это не звучало, но это важно. Реальных отморозков, всерьёз готовых взять и умереть в бою
вотпрямщас, во все времена было мало. Большинству же, чтобы проявить стойкость, требовался такой «костыль для храбрости», как чувство поддержки товарищей. Ощущение, что на этом поле боя
ты не один.
В свалке каждый бьётся сам за себя. И сойтись даже с одним врагом на холодном оружии — тяжело и страшно. А драться с ним же, каждую секунду ожидая удара в спину — страшно вдвойне. Боец же, стоящий в строю, всегда знает — с боков и со спины его прикрывают свои, так что он может спокойно сосредоточиться на противнике перед ним. Да и вообще, ощущение что «нас много и мы едины» добавляет уверенности в любой ситуации.
— Реальное превосходство над толпой одиночек.
Воин, вооружённый топором или мечом, может атаковать противника примерно в метре от себя, вооружённый копьём — ещё дальше. Попытавшийся напасть на плотный строй одинокий враг вынужден будет отражать удары трёх мечей или шести и более копий. Так что вырваться чуть вперёд из атакующей толпы означает почти верную смерть.
— Внезапно, многократное упрощение подготовки отдельно взятого воина.
В плотном строю сильно не поскачешь из стороны в сторону и не пофехтуешь, так что обучение каким-то сложным приёмам просто излишне. Три укола и два удара щитом — вот примерно всё, что нужно знать бойцу. Плюс, правда, ещё умение ходить, не размыкая щиты. Не такая лёгкая задача, как может показаться, но всё равно проще индивидуального боя. Это позволяет относительно быстро превращать новобранцев в реально крутых ребят хоть что-то полезное. Кроме того, те же новобранцы, стоя в задних рядах, имеют неплохие шансы не только пережить свою первую битву, но и набраться опыта глядя на впереди стоящих товарищей.
— То самое сохранение порядка и управляемости.
При той упорядоченности, что привносит в битву строй, у командующего появляется некая ненулевая возможность понимать, что вообще происходит. А ещё так сохраняется шанс, что отдельные бойцы не разбредутся кто куда, а отряды не перемешаются.
— Возможность эффективного применения отдельных видов оружия, малополезных в индивидуальном бою.
Собственно, классический пример — четырёх-пяти метровая пехотная пика. Для свалки или поединка она не подходит — преимущество в длине полностью перекрывает большой вес и, как следствие, неуклюжесть. Противнику не так уж трудно увернуться от острия и сократить дистанцию, после чего пику и вовсе придётся бросить. А вот атакуя строй пикинёров противнику придётся иметь дело сразу со множеством направленных на него пик. Как показала практика, прорваться сквозь них чрезвычайно трудно. Кроме того, этот самый лес пик исторически оказался единственным (помимо укреплений) способом останавливать тяжёлую ударную конницу. При том, что у одиночного пикинёра шансов против неё почти нет.
И пример номер два — разного рода большие щиты, наподобие гоплона или скутума. Благодаря своей площади они хороши в защите от метательного оружия, но слишком тяжелы и неуклюжи для поединка. Однако в строю, где размахивать щитом не нужно, недостаток превращается в достоинство, позволяя формировать несокрушимую стену щитов.
Ещё некоторые моменты. Свежий человек часто задаётся вопросом — а нафига, собственно, такие глубокие построения? Всё равно мечом или топором может сражаться только первый ряд, коротким копьём/алебардой — первый и второй, а даже длинной пикой — максимум ряда 4. В то же время античные фаланги чаще строились в 8 рядов, а иногда даже в 2 и более раз глубже. Получается, воины задних рядов пришли «просто постоять» и ничего полезного не делают? Таки нет. Вся эта многорядность позволяет строю:
— Выдерживать потери.
Даже если несколько воинов в первых рядах будут убиты, их место займут стоящие сзади и строй в целом не будет нарушен. Тут можно возразить — если активно сражаются, скажем, четыре ряда, а средний уровень потерь до начала массового бегства составляет не более 10–20 %, то для замены убитых хватит примерно одного «запасного» ряда. Но нет. Кто сказал, что эти 10 % потерь будут распределены по всей фаланге равномерно? Может случиться (да и случалось) что большая часть строя останется нетронутой (враги не кидаются в бой, не щадя себя, а атакуют в основном нецензурными выражениями), но на узком участке (где сражается отряд редкостных отморозков элитных бойцов) наши бравые воины гибнут десятками. Вот к чему-то подобному и готовились.
— Противостоять натиску противника и оказывать на него давление самим.
Во времена от античности до раннего средневековья кульминацией боя пехоты становилась ситуация, когда два строя сходились вплотную, щит в щит. В этот момент воины не только пытались уколоть врага поверх/снизу щита мечами или кинжалами, но и толкали его щитами, стремясь оттеснить назад или повалить. Задние ряды при этом не просто стояли и наблюдали за противостоянием передних, но и активно помогали давить на врага, подталкивая в спину. Получается этакое перетягивание каната наоборот. И верх в нём при прочих равных одержит та сторона, которая выставит больше людей на метр фронта. Т. е. та, чей строй глубже.
Важный момент! Это касается только пехоты, а с конницей работает с точностью до наоборот. Лошадь нормально подпирать другую лошадь копытами под зад не может в принципе. Зато повалить и затоптать кого-нибудь в давке — как два пальца нечего делать. Так что строить конницу для атаки больше чем в 2–3 ряда особого смысла нет. Задние ряды более глубокого построения будут в лучшем случае бездельничать, а в худшем — топтать своих.
— Не допускать разрыва построения.
Идеально ровные ряды удаётся держать разве что на параде (и то не всегда). Когда в бою сходятся два строя, они неизбежно будут изгибаться. На каких-то участках наши атакующие воины будут остановлены врагом, где-то подадутся назад, а где-то начнут сами его теснить. Поскольку у нас не армия клонов и отдельные бойцы отличаются по силе и навыкам, это неизбежно. В итоге прямая линия фронта отряда превращается в кривую и, соответственно, удлиняется и рвётся. В этом случае воины из задних рядов смогут оперативно заполнять разрывы и сохранять монолитность строя.
И напоследок, а чего это я всё про фаланги да про фаланги? А, собственно, все эти шилтроны, баталии, и даже каре нового времени — суть то же линейное построение, только свёрнутое в прямоугольник или круг. Смысл их существования — постоянная готовность к атаке с любой стороны без необходимости перестроения. И только. Круг, кстати, как-бы даже лучше для обороны, поскольку не имеет уязвимых углов. Одна беда — сдвинуть такой строй с места, не разорвав его, практически невозможно. По этому, видимо, и не прижился.
Столкновение фаланг и «теория подталкивания»
Комментариями к предыдущей главе навеяно…
