С этой задержкой связан забавный эпизод. В середине 1960-х годов образец углистого хондрита Оргей попал в химическую лабораторию из музея города Монтобан (Франция), где он хранился со времени обнаружения в 1864 году. И в нём обнаружились семена растения — не на поверхности, а внутри, в теле метеорита. Чуда не случилось — проверка показала, что это семена ситника, травы, произрастающей в южной Франции, где и упал метеорит. Кто-то увлажнил образец, чтобы сделать его мягким (глина!), спрятал внутрь семена, потом дал метеориту высохнуть и замазал место преступления клеем, чтобы имитировать кору плавления. Причём это произошло вскоре после падения метеорита, ибо в музее к нему доступа ни у кого не было. Неведомый шутник, видимо, рассчитывал на скорую сенсацию и не предвидел, что интерес к жизни в метеоритах угаснет на многие десятилетия.
Изучение углистых хондритов возобновилось в 1950-е годы, но подлинный его расцвет начался в 1969 году, когда на Землю упало сразу два крупных углистых хондрита: Мерчисон в Австралии и Альенде в Мексике. В 1970 году К. Квенволден с соавторами сообщили, что нашли в Мерчисоне аминокислоты глицин, аланин и другие. Точнее, сообщения об аминокислотах в метеоритах появлялись и раньше, но их списывали на земное загрязнение. Теперь же впервые было показано, что метеоритные аминокислоты имеют изотопный состав, значительно отличающийся от состава аналогичных земных молекул.
С тех пор изотопные отличия считаются одним из основных признаков внеземного происхождения метеоритной органики (помимо аминокислот в метеоритах содержатся основания, сахара, ПАУ и пр.). Дело в том, что в силу особенностей межзвёздной химии молекулы в дозвёздном веществе предпочтительно включают в свой состав более тяжёлые изотопы: дейтерий вместо водорода, азот-15 вместо азота-14 и т.д. Например, в составе того же формальдегида доля молекул HDCO в молекулярных облаках может составлять десятки процентов, тогда как общее отношение D/H по числу атомов составляет порядка 10-5. И именно такое повышенное содержание более тяжёлых атомов в молекулах свойственно метеоритной органике.
Ещё одним носителем органических соединений в Солнечной системе являются кометы. Правда, возможности их исследований не так обширны, как возможности исследования метеоритов. В подавляющем большинстве случаев это только наблюдения, те же, что используются для определения химического состава межзвёздного газа. Причём если молекулярные облака можно наблюдать всегда, то с кометами нужно ловить момент. В результате в кометах открыто даже меньше органических молекул, чем в межзвёздной среде. Среди них тоже есть аминокислота — не так давно в веществе хвоста кометы Вильда-2, которое было привезено на Землю зондом «Стардаст», был обнаружен глицин. Правда, вклад комет в обогащение Земли органикой, может быть, не так значителен: изотопный состав воды в них отличается от изотопного состава земных океанов, значит, ни воду, ни всё остальное кометы на Землю в больших количествах не доставляли.
В целом, похоже, что какую-то долю межзвёздной органики Земля таки получила с метеоритами. Осталось ответить ещё на один вопрос: имела ли эта органика какое-то отношение к зарождению жизни? Вот здесь всё становится сложно. Как известно, земная жизнь использует органические молекулы с определённым видом зеркальной симметрии — «левые» аминокислоты и «правые» сахара. В метеоритах этой асимметрии не наблюдается (либо она наблюдается в небольшой степени). Больше того, почти одинаковое содержание «правых» и «левых» молекул в метеоритной органике часто называют одним из признаков её внеземного происхождения. Далее, из почти сотни аминокислот, найденных в метеоритах, лишь примерно одна десятая часть «задействована» в живых существах. Остальные, кроме как в метеоритах, нигде не встречаются…
К оглавлению
IT-рынок
Как компьютеры, стоящие доллар, изменят привычные вещи и перевернут всё с ног на голову
Андрей Письменный
Опубликовано 12 марта 2013
Помните ли вы историю своего первого домашнего компьютера? Наверняка да — его покупка, скорее всего, была событием, ведь за него пришлось отдать серьёзные деньги. И хоть компьютеры всегда дешевели и улучшались, кто мог вообразить, что уже скоро их стоимость дойдёт до считанных долларов? Речь идёт не о каком-то воображаемом будущем: системы, сравнимые по характеристикам с теми компьютерами, что мы покупали в девяностые и двухтысячные, уже стоят копейки. И первые последствия этого потихоньку становятся заметными.
Все мы знаем, что фирма Apple делает дорогие компьютеры, мобильные телефоны и планшеты. Но многие ли слышали о том, что кроме них она незаметно выпускает компьютер ценой 50 долларов? Это не iMac, не MacBook, и даже не iPod. Этот компьютер не имеет названия, и его не так просто увидеть. Его случайно обнаружили внутри переходника с Lighning на HDMI, и слово «обнаружили» здесь почти созвучно с заголовками про обнаружение конины в икеевских тефтелях. В обоих случаях люди оказались поражены не столько находкой, сколько тем, что не ведали, что им продают.
Программисты из фирмы Panic, решившие протестировать новые переходники, подключили iPad mini к телевизору и увидели, что список разрешений изменился по сравнению с переходниками для прошлых поколений устройств Apple. Раньше было доступно разрешение 1920 на 1080, теперь же максимум — это 1600 на 900, к тому же картинка на выходе содержит артефакты, что указывает на компрессию изображения.
Компрессия же — явный признак того, что переходник не просто передаёт изображение, но что-то с ним делает. Но каким образом? Для раскодирования видеопотока нужен компьютер, и это именно то, что в Panic обнаружили, вскрыв коннектор. Там была найдена система на чипе ARM, снабжённая 256 Мбайтами оперативной памяти. Неплохо для переходника! По сути, это конфигурация, подобная той, что ещё недавно устанавливали в первый iPad.
Зачем это нужно? В Panic выдвинули предположение: раз у этой системы нет ПЗУ, значит, она за секунды загружается с подключаемого устройства и принимается за декодирование и передачу сигнала. Эту догадку подтвердил инженер Apple, написавший анонимный комментарий. Вот что он говорит:
«Причина, по которой существует этот адаптер, заключается в том, что Lightning не способен передавать «сырой» сигнал HDMI по кабелю. Lightning — это последовательная шина. В противовес мнениям, высказанным здесь в комментариях, я хочу сказать, что мы так сделали не с целью обмануть покупателя. Наше намерение — перенести сложность «адаптера» в сам адаптер, избавив устройство от любых проблем, связанных с другим концом кабеля.
Эта система позволит нам выводить картинку на любое существующее устройство, независимо от того, какая там используется шина (HDMI, DisplayPort или любое будущее изобретение). Достаточно просто выпустить подходящий адаптер, подключаемый к Lightning».
Вторая причина, по которой был выбран такой, на первый взгляд странный, метод, заключается в возможности софтверного «апгрейда» адаптера. Достаточно выпустить обновление для iOS, содержащее в себе новый код для переходника, и можно, к примеру, поменять способ сжатия или даже изменить протокол на более новую версию. В частности, нынешнее отсутствие поддержки высокого разрешения и артефакты обещают исправить вместе с будущим апдейтом системы.
Эта история вызвала множество самых разнообразных комментариев, начиная, конечно, с жалоб на то, что в Apple всё делают самым дорогим из возможных способов. Но интересно не это. Сама возможность встроить процессор общего назначения в переходник и продавать его за 50 долларов означает, что мы подошли к новому рубежу, за которым изменится само значение слова «компьютер».
Мы привыкли к тому, что компьютеры — это дорого и ценно, что производительность важна, что операционные системы сложны и в разработке, и в установке. Привыкли и к другим вещам, которые ещё недавно были не просто справедливы — казалось, что в обозримом будущем они вряд ли изменятся. Всё это уже не так, и переходник Apple — одно из первых доказательств.
Для Apple оказывается выгоднее встроить куда-то полноценный компьютер, чем делать специализированное решение. Выходит даже лучше: можно выкинуть из айфонов и айпадов подсистему, отвечавшую за вывод видео на внешний экран. Да и цены на сами чипы стремительно снижаются, тем более что для подобных целей можно использовать те компоненты, что остаются от телефонов и планшетов устаревших моделей.
Но не нужно быть Apple, чтобы почувствовать изменения: мелкими партиями системы на чипе продаются за 5-15 долларов за штуку, купить их может любой желающий. Конечно, не каждый извлечёт из этого прок, но до конечных потребителей изменения дойдут позже — с размножением разнообразных «умных» устройств. Пока что мы находимся в самом начале пути, и путь этот оказывается всё более захватывающим.
