бы для людей…
Я закрыла глаза и почувствовала, что Таина Знающая не просто отравила меня. Нет, она поступила во сто крат хуже. Она украла мою мечту. Украла у меня драконов. Украла моих звездокрылов.
— Не расстраивайтесь, Адриана, — сказал Фред, но в его голосе не было и намека на сочувствие, а лишь отстраненное участие наблюдателя. — В свете новых данных ректор хотел отчислить вас следом за адепткой Знающей.
И почему я не удивлена?
— Однако господин Хет-Танаш вмешался и предложил перевести вас к нему на отделение магмеха, но тут уже Эрика встала в категорическую позу и устроила скандал…
Фред собрал с опустевшей тарелки крошки, облизал пальцы и в один глоток допил кофе. На блюде остались лежать только заботливо порезанные кусочки огурца.
— Госпожа Магни считает, что вас можно оставить среди стражей и просто перевести в группу ядожалов. Эти завры устойчивы практически ко всем видам ядов, поэтому примут вас с распростертыми крыльями и даже не чихнут. Завтра общий педсовет с деканами факультетов, где будут голосовать о переводе, но зная дорал-кай можно уже сейчас смело сказать: вас на магмех никто не отпустит. Так что выше нос, адептка!
Я поблагодарила полуорка за новости и скомкано попрощалась. Встала, вышла из приемной и понуро побрела в свою комнату.
Фред не видел главного: я не хотела к ядожалам. Мое сердце уже было занято черными как сама ночь любителями тесных обнимашек.
* * *
Форма ядожалов мне категорически не шла, не нравилась и вообще натирала!
Ее мне выдали в понедельник, вместе с заявлением о переводе на факультет ядожалов. Конечно, было глупо кого-то обвинять, с учетом того, что такой реакции от моей крови никто не ждал, но я обвинила.
В субботу братец очередной раз позвал на примирительный прием пищи и получил от меня длиннющее послание, где я четко и внятно расписала все его недостатки. Вторым попался под горячую руку Хет-Танаш. Мы встретились с демоном в пустом коридоре по пути в столовую, и обида заставила меня выкрикнуть:
— Это все из-за тебя!
Что заставило меня расплакаться и убежать, анализировать не хочу.
Все воскресенье я то сидела на подоконнике и бездумно таращилась в окно, то ревела, то в красках представляла, как оно могло бы быть, если бы Таина Знающая сменила эти дурацкие перчатки и не подставила нас обеих!
В понедельник я уговорила себя не опускать руки и не сдаваться раньше времени. Вдруг ядожалы мне понравятся? Они ведь тоже завры, тоже летают, а яд мне их теперь не страшен!
Но потом случилась форма…
— Ужас! Просто ужас! — заключила я, примерив синие штаны и куртку с желтыми вставками на груди и рукавах.
Вот искренне не понимаю, как ядожалы это носят! Куртка шуршит и задирается на спине, когда садишься или наклоняешься. Штаны без карманов, даже задних, а обувь — высокие ботинки на шнуровке — с неудобной высокой подошвой, сплошь протектор!
Я еще пару минут покрутилась перед зеркалом, потеряла всякое присутствие духа, после чего схватила со стола тетради и побрела в столовую на завтрак. Есть хотелось зверски.
Набрав на поднос еды, блинчики со сгущенкой и крепкий кофе, я оглядела помещение в поисках свободного места. Если я теперь ядожал, то по логике должна сесть с ними. Еще бы найти куда…
Покосилась в сторону сине-желтых и сразу же напоролась на серый взгляд внимательных глаз. Арктанхау сидел в компании уже знакомого мне Хезенхау, который был так учтив, что уступил место на паре магмеха. К другому боку северянина прижималась какая-то девица.
Поняв, что Кристен отвлекся от ее болтовни на меня, девица скривилась, а потом решительно обхватила лицо парня ладошками и развернула к себе. Что-то весело прощебетав, она потерлась кончиком своего носа о его. Северянин улыбнулся, а мое настроение шагнуло к отметке «еще чуть-чуть и, здравствуй, депрессия».
— Адриана! — пробасил Глен на всю столовую.
Я поскорее отвернулась от неприятной картины «Арктанхау с фанаткой» и побежала к столикам звездокрылов. Ребята приветливо улыбались, кивали, Глен махал здоровой рукой: вторая, как и раньше, была на перевязи. А наш доблестный староста так вообще встал и умчался за дополнительным стулом.
— Садись с нами! — предложил он, теснясь, чтобы втиснуть еще один предмет мебели.
— А мне к вам можно? Все-таки я теперь… — выразительно ткнула в грудь, точнее на яркую форму ядожалов.
— Не говори глупостей, ты наша! — решительно пробасил Глен.
8— Один раз звездокрыл — всегда звездокрыл! — поддержал его кто-то на противоположном конце стола, и все дружно загомонили, соглашаясь с высказыванием.
Улыбнулась, села к ребятам за стол и почувствовала себя снова в крепких объятиях Кракена. А под конец шумного завтрака, где Глен и староста Фару пересказали мне все события минувшей недели, я впервые задумалась о том, как нас подбирали для факультетов?
Может быть, дело не в баллах, физических показателях или блестяще написанном сочинении на тему «Почему я должен попасть в академию»? Может быть, определяющим было то, насколько адепты факультета похожи на своих драконов?
Звездокрылы были дружелюбными, и такими же оказалась вся наша группа. Добрая, веселая, отзывчивая…
Тут я заметила кислое выражение шатенки с косой, что истерично кричала будто бы я специально пнула тогда Бестию, и мысленно поправилась: не вся наша группа.
И если адепты факультета звездокрылов были милыми, дружелюбными малыми, то ядожалы — мстительными, ядовитыми тварями. В этом я смогла убедиться на собственной шкуре аккурат после завтрака.
В отличие от звездокрылов, которые вели преимущественно ночной образ жизни, практические занятия ядожалов проходили до обеда в Зеленом секторе.
Сектор ничем не напоминал наш. Начнем с того, что вольеры с заврами здесь располагались по кругу, а в центре площадки стояла не то поилка, не то крайне оригинальный фонтан. Каждый свободный клочок земли был усажен растениями, а несущие балки оплетали лианы. Воздух сладко пах экзотическими цветами, привлекая птиц и мошкару. Последней было особенно много. Увы и ах, на этих моя ядовитость не распространялась.
Адепты тоже отличались. Высокие, плечистые, все как один боевые маги со старших курсов элитных военных учреждений. Но, что хуже всего, не считая меня, в строю стояли только две девушки. Первая — та самая, что прижималась к Арктанхау за завтраком, вторая — высокая спортивная девушка с вытравленным до бела густым каре до плеч. Я остановилась возле последней и постаралась абстрагироваться от косых взглядом парней и голодного жужжания над ухом.
И только встала, как первый в строю ка-а-ак гаркнет:
— Равняйсь! Смирно! Равнение на середину!
Я вздрогнула от неожиданности,
