не отреагировал на подначку и слегка пожал плечами. — Ну, пока ещё нет, но, кажется, очень близок к этому. Мой проект под угрозой провала.
— Да ты что! Какая невероятная сверхновость! Прям в первый раз у тебя! — Изумрудный глумливо изобразил неподдельное изумление, но тут же увидел, что друг слабо реагирует на его шутки, и примирительно продолжил. — Ладно-ладно, извини, не сдержался. Ну и по чьей вине на этот раз? Ты виноват или это опять напутали красные или оранжевые или, может, жёлтые? Хотя нет, у жёлтых вообще не работа, а круглый отдых. Там же почти невозможно что-то сделать не так. А вот красные и оранжевые вечно портят кровь нам, злёным, да и голубым от их косяков порой немало достаётся. Кучу недоделок и ошибок нужно за ними исправлять. С ними вообще все сословия Начала ссорятся. И не сосчитать, сколько проектов они уже загубили. Как им только Творец это спускает с рук?
Оливковый тяжело выдохнул. — Да вот ты не поверишь, мой глумливый изумрудный друг, но ни Красные, ни Оранжевые вообще тут ни при чём. Они все, на удивление, хорошо сработали. Я тебе даже больше скажу, ты вообще не догадаешься о ком это я. Там вообще целый сговор какой-то. Короче, это всё дело рук фиолетовых. Хотя, судя по всему, там даже высшие чины в этом замешаны. Было зафиксировано грубое изменение условий, а ответственный фиолетовый не отразил это в состоянии баланса.
У Изумрудного вытянулось лицо. — Как фиолетовые? Не может быть! Это же ещё те педанты. Они же скрупулёзны и мелочны до тошноты. Каждое изменение не проходит без их согласования. Ну и что такого случилось, чтобы фиолетовый пошёл на нарушение? Подожди, ты сказал, что замешаны ещё и высшие чины. Вот это да! Голова просто кругом идёт. Совершенно ничего не понимаю…
У Изумрудного внезапно округлились глаза. — Подожди-подожди, ты сейчас хочешь сказать, что готовый проект завалил фиолетовый, да в придачу его прикрыл кто-то из высших сословий? Ты точно ничего не напутал?
Оливковый обиделся. — Ничего я не путаю. Но вообще-то я сказал, что пока ещё не завалили, но мне кажется, что всё идёт к этому.
— А кто, кто из высших там замешан?! Только не говори загадками, я сейчас взорвусь от любопытства. — Изумрудный вплотную приблизился к лицу Оливкового, напряжённо стараясь что-то прочитать по его мимике.
Оливковый всплеснул руками. — Ах, если бы я только знал! В общем, слушай, дело такое. Этот конкретный проект поручили курировать зелёным, и вести его от зелёных доверили мне. Все остальные сословия, понятно, также делают свою часть согласно инструкции. После чего я сдаю предварительный проект на балансировку фиолетовым.
Изумрудный сморщился. — Именем Творца заклинаю, не говори мне банальные вещи, которые и так все здесь знают. Как будто я не занимаюсь этим, как и ты, десятки тысяч лет.
Оливковый кивнул. — Ну да, прости. И вот, фиолетовые предварительно одобрили проект. Потом высший совет херувимов выделил своего представителя для охраны Древа Жизни этой планеты.
Изумрудный насупился. — Ты опять продолжаешь нести банальщину? Ты что, всерьёз решил меня обидеть? Я что, по-твоему, не знаю регламент?
— Не перебивай, это важно. — Оливковый на секунду задумался. — Про что это я? Ах да. Так вот, на этот проект каким-то совершенно невероятным образом попали из заброшенных галактик разумные существа. Ну как разумные? Ну, ты сам понимаешь. — Оливковый насмешливо улыбнулся.
Изумрудный хмыкнул. — Да это понятно. УР. Условно разумные, как мы промеж себя их называем. Хотя там сплошь одно недоразумение. Но громко вслух произносить это нельзя, ибо Творец жутко сердится, когда творения его рук, его гордость, называют как-то неуважительно. Он любит их всех. Поразительно, как это у него только получается? Ну-ну, и что дальше? Действительно непонятно, как они туда попали.
— И вот, — продолжил Оливковый, — эти условно разумные существа попадают на мой проект, на эту абсолютно девственную планету, готовую к стартовому запуску, и начинают там чудить. Перечислять не буду, там много всего намешано. Короче, начинают там жить по каким-то своим законам и уставам, а не по тем заповедям, которые Творец завещал всем нам. В общем, они настолько расшатывают первоначальный баланс проекта, что ещё немного и проект будет осквернённым. И знаешь, что делает синий, который в этом проекте отвечает за небесные сферы, через которые проникли эти существа? И что потом делает фиолетовый? И что, в конце концов, делает херувим, как назначенный хранитель для этой планеты?
Оливковый замолчал и интригующе посмотрел на собеседника.
— Ну, — не выдержав паузы, нетерпеливо выдохнул Изумрудный, максимально заинтригованный рассказом Оливкового.
— А ничего они не делают по должностной инструкции, — с вызовом ответил Оливковый. — Представляешь?! Ничего! Никак не реагируют. Вернее, как ничего. Там очень интересная история. Сначала синий делает отметку в реестре о нарушении границ. Ведь он первый ответственный в нашей цепочке в таких ситуациях. Потом он удаляет эту отметку, как будто её не было. Но я, как ведущий проекта, имею допуск к просмотру всех записей, включая удалённые. И я вижу всё. Я аж замер, когда всё это увидел. Ну, думаю, сейчас возникнет фиолетовый, и как поднимет вселенский шум о вопиющем нарушении. И вот жду я, жду. И тут появляется виза, что фиолетовый одобряет удаление события, как ошибочно внесённое. Ты представляешь? Я сначала не поверил и хотел было обратиться к высшим зелёным, чтобы они по своим каналам обратились к фиолетовым по разъяснению ситуации. А потом подумал, а ведь это на руку мне. После такой шумихи проект-то ведь точно признают неготовым, а тут всё идёт к тому, что как будто ничего и не произошло. Типа всё нормально.
И вот, как я только успокаиваюсь, так меня добивает этот назначенный херувим, который вместо того, чтобы жестоко покарать незваных пришельцев и выдворить их с планеты, просто бездействует и молча взирает на то, что творят эти «условно разумные». Правда, в оправдание этого херувима можно сказать, что он совсем молодой и это его самый первый проект. Мне кажется, он просто растерялся. Но это же не оправдывает его, и тогда возникает резонный вопрос, а почему тогда бездействует Совет херувимов? Ты знаешь, мне кажется, что там какой-то сговор.
Изумрудный встал и активно замахал крыльями. — Ну-ну, ты особо тут не зарывайся с хулой херувимов. Посмотрите на него, распалился праведным гневом. Того и гляди, загоришься зелёным огнём. Остынь. Это, скажем, синего ты можешь критиковать сколько угодно, ну красного там, жёлтого или голубого, прям сколь душе твоей угодно. А херувимов ты не трожь. Прости
