— А через год они так же во всеуслышание объявили, что их брак был ошибкой, и развелись.
Но Кристин такой конец не устроил. Ее почему-то взволновала судьба несчастной женщины.
— Она, должно быть, горько сожалела о содеянном, — пробормотала Кристин.
— Сожалела или нет, не знаю. Но что сделано, то сделано. Тут обратной дороги быть не может, — спокойно сказал он. — А я убедился, что не тот, кто ей на самом деле был нужен.
Глупая ошибка, совершенная в погоне за призраком, подумала Кристин. И Лиззи тоже пошла на это. Если бы все открылось, Дейл Бретт ощущал бы примерно то же, что некогда Кейн Мертон. Пусть даже Лиззи и не успела по-настоящему ему изменить. Для мужа сестры в жизни не было полутонов, он признавал лишь черное или белое. Намерение для него было равноценно действию. Вполне возможно, Кейн Мертон в этом с ним солидарен. Он беспощаден. Никогда не дает второго шанса провинившейся женщине.
— Но почему вы вновь впустили Бена в свою жизнь? — спросила Кристин.
Ее действительно интересовало, почему он примирился с человеком, который из ложного честолюбия попрал узы крови.
— Он говорил, что сполна заплатил за свою подлость, получив в жены истеричку и стерву. Убеждал, что спас меня от жизни, которая хуже смерти, и считал, что я еще должен быть ему благодарен. — Кейн махнул рукой. — Бен был мастером по части оправданий, как никто умел перевернуть все с ног на голову.
— Но вы приняли его объяснения! Кейн пожал плечами.
— К тому времени мне стало уже все равно. К тому же я знал Бена как облупленного. Самым тяжелым ударом было обнаружить вдруг, что, оказывается, я вовсе не знал Линду. — Он горько усмехнулся. — Но на ошибках, как известно, учатся…
— Да, — согласилась Кристин.
Но на сердце стало тяжело. Она задумалась о людских судьбах, поломанных по злой воле или, может быть, по минутной слабости. Не слишком ли сурово карает жизнь за ошибки? Ведь из семени, посеянного в гневе, вырастает горький, слишком горький плод. Ей не стоит забывать, каким суровым и непреклонным бывает Кейн Мертон. Возможно, это поможет ей в дальнейшем противостоять искушению.
— Мне так необходимо получше узнать вас, Кристин! — вдруг проговорил он.
Эти тихие слова поразили ее, как громом. Отчаянное желание презреть свои же собственные решения, отбросить все ограничения и начать жизнь заново, словно нет никого, кроме нее и Кейна, внезапно нахлынуло на Кристин.
Вздрогнув, она огляделась. Вокруг никого, по-прежнему никого. Сияющее море безбрежно и тихо. Лишь птицы кружат в небе. Похоже на необитаемый остров, где только двое — он и она. Впереди у них вечность, чтобы узнать друг друга. Остальное не имеет значения.
Но чарующая греза быстро померкла. Кристин возвратилась в действительность — давящую, гнетущую, непредсказуемую. Собрав волю в кулак, она взглянула на Кейна, с трудом подавляя опасные чувства, заглушившие на мгновение голос разума.
Его взгляд, задумчивый и серьезный, заставил ее вновь затрепетать. Но это необходимо было преодолеть. Ну же, действуй! Ведь это обман!
Кристин вскочила с камня, улыбнулась непринужденно и заявила:
— А вот мне просто необходимо позавтракать! — И, взглянув на Кейна вопросительно, добавила: — Вы идете?
— Я последую за вами куда угодно, — ответил он, удрученный ее решимостью не раскрываться перед ним. Ведь он готов был поклясться, что этого едва не случилось.
«Последую за вами», — эти слова прозвучали для Кристин очередным сигналом тревоги. Забудь об обаянии этого человека! — приказала она себе. Помни лишь об опасности, которую тебе сулит общение с ним.
И она заговорила о том, что больше всего заботило ее с тех самых пор, как они повстречались:
— Я ведь не приглашала вас провести здесь отпуск вместе со мной, Кейн. Как же вы тут оказались? Неужели следили за мной от самого Мельбурна?
— Да, нанял частного детектива, и он информировал меня о каждом вашем шаге.
Столь откровенное заявление, да еще высказанное так беззастенчиво! Неужели он совершенно не ощущает себя виноватым? Кристин подобное поведение казалось недостойным, даже низким. И главное, совершенно нехарактерным для того Кейна Мертона, которого она уже успела узнать.
— И давно вы шпионите за мной? — сердито спросила она.
— С той самой ночи, когда не стало Бена.
Кристин остановилась, до глубины души потрясенная. И напуганная. Она лихорадочно соображала, что заставило его решиться на такой поступок. Если дело в злополучной фотографии, то, как ему удалось ее заполучить? Что питает его подозрения? Даже если он догадался, что в тот вечер они с Лиззи поменялись местами, почему он преследует ее? Что еще надеется разузнать?
А может, нет никаких подозрений, и за всем этим скрывается просто интерес к ней, подумала она с замиранием сердца. Вдруг он так больно обжегся с Линдой, что теперь, прежде чем начать всерьез ухаживать за женщиной, предпринимает целое расследование? Кристин тотчас отогнала прочь эту дикую мысль. Даже с такой целью вторжение в личную жизнь женщины — поступок, достойный безумца. Подумать только, что все это время он исподтишка наблюдал за ней! Кристин даже передернуло от негодования.
Кейн остановился в двух шагах от нее и искоса наблюдал за сменой выражений на ее побледневшем лице. Он ничего не пытался объяснить, не извинялся — просто смотрел. И в его взгляде не было ни тени желания. Только холодный расчет.
— Но почему? — воскликнула она, ненавидя его в этот момент всем своим существом.
— Потому, что я не доверяю вам, Кристин, — с убийственной прямотой ответил Кейн.
И тут, словно пелена спала с ее глаз. Перед ней стоял мужчина, неумолимый в своем желании вызнать о ней все. Такой не успокоится, пока не достигнет цели.
— Что?.. — Кристин судорожно сглотнула, но тотчас гордо вздернула подбородок — решительности ей тоже было не занимать. — И чему именно вы не верите?
— Ни единому слову из того, что вы говорили той ночью, — бросил он, нимало не смущенный ее праведным гневом.
Да, он не шутил, не поддразнивал ее. Он и вправду не верил.
— А что, по-вашему, на самом деле произошло? — с вызовом спросила Кристин.
— Этого я не знаю. Абсолютно уверен я лишь в одном.
— Как, наверное, успокаивает, когда хоть в чем-то абсолютно уверен! — с издевкой бросила она.
— Не забывайте, я знал Бена всю жизнь. Все, что вы говорили о нем тогда, настолько не похоже на него, что в это просто невозможно поверить.
— Прошу, просветите меня.
— Вы женщина, — иронично усмехнулся он. — А Бену от женщины всегда требовалось только одно. Если бы вы сказали, что поехали вместе в мотель, чтобы переспать, я безоговорочно поверил бы вам. Однако вы этого не говорили.
