Почти месяц прошел в ожидании разрешения на отпуск, и все это время Труф провела в бесплодных, оставивших неприятный осадок попытках раскопать о Торне Блэкберне что-нибудь стоящее. Пару раз Труф разговаривала с тетушкой Кэролайн, но старушка ни единым словом не вспомнила ни о Торне, ни о его наследстве, за что, впрочем, Труф была ей только благодарна.
Ожидая разрешения, Труф просмотрела тот материал о Блэкберне, который ей попал в руки давно, когда она только начала интересоваться своими детскими годами. К ее удивлению, материала оказалось еще меньше, чем она подозревала. О Торне Блэкберне вскользь упоминал Колин Уилсон в книге «Оккультизм». В книге Ричарда Кавендиша "Человек, миф и магия" говорилось чуть больше. Посмотрев на результаты своих трудов, Труф пришла в ужас — у нее практически не было ничего существенного.
Родился Торн Блэкберн году в тридцать девятом или около того, место рождения — неизвестно, возможно, в Англии. О детских годах тоже ничего не известно. Впервые он показался на публике в Новом Орлеане в конце пятидесятых, где проделывал ритуалы вуду для туристов. Поскольку с этим культом Торн знаком особо не был, то в ритуалы он внес большую долю отсебятины. Наверное, по незнанию истоков эта часть его карьеры продолжалась недолго, а закончил он ее, провозгласив себя графом Калиостро, известным французским мошенником восемнадцатого века, заявлявшим, как известно, что ему тысяча лет от роду. Заявления заявлениями, но Дилан прав — в момент смерти Торну было где-то около тридцати, следовательно, сейчас ему было бы за шестьдесят.
Вторичное явление Торна Блэкберна перед широкой аудиторией имело место уже в начале шестидесятых, в Сан-Франциско. К тому времени Торн считался видным оккультистом, имевшим, по его словам, тесные связи с орденом Восточного храма и орденом Золотого рассвета. Своими лекциями и публичными ритуалами Блэкберн наделал много шума. В довершение всего он дал серию публикаций в одной подпольной газетке, то, что в те невинные годы называли "прессой андеграунда", а уж затем появилась целая серия статей, восхищенно описывающих самого Блэкберна, насаждаемый им культ и проповедуемые им теории нового века.
И все, на этом история жизни и смерти Торна Блэкберна заканчивалась. Труф запросила все данные о нем в библиотеке и получила в ответ набор микрофильмов газетных статей, из которых интересным было только одно — имя адвоката Торна Блэкберна. Большинство статеек датировались шестьдесят девятым годом и посвящались исчезновению Блэкберна. Говорилось и о смерти Катрин Джордмэйн "из-за сильной передозировки наркотиков". Полиция искала Торна Блэкберна, но не нашла, остальных членов его круга немного подержали и выпустили, на этом расследование и кончилось.
Прошло уже четверть века, многое быльем поросло, но Труф все-таки надеялась разгадать эту загадку, но только после посещения Врат Тени.
Труф не могла ответить, почему она так убеждена в том, что визит в последнее обиталище Блэкберна поможет ей в работе. Ведь оно необитаемо, обнесенное красными флажками неприкосновенности, догнивает свой век. Однако Труф настораживало, что в течение всего этого времени умерший владелец незримо защищал свое последнее убежище в лучших традициях романов Диккенса. В институте все казалось намного проще.
Через ветровое стекло машины Труф подозрительно посматривала на очередную вспомогательную дорогу.
"А может быть, никаких Врат Тени не существует? — спросила она себя и тут же возразила: — Разумеется, они существуют". Ведь Убей Тень существовал, и вполне реально. Во всяком случае, в местной гостинице согласились дать Труф полупансион по карточке «виза», это ли не реальность? Труф съехала с дороги и снова углубилась в карту округа. Если Убей Тень не плод воображения картографа, что крайне маловероятно, то он должен быть где-то здесь.
Ползая пальцем по карте, Труф засекла Убей Тень и затем, осматривая указатели, начала выискивать на карте место, где она находится. Так, сорок третья государственная дорога нашлась. Теперь нужно было обнаружить Врата Тени. Вот они, в дюйме от города. Осталось определить свое местонахождение.
"Все ясно, мне нужно было свернуть раньше, на тринадцатую дорогу. Вот местечко, даже номер дороги выбран как нарочно".
Труф внутренне порадовалась, что никогда не страдала склонностью к предрассудкам.
Но даже очень мнительный человек был бы вконец обезоружен видом показавшегося городка Убей Тень, куда Труф подъехала спустя каких-нибудь сорок минут.
Убей Тень оказался городком, каких много на берегах Гудзона. Все они одинаковы и состоят из разбросанных как попало домиков викторианского стиля, окружающих городской парк, ухоженный и картинно-красивый. Был тут и огромный монумент погибшим в войне, и главная улица с рядами магазинов, торгующих вещами древними и современными, то есть имелись все те атрибуты, по которым Убей Тень можно было смело отнести в разряд пустых и полусонных мест, имеющих доход только от туризма.
Было уже далеко за полдень, и у Труф мелькнула вполне разумная мысль отправиться в гостиницу, познакомиться с хозяйкой и оставить там сумки, но близость к цели заставила ее продолжить путь. Уже несколько лет Врата Тени не выходили у нее из головы, она почему-то представляла себе поместье как нечто среднее между адским домиком и мотелем, и теперь, оказавшись наконец почти рядом с ним, Труф не стала размениваться на бытовые мелочи и отправилась к заветной цели.
Труф промчалась по дороге номер тринадцать, то есть главной улице, между рядами магазинов, затем миновала небольшие, аккуратные и дорогие коттеджи и через некоторое время подъехала к перекрестку. Здесь главная улица пересекалась с дорогой, которая, как говорил указатель, была построена владельцем земли и подарена американскому народу. Впереди Труф увидела въезд в поместье с таинственным названием "Врата Тени".
Труф переехала через двухрядную дорогу и, нигде не заметив знаков, запрещающих въезд на территорию поместья, двинулась к въездным воротам. Через несколько минут ее машина уже стояла на засыпанной гравием площадке перед ними. Тревожный холодок пробежал по телу Труф, ее охватил такой страх, что волоски на руках и шее зашевелились. Казалось, что воздух здесь заряжен электричеством, как перед грозой.
"Не нужно выдумывать, это всего лишь строение", — сурово упрекнула себя Труф и принялась внимательно разглядывать местность.
Как она уже успела выяснить, постройка поместья уходила в глубь девятнадцатого века, когда оба берега реки Гудзон были усыпаны элегантными, похожими на дворцы жилищами тогдашних главарей разбойничьих шаек. Судя по архитектуре, дом строился после Гражданской войны. Въезд, перед которым стояла машина, и небольшое строение — детища более позднего времени. Арка в виде миниатюрного замка с громадными часами наверху делала его варварской копией общественного здания. А железные ворота ограждали поместье от вторжения нежелательных пришельцев. Труф видела фотографию въезда в книге Кавендиша и мысленно вспомнила ее. На ней окружающие поместье лужайки поросли бурьяном, поржавевшие и покосившиеся ворота были закрыты, словом, на всем лежала печать постепенно надвигающегося упадка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
