потребляет от 600 кг до 1.1 т еды сутки, запивая это 2–4 тоннами воды.
— Отряду в 1 000 всадников потребуется 600–900 кг пищи, 42–54 тонны воды и до 14 т фуража (но это не точно). Если каждый воин ведёт с собой запасную лошадь, количество необходимой воды и фуража удваивается.
Теперь о грузоподъёмности актуального для рассматриваемого времени транспорта. Осёл — реально замечательная с точки зрения обозных дел животина — способен нести во вьюке до 60 — 100 кг, либо тянуть повозку массой до 500 кг. На самом деле на него можно нагрузить и больше, но это уже негативно сказывается на здоровье животного. Т. е. если через неделю мы всё равно собираемся пустить его в котёл, вьюк можно увеличить вдвое. Но если ослик дорог нам как память и мы желаем ему долгой жизни, то лучше не надо. Лошадь хоть и значительно превосходит осла по массе, но тяжёлые грузы не любит. Допустимая масса вьюка составляет 100–120 кг, повозки — до 600–800 кг. И, наконец, мул. До 150–200 кг во вьюке и повозку более тонны Так же следует учесть, что деревянная повозка сама весит до 200–300 кг, так что на груз остаётся 300–800 кг.
На выходе, чтобы полностью обеспечить пищей отряд в 1000 воинов на 10 дней потребуется от 30 до 200 вьючных животных или от 10 до 40 повозок. Как вариант, их могут заменить 30–60 голов крупного (быки) или 100–400 голов мелкого (козы и овцы) скота. Кроме того, небольшой (на 5–7 дней) запас еды воины могут нести сами.
С водой сложнее. Практически, с учётом веса тары (бурдюки, деревянные бочки или керамические кувшины) и объёма её потребления вьючными/тягловыми животными, крупный отряд вообще не может существовать вдали от источников более 2–3 дней. Особенно это касается конницы, которая везти с собой даже суточный объём питьевой воды не способна. В итоге любая армия обречена перемещаться от водоёма к водоёму, а совершать длительные марши в безводной местности совершенно не в состоянии.
На самом деле после этих расчётов хочется схватиться за голову: армии в десятки тысяч воинов требовали совершенно колоссальных объёмов снабжения. Собственно, появляется резонное сомнение, а могли ли они вообще существовать? Поспешу утешить — военные походы очень редко совершались в совершенно безлюдной местности. А следовательно, немалую часть своих потребностей войска удовлетворяли покупая или грабя реквизируя всё необходимое у местного населения. Кроме того, удачным решением является снабжение по морям или рекам — корабли по грузоподъёмности во все времена многократно превосходили наземный транспорт.
И ещё один факт: количество людей, занятых в системе доставки припасов для армии, иногда сравнивалось с численностью самой армии. А соотношение «1 обозник на 10 воинов» на отдалённом от моря ТВД считалось весьма неплохим результатом.
Кто сильнее? Как оценить боевую мощь армии
Эх… Было у меня в планах взяться за серьёзные вопросы выбора стратегии ведения войн, но почти сразу споткнулся об весьма и весьма немаловажный вопрос — оценку силы армий. Как была проиграна куча битв в нашей реальной истории? «Как эти слабаки вообще посмели выйти в поле с таким слабым войском? Мы их сейчас плетьми перебьём! Вперё-ё-ёд! Да что вы встали, мочите их уже и пойдём праздновать! Стой, блин! Куда разбегаетесь?!! Ша покажу, как их надо мочить! Ай, ***, больно! Да как так то⁈» — примерно подобным образом рассуждали многие разбитые полководцы. А виной всему — недооценка противника.
Так как правильно оценить, сильное перед нами войско или слабое? «В чём сила, брат?»
В численности? Гай Светоний Паулин, разбивший при Рокстере двадцатикратно превосходящее войско иценов (Ладно, это он слегка загнул. Но и, скажем, пятикратное превосходство — это тоже не слабо!) в этом месте ехидно ухмыляется. Александр Македонский, разогнавший при Гавгамелах полмиллиона около 80 000 персов с ним в принципе согласен.
В качестве оружия и доспехов? Генрих V, с войском, на три четверти состоящем из пеших лучников в стёганках, разбивший при Азенкуре французскую армию (В ней только тяжёлой конницы было столько же, сколько у Генриха людей всего. Ну, по крайней мере сам Генрих так говорил.), не может сдержать смех.
В отработанной тактике, отличной организации отрядов и железной дисциплине воинов? Квинт Сервилий Цепион, разбитый германцами при Араузионе, смахивает скупую слезу. Потерпевший поражение при Каррах Марк Лициний Красс кивнул бы в знак солидарности с ним, но никак не может найти свою голову. Кажется, её куда-то унесли парфяне.
В занимаемых войском мощных укреплениях? Сарды, Вавилон, да многие другие крепости древности как бы намекают, что нет. Да и одной обороной войны не выигрываются.
В комплексе всех этих свойств? Ну, пожалуй таки да. И всё же, при прочих равных, важнейшими качествами, делающими войско сильным, я бы назвал:
— Организацию и дисциплину, из которых закономерно вытекает управляемость. Ведь войско, в котором отдельные бойцы и целые отряды делают что хотят и не взаимодействуют друг с другом — это стадо, а не армия. Та же битва при Креси, в которой более многочисленные французы не смогли организовать скоординированную атаку и были разбиты по частям, как-бы намекает.
— Может быть, надо было добавить это в предыдущий пункт, но… Короче, мотивация личного состава. Если у парней есть хорошая причина драться (начиная от «Позади Москва!» и заканчивая «В городе — вино и бабы! Три дня гуляем!») они порвут как тряпку тех, кому эта война нафиг не сдалась и кто спит и видит, как бы свалить подальше из этой дурацкой армии.
— Чёткое понимание командованием основных боевых свойств своих и чужих отрядов. Ой, до последнего не хотел вписывать сюда какие-либо качества полководцев, но без этого пунктика никак. «Стрелковая конница нуждается в просторе для тактических отступлений и не любит ближний бой», «пехота, заточенная на действия в строю, типа пикинёров, не слишком хороша на сложной местности вроде гор и лесов», «нельзя заставлять бедных маленьких пельтастов драться с гоплитами стенка на стенку, они не для этого»… Столько вроде бы простых правил, которые раз за разом нарушаются. И в итоге бедный римский легионер пыхтя и отдуваясь гонится с гладиусом в руках за конным лучником по степи. А немного в стороне собрат этого лучника оставив лук и коня лезет в одной войлочной шапке с кинжалом в зубах по штурмовой лестнице. Эх, тут меня чего-то занесло, но сколько в истории таких глупостей…
— Внезапно, оперативная подвижность способность войска к быстрым маршам на большие расстояния. Казалось бы, это то здесь при чём? А при том. Если мы передвигаемся быстрее противника, именно мы выбираем, когда и где будет генеральное сражение. И будет ли вообще (Если мы явно слабее численно и качественно, способность избегать боя многого стоит!). В противном случае время и место боя нам навяжет противник, что может оказаться очень болезненным.
— Наконец-то то
