«Выздоравливай» скидывалась вся группа звездокрылов из личных запасов. Было безумно приятно, что люди, которых я знала даже меньше недели, проявили такую заботу и участие. А вот присутствие в лекарском крыле ядожалов — нет.
Адепты заглядывали ежедневно. Само собой не для того, чтобы дать мне конфетку и пожелать скорейшего выздоровления. Сине-желтые приходили за антидотом, а кто посильнее да поустойчивее, такие как Арктанхау и Хезенхау, проходили курс митридатизма.
Сама не знаю почему, но стоило на горизонте мелькнуть яркой форме ядожалов, как щеки обжигал румянец, а внутри вспыхивала необоснованная паника, которая гнала меня в палату.
Под конец недели мне так осточертели эти прятки, что я уговорила господина Горячего выписать меня. А едва старичок сдался, умчалась в свою комнату в общежитии, приняла душ, переоделась в такой любимый комбинезон факультета звездокрылов и вприпрыжку помчалась на практику.
Но едва я, радостная и одухотворенная, дошла до Черного сектора с ангарами, как Эрика Магни огорошила новостью о моем недопуске.
— Госпожа Магни, меня же выписали! Я полностью здорова, честно-честно! Смотрите сами — энергия так и бьет! Меня не просто можно, но и категорически нужно допустить до практики! Правда-правда! Ну, госпожа Магни!
— Адриана, а чего ты от меня хочешь? — развела руками декан факультета звездокрылов и куратор стражей. — Приказ ректора.
Последнее в ее устах прозвучало подобно изощренному ругательству.
Я встала как вкопанная, с тоской и завистью глянула на смеющихся одногруппников, которых тискал Кракен, сжала кулаки, развернулась и целеустремленно вышла из ангара.
Где там мой любимый братец? Сейчас я ему устрою недопуск!
В приемной было пусто, и только Фред самоотверженно трудился за своим письменным столом.
— Не советую, — скупо бросил полуорк, не поднимая головы от бумаг.
Проигнорировав секретаря, вместо деликатного стука в сердцах пнула дверь ректорского кабинета носком ботинка и резко дернула ручку на себя.
Ректор был занят. Ректор трудился.
Но не на ниве бумажной работы, как могла бы предположить такая благовоспитанная девушка, как я. О нет!
Братец воспользовался многострадальным подоконником, куда усадил прекрасную, словно нимфа, брюнетку и самозабвенно сбрасывал физическое напряжение, попутно улучшая демографическое положение демонов в отдельно взятой академии.
— Дариан… — сладко простонала дева и вонзила в голую спину брата ногти.
Я поспешно захлопнула дверь и повернулась к Фреду в поисках ответов на извечное «это что такое было».
— Ааа… — растерянно выдавила из себя и ткнула в сторону двери.
— Говорил же, не советую, — все так же меланхолично отозвался секретарь и махнул мне куда-то за спину. — Не стой растерянным барашком, он взрослый мальчик. Лучше сделай бутерброды и кофе.
Помощник поднял таблицу, и она раскрылась перед ним длинной гармошкой, словно грешница на исповеди. Полуорк пробежался по цветным столбцам взглядом и обреченно буркнул:
— Много-много-много кофе…
Я с безнадегой глянула на дверь, потом на Фреда, потом снова на дверь, вздохнула и пошла туда, куда послали.
Маленький чулан, переоборудованный в кухню, радовал прибитым к полу столом, холодильником не менее тщательно прибитым уже заклинанием, кофемашиной и большим плакатом «Еще раз тронете, и я за себя не отвечаю». Тут же обнаружилась и раковина с металлической сушилкой, где стояла пара белоснежных тарелок, пять чашек и почему-то банка вишневого варенья с криво налепленной этикеткой «отравлено».
Покопавшись во внутренностях холодильника, я достала кусок буженины, черный хлеб в нарезке и длинный огурец. Засыпала в кофемашину зерна, долила воды до нужной отметки и взялась за нож.
Бутерброды вышли на зависть всем голодным желудкам. Тонкий кусок черного хлеба, толстый кусок буженины и огуречный кругляшок на самом верху.
— Фред, все готово! — позвала я, выглянув в приемную, и тут же спохватилась:
— Простите, я не знаю вашей фамилии, поэтому…
Секретарь поднял руку, останавливая поток извинений.
— Мое клановое имя Грозный болт зари. Имя как имя, но почему-то преподавательский состав счел его пошлым, — полуорк пожал плечами и захлопнул папку с бумагами. — Поэтому стараниями Эрики Магни в стенах академии я просто Фред. Так что… Так меня и зовите, адептка. Я уже практически свыкся.
Я смущенно кашлянула и показала себе за спину.
— Бутерброды готовы. Вам принести?
— Оу, да! — сорвалась на крик прекрасная дева, с которой мой братец изволил наслаждаться радостями грехопадения.
Мы с Фредом переглянулись, кивнули друг другу, как два заговорщика, и сбежали из приемной на кухоньку.
— Расскажете, что привело вас сюда, да еще в таком недоброжелательном состоянии духа? — полюбопытствовал полуорк, деликатно спихивая кусочек огурца со своего бутерброда.
Я передала секретарю чашку с кофе и возмущенно выпалила:
— Ректор отстранил меня от практики с драконами! А я и так пропустила неделю. Вот как мне нагонять всю группу? Это же не теория! Это живые, большие звездокрылы!!!
— Это я посоветовал вас отстранить, — секретарь пригубил кофе и чуть сморщился. — Сахар передай, пожалуйста.
Я так удивилась, что едва не передала ему банку с предположительно отравленным вишневым вареньем.
— Фред?!
— И нечего так смотреть, адептка Нэш, — полуорк демонстрировал удивительное для мужчины спокойствие. — Лучше вспомните, почему Бестия так странно отреагировала на вас в столовой?
— Я думала, что она учуяла яд и подала сигнал. Разве нет?
Фред встал, сам взял сахарницу, стоявшую рядом с кофемашиной, и вооружился чайной ложкой.
— Видите ли в чем дело, Адриана… — в черную жидкость упала одна, вторая, третья сладкая доза, после чего ложечка принялась весело греметь о края чашки. — Ваша кровь сыграла с вами злую шутку. Повышенная регенерация демонов спасла жизнь, но она же запустила биохимические процессы, которые после долгого и тщательного исследования господин Горячий назвал нежелательными.
— То есть?
— Ваше тело выводит яд ядожалов из организма несколько иначе, чем тела остальных адептов. Еще раз вспомним Бестию и ее реакцию на вас. Мы проверяли, контакт с другими адептами факультета ядожалов звездокрылы переносят спокойно, но в случае с вами на морде Бестии появился сильный ожог.
У меня опустились руки и как-то разом пропала вся бодрость, которую я испытывала после выписки. В наступившей тишине Фред прикончил второй бутерброд и решил добить уже меня:
— Простите за подробности, но зоопсихолог экспериментировал с вашей одеждой, кажется больничными штанами. Отчет у меня на столе, можете глянуть, если любопытно… В двух словах: практически все звездокрылы, кроме самого старого дракона, получили ожоги. Из чего делаем вывод: чем моложе особь, тем хуже защищена ее чешуя, и сильнее последствия. И это пижамные штаны, адептка. Представьте, что будет при личном контакте с вами.
Я обессиленно упала на стул и оперлась затылком о стену.
— То есть я все-таки ядовита? Только не для людей, а для звездокрылов?
— Выходит, что да.
— Уж лучше
