Заметили, сколько в последнее время наколенных проектов по разработке «железа»? Возвращение моды на самодельные устройства принято связывать с появлением доступных 3D-принтеров, но это не совсем так. Многие любительские гаджеты обходятся и без 3D-печати, зато в каждом из них установлен либо крошечный и дешёвый контроллер Arduino (сейчас можно найти версии размером с почтовую марку и ценой в несколько долларов), либо Raspberry Pi — полноценный компьютер на ARM.
Нынешние любители мастерить гаджеты у себя дома во многом подобны Стиву Возняку и его собратьям, мастерившим персональные компьютеры тридцать лет назад. Изобретаемые сейчас устройства не будут компьютерами в привычном понимании, но станут прототипами тех вещей, которыми мы будем пользоваться в будущем. Посмотрите, к примеру, на Little Printer, на термостат Nest, на часы Pebble — на все те гаджеты, которые имеют внутри компьютер, но одновременно остаются всё теми же привычными нам предметами.
Что изменится, когда стоимость систем на чипе упадёт ещё больше? Какие диковинные и дивные примеры ждут нас в будущем? Что изменят персональные компьютеры, стоящие 50-100 долларов? Из объектов внимания они превратятся в скучные инструменты — так рано или поздно бывает с любой новинкой. Зато незаметные вычислители стоимостью 1-5 долларов перевернут с ног на голову не только компьютерную индустрию, но и другие тоже. А за ними — и нашу с вами жизнь.
К оглавлению
Александр Чачава: «Россия появилась на мировой технологической карте как полноценный инновационный рынок»
Елена Краузова
Опубликовано 11 марта 2013
Российский рынок инноваций в области IT традиционно считают состоявшимся. Ещё один общепризнанный тезис: в венчуре компании строят люди, а не денежные вливания. Так что вполне закономерно, что IT-«бум», который переживала экономика страны в последние годы, обязан своим существованием лишь тому, что в России сложилась среда высококвалифицированных программистов.
О том, как сегодня живётся отечественным айтишникам и каков их взгляд на «моду» на инновации, мы поговорили с управляющим партнёром LETA Capital Александром Чачавой.
- То, что российские программисты — одни из самых сильных в мире, считается непреложным фактом. На Ваш взгляд, что изменилось в сообществе российских айтишников с курсом страны на инновации?
- В сознании жителей США и Европы Россия по-прежнему ассоциируется, помимо икры и водки, с хакерами и программистами, которые могут всё. Тем фактом, что американцы считают русских одними из лучших инженеров на всей планете, мы очень гордились в советские времена.
Сегодня компетентность российских IT-специалистов всё так же высока; по нашим оценкам, русские программисты на мировом рынке по-прежнему в моде. Программистов у нас, может быть, и меньше, чем в Китае или Индии, но мы берём не количеством, а качеством. Айтишники в России, будем честны, намного изобретательнее своих китайских коллег; в западных компьютерных фирмах российские программисты ценятся куда больше иностранных сотрудников в силу своей способности мыслить нестандартно. Этот талант — суметь подойти к любой поставленной задаче нестандартно – составляет главное преимущество наших программистов. И это и подстёгивает российский инновационный IT-сектор.
Сегодня ведётся много разговоров о том, что российское образование программистов с каждым годом становится всё хуже и хуже. Сказывается ли это на уровне профессионализма специалистов?
- Я не отслеживаю качество российского обучения айтишников. Я просто вижу, что факт остаётся фактом: самородков-айтишников русская земля продолжает давать миру, а велика ли здесь роль врождённых способностей или привитых в ходе обучения навыков, это другой вопрос.
При всём при этом, кстати, менеджер любой ИТ-компании вам обязательно поплачется, что на рынке ИТ дефицит кадров и что найти подходящего человека в компанию очень сложно. И в чём-то он будет прав. Ежегодно из стен отечественных вузов выходят до 100 тыс. инженеров разных специальностей, и всё равно спрос превышает предложение. Но реально дело здесь не в количество профессионалов на рынке, а в том, что цена на их труд в последние годы быстро растёт. Сегодня уровень московской зарплаты программиста уже приближается к европейской планке. К тому же ведущие российские IT-игроки («Яндекс», Mail.ru) и, например, Сбербанк набирают в штат сильнейших айтишников. Вот и получается, что «средним» компаниям мало что остаётся. Я никогда не слышал, чтобы офис рядом с метро и тренажёрным залом внутри или широкий соцпакет были важны для программистов при выборе места работы. А в последнее время это стало требованием. Даже это свидетельствует о том, что IT-компании вынуждены серьёзно конкурировать между собой за хороших сотрудников. Впрочем, это закономерно: IT-рынок растёт огромными темпами; борьба за качественный персонал обостряется. Прибавьте к этому тот факт, что многие программисты предпочитают уехать за границу (и я отнюдь не вспоминаю здесь историю с «переманиванием» наших программистов Цукербергом). Всё вполне естественно.Стоит ли всерьёз опасаться и пытаться бороться с «утечкой» айтишников за границу?
- Мы живём в глобальном мире, и пытаться «не пускать» зарубежные ИТ-корпорации в Россию просто глупо. Ругать «иностранцев» можно сколько угодно, но на самом деле ответом на их политику с нашей стороны должны стать не упрёки, а создание для российских программистов условий труда, близких к зарубежным. Сегодня предложения ведущих российских компаний (того же «Яндекса»), по сути, ничем не отличаются от того, что предлагают за рубежом. Нам нужно чуть-чуть подтянуться, и ни о какой массовой миграции программистов за рубеж не будет и речи. Я уверен, что это максимально верный путь. Ну, а насильно удерживать людей в стране так или иначе невозможно. Нельзя наносить человека на карту. И если кому-то комфортнее жить в Калифорнии, а кто-то всю жизнь мечтал программировать в одном из офисов Кремниевой Долины, мы не имеем права лишать людей выпавших им возможностей.
Другой вопрос, конечно, за счёт чего ещё мы можем конкурировать с западными компаниями, помимо сопоставимых условий работы. Здесь есть ещё один аспект.
Дело в том, что в последние годы американские стартапы заметно «измельчали». Конкуренция крайне высока, рынок огромен, так что команды молодых айтишников, мечтающие построить свой бизнес (а их в США всё так же много), вынуждены делать крайне узкие, нишевые проекты. Американские стартаперы больше не хотят изменить мир; они стараются придумывать сервисы для небольшой аудитории людей. На данный момент среди пятисот американских стартапов компаний с идеей «на миллиард», о котором мечтает венчурный инвестор, всего две-три.
В России же инновационный IT-рынок по-прежнему существенно меньше американского. Конкуренция ниже; и при этом процент амбициозных людей, которые готовы работать круглыми сутками, чтобы заработать по-крупному, у нас куда больше. И, в принципе, для нашего айтишника построить IT-компанию, заметную на уровне страны, ещё не значит преуспеть. Российскому стартаперу нужно стать известным во всём мире. А чтобы построить международную компанию, идея априори должна быть более инновационная, проблема должна быть посерьёзнее. Соответственно стартапов с прицелом на мировой рынок в России гораздо больше, чем в США и даже в Европе. Не в абсолютном значении, конечно, а в процентном. В этом мы убеждаемся в процессе мониторинга российских и американских рынков.
Это и есть ещё одно преимущество российского рынка. По логике событий, инвесторов, которые хотели бы находить стартапы с «миллиардным» потенциалом, должны прельщать возможности отечественных стартапов.
-Приблизится ли российский рынок IT-стартапов к точке, в которой сейчас находится рынок США?
- Безусловно. Если нашу экономику не потрясут серьёзные кризисы, мы придём к тому же «лениво-богатому» застою, который сегодня мы видим в Америке. Впрочем, в США также приезжают и «стартапы на миллиард» из других стран (точнее, американцы их перетаскивают), так что сложившаяся на Западе ситуация – «продукт» на 50 процентов американский, а на 50 — общемировой.
Наши программисты не всегда предпочитают уезжать за рубеж. Кого-то держит семья, кого-то — воспоминания, кого-то — патриотизм. Но вот, сделав здесь несколько шагов к основанию и продвижению своего бизнеса, эти люди понимают, что для того, чтобы их компания была конкурентоспособна на мировом рынке, им нужно переехать в те же Штаты. Потому что в США, конечно, глобальный бизнес построить проще. Однако перенести бизнес за рубеж полностью — не всегда лучший выход. Чаще всего R&D центр компании остаётся в России, фаундеры по своим убеждениям, менталитету остаются русскими людьми. Так что, как мне кажется, заработанные деньги они, скорее всего, инвестируют в российские разработки.
