эти зеленокожие испепелили огнём всю его родню, когда они решили им отпор дать.
— Да чего я должен верить Миролюбу, чужой он нашему роду, прибился недавно. А может, он вообще врёт, только для того, чтоб пожалели его? — визгливо крикнул мужичок.
— Да заткнись ты уже, Третьяк, верно, говорят, что язык у тебя, что у змеи ядовитой, — загалдели мужики. — Озар дело говорит, перебили бы они нас всех. А Миролюб, хоть и не нашенский, но мужик правильный, свою лямку тянет исправно и от тяжёлой работы не отлынивает, в отличие от тебя. Озар, не слушай ты этого пустозвона, всё правильно делаешь, только может, и правда, остановимся здесь до весны? Пока земля промерзать не начала, мы землянки на зиму быстро сделаем, да и кое-какой травы, пока её снегом не укрыло, для скотины припасём, а то через неделю придётся нам её забивать, ибо просто её не прокормим. Здесь как раз очень удобно, хорошо, что мы возле этого кургана с подветренной стороны стали, ветра меньше докучать будут. Да и зверьё здесь вроде как водится, почитай, сколько их следов сегодня повидали.
Озар, придавленный аргументами, нехотя кивнул, — Хорошо, мужики, значит, становище здесь делаем. А весной посмотрим, если понравится, может, и что-то капитальней поставим, а может и того, сгинут эти проклятые зеленокожие. Как появились, так и исчезнут. Значит, завтра с утра и начнём обустраиваться. Но сторожевых всё равно на ночь надо поставить. От зверья, да и от всякого люда лихого местного аль залётного. Может, мы ненароком на чью-то территорию зашли, мало ли. Так что, на том и порешили, остаёмся здесь.
Озар хлопнул себя по коленям и встал. — А я, пожалуй, пойду, пройдусь, ещё раз осмотрюсь, мало ли чего ускользнуло с первого взгляда.
Миролюб вскочил, — Дозволь с тобой прогуляться вместе?
— Главное, расспросами особо не доставай, — шутливо усмехнулся Озар.
— Постараюсь, — по-доброму усмехнулся Миролюб.
— А это действительно правда, что ты рассказывал про огонь из рук зеленокожих? А то я всем говорю так, как будто это сам видел.
— Истинная правда, говорю. Иначе зачем мне, Озар, бросать своё племя и метаться по свету в поисках своего угла? Или я один такой блудный? Ты же сам видел таких же, как я, десятками. Но ты не всех брал. Далеко не всех. И я никак в толк не возьму, зачем ты мне разрешил быть с вами?
— Не знаю. — Озар улыбнулся. — Наверное, увидел, что не будешь нам обузой, да и панику и нытьё разводить не будешь. Её у меня и так хватает. Того же Третьяка возьми, одна головная боль от него. Не будь он дальней роднёй моей Лепаве, давно бы жил на отселении от нас. Да и сейчас неплохо бы его подальше отселить, чтоб народ дурными разговорами не путал. Но ты не обращай на него внимания, он хоть и говорливый, но дальше разговоров не пойдёт, трусоватый больно. А если серьёзно, то взял я тебя, потому что ты первый из них, кто не помочь меня попросил, а сразу сказал, кто такой, и что умеешь делать и спросил, нужна ли нам твоя помощь. Вот этим ты меня и купил.
Озар одобрительно похлопал по плечу идущего рядом собеседника. — А вообще, Миролюб, вижу, что ждут нас тяжёлые года. Ой, неспроста к нам эти твари заявились. Думаю, они к нам надолго. Как только там на наших землях освоятся, так и сюда пойдут. Не дадут они нам спокою. Как только тепло пойдёт, так они и здесь появятся, и придётся опять нам кочевать в ещё более холодные места. Но не стал я такими мыслями с мужиками делиться. И так все встревоженные. Пускай лучше делом займутся, а то от мыслей горьких совсем рассудком тронуться можно. Дело, оно завсегда от дурных мыслей отвлекает. А ты как считаешь?
— Озар, ты у меня с языка как будто всё снял. Насчёт того, что здесь мы ненадолго. И твоя правда, конечно, что лучше пусть будут заняты руки, а не головы. Я рад, что судьба меня к вам направила, родных уже ведь не вернёшь, — лицо Миролюба исказила скорбная гримаса, — а с вами-то, я надеюсь, что не сразу пропаду, ещё поборюсь за свою жизнь никчёмную.
— Ну-ну, только обсуждали, что не дело в панику впадать, а сейчас сами с тобой на ту же дорожку и свернули. Ничего, Миролюб, мы ещё постоим за наше место под солнцем. Ну вот, у нас тобой уже и беседа пошла, а я хотел спокойно в своих мыслях побыть, — Озар рассмеялся. — Ну, если мысли не пришли, значит надо ложиться спать, может, во сне что-то умное придёт. Пойду я уже к Лепаве и детям, посмотрю, как они там на ночлег устроились.
Прошла почти целая неделя после того, как Озар со своими людьми обосновались на новом месте. За это время не было замечено ни одного появления зеленокожих. Народ как-то уже поуспокоился, и теперь на первый план стали выходить проблемы не безопасности, а простые проблемы выживания и обустройства на новом месте. Выпал первый снежок, и морозы стали очень сильно беспокоить скот, не привыкший к такому климату. Для себя люди уже понастроили полуземлянок и не беспокоились за своё выживание, но заготовить достаточно травы и корма для того, чтобы прокормить скотину, уже не удалось. Вчера на вечернем собрании люди чуть не передрались, когда Миролюб предложил резать скотину, ибо она зиму не протянет. Озар еле-еле остановил их, попросив дать ему день на принятие решения.
Вот день уже прошёл, и надо было собираться на вечерний собор и оглашать соплеменникам решение. Для себя-то Озар решение уже принял, но как его воспримут другие, не согласные с ним? Ему нравилось их новое жилище. Просторное, удобное, тёплое. Печка, которую ему помог сложить Миролюб, очень хорошо обогревала их землянку. Озар и сам умел класть печи, но у Миролюба это получалось гораздо лучше, и теперь пришлый был у всех нарасхват, бескорыстно помогая их складывать, чем ещё больше заслужил авторитет среди его новой общины. Рядом с Озаром крутились дети, гладя их старую псину с недавно родившимся щенком, которая, к удивлению Озара, мало того, что родила так поздно, но и хорошо перенесла длительный переход и разродилась прямо в их землянке.
— Прямо как подгадала, — подумал про себя Озар.
В дверь постучали. — Озар, ты готов? Тебя уже все ждут.
— Да-да, уже иду — сказал он, вставая.
Лепава, хлопотавшая в это время возле печки, повернулась и подошла к
