за 60 лет руины храма беспрестанно разрушались как природой, так и руками человеческими. Фактически на том месте, где стоял храм, ничего не осталось. Можно представить, в каком состоянии находились руины, если при постройке нового здания обнаружили всего несколько огромных камней, оставшихся от храма Соломона[66].
В то же время в Вавилоне продолжалась активная кампания по возвращению евреев на родину и сбору дополнительных средств. Возглавляли эту кампанию Аггей с Зоровавелем и Иисусом. Когда же выяснилось, что в Иерусалиме Шешбацар столкнулся с большими проблемами, отменять массовое переселение народа было уже поздно. На следующий год Зоровавель с Иисусом возглавили второй караван переселенцев, в котором насчитывалось до 50 000 человек. Аггей по-прежнему оставался при дворе царя.
Шешбацар со своей группой, стараясь успеть до прибытия основной массы народа, лихорадочно пытался обнаружить ход к Ковчегу, но все его усилия оказались напрасны.
Долгое путешествие переселенцев через пустыню окончилась благополучно. Расселившись в Иудее, они через семь месяцев собрались в Иерусалиме. В кратчайший срок на месте древнего алтаря во дворе храма был сооружен жертвенник и принесены жертвы всесожжения Господу (1 Езд. 3: 2). Все это сильно ободрило народ, и он с усердием приступил к необходимым приготовлениям.
Строительство нового храма
Начали сбор материалов для закладки фундаментов. В городах Тир и Сидон заказали кедровый лес с условием доставки его по морю в Яффу. На поставки этого ценного леса было получено особое разрешение от Кира. Набрали каменотесов и плотников, работу которых оплачивали серебром и пищей (1 Езд. 3: 2–7). Решением всех этих административных вопросов занимался Зоровавель.
Пока шла подготовка, Шешбацар с левитами скрытно и спешно вели поиски нужных знаков и примет, но результаты были нулевые.
Во время совещания, на котором присутствовали трое посвященных в тайну Ковчега, Шешбацар предложил затянуть подготовительный процесс, надеясь выйти на след, пока не утеряны последние привязки к местности. Он доказал, что нельзя начинать строительство, так и не обнаружив вход, открывающий доступ к месту хранения Ковчега. Нельзя также было исключить возможность, что нужный участок будет застроен и это окончательно перекроет доступ к Ковчегу. Аргументы Шешбацара смогли убедить Зоровавеля и Иисуса. Но бесконечно затягивать подготовку к строительству тоже было невозможно, так как персидские чиновники регулярно наведывались с проверкой.
На второй год после прибытия в Иерусалим Зоровавель с Иисусом отдали распоряжение приступить к работам. Но что интересно, с началом расчистки площадки под строительство храма для надзора за рабочими были поставлены левиты: «…и поставили левитов от двадцати лет и выше для надзора за работами дома Господня. И стали Иисус [первосвященник], сыновья его и братья его, Кадмиил и сыновья его, сыновья Иуды, как один человек, для надзора за производителями работ в доме Божием, а также и сыновья Хенадада, сыновья их и братья их левиты» (1 Езд. 3: 8–9). Эти люди были обязаны докладывать Шешбацару о всех подозрительных местах, обнаруженных во время расчистки местности. Когда все было готово для закладки фундамента, Шешбацар еще раз осмотрел шурфы и, только убедившись, что всё в порядке, дал разрешение на проведение работ.
Во время закладки краеугольного камня собрались тысячи людей, был устроен праздник с пением псалмов. Узнав о начале работ, к Зоровавелю прибыли северные соседи Иудеи, самаряне, и предложили свою помощь в строительстве храма: «…и пришли они к Зоровавелю и к главам поколений, и сказали им: будем и мы строить с вами, потому что мы, как и вы, прибегаем к Богу вашему» (1 Езд. 4: 2). Этот народ произошел от смешанных браков израильтян, оставшихся в Самарии и Галилее, с языческими колонистами из Ассирии.
Без сомнения, помощь была необходима. Объем работ был огромен. Но самаряне получили резкий отказ: «…не строить вам вместе с нами дом нашему Богу; мы одни будем строить дом нашему Господу, Богу Израилеву, как повелел нам царь Кир, царь Персидский» (1 Езд. 4: 4).
Безусловно, это был только предлог для отказа. Понятно и другое: если на стройке будут присутствовать посторонние, труднее будет сохранить тайну поиска Ковчега. Потому, собравшись на совете, Зоровавель и Иисус приходят к выводу, на котором настаивал Шешбацар: отказать самарянам. Своему народу они объяснили, что самаряне не прошли процесс очищения от языческих элементов, и потому контакты с ними опасны. Без всякого сомнения, это был только повод, чтобы отказаться от помощи самарян, так как еще пророк Исайя Второй говорил, что в ветхозаветную церковь может войти любой человек, «прислонившийся к Господу». Отвергнутые в такой резкой форме, самаряне были сильно оскорблены, и эта обида в скором времени вылилась во вражду, а работы по восстановлению храма они взяли под наблюдение.
После закладки краеугольного камня строительство храма принимало все более и более странный характер. На первый взгляд работа кипела, с места на место передвигались строительные материалы, закладывались шурфы, перемещались массивные плиты, но результата не было. Прошло более пяти лет, но, по сути, ничего не было сделано. На строительство прибывали всевозможные комиссии, требовавшие объяснений относительно отсутствия конкретной работы, а также финансовых отчетов и точного следования проекту храма, выполненного самим царем Киром (по повелению Кира этот храм должен был иметь 60 локтей в вышину и 60 локтей в ширину (1 Езд. 6: 3), следовательно, по величине он был значительно больше Соломонова храма). Зоровавель и его группа, конечно, пытались объяснить причину, приводили объективные и субъективные факторы, якобы мешающие строительству. Но главный их ангел-хранитель Аггей находился при царском дворе, и он успешно сглаживал все негативные донесения, поступавшие Киру. И деньги из государственной казны бесперебойно прибывали в Иерусалим.
Шешбацар же в это время с еще большими предосторожностями продолжал поиски. Зоровавель, понимая, что строительство задерживается на неопределенный срок, дал распоряжение начать восстановление города. На строительной площадке храма решено было оставить незначительное количество рабочих. Для персидских чиновников нашли более или менее правдоподобное объяснение.
Ситуация в корне меняется после смерти Кира. В 530 г. до н. э., во время похода против скифских племен массагетов, царь Кир неожиданно погибает в бою. Его поход в закаспийские степи закончился неудачей. Потеря венценосного покровителя самым отрицательным образом сказалась на положении иудеев. Сын Кира Камбиз II, придя к власти, поначалу продолжал политику своего отца, попав под влияние хитрого царедворца Аггея. Но в 525 г. до н. э. Камбиз возглавил поход в Египет, готовившийся еще его отцом. Часть персидского войска двигалась по берегу Средиземного моря, часть плыла на кораблях вдоль берега.
Остановившись на некоторое время в Иудее[67], Камбиз, естественно, решает посетить Иерусалим и посмотреть, на что уходят выделяемые деньги. Состояние дел поразило его. Прошло более десяти лет с начала строительства храма – и что же он видит: практически отстроенный город – и полное запустение на холме Мориа. Придя в негодование, он запретил финансирование работ.
Вторгшись в Египет, персидская армия разбила большое египетское войско, в составе которого были крупные отряды греческих наемников и иудейские полки. Сражение было упорным, но персидская конница одержала победу. Египет вошел в состав Персидского государства.
В Иерусалиме Шешбацар, уже потеряв всякую надежду, продолжал вялые работы по поиску входа в хранилище Ковчега.
