им большую часть захваченной добычи. Хотя можно ещё по пригоршне серебра отсыпать каждому, ни один наёмник не откажется от денег. Ещё можно было бы выкупить чужую часть добычи, заплатив за неё больше, чем может предложить Орден Храма. Но это было бы крайне недальновидно. К тому же, уж я-то знаю, насколько бойцам во время войны нужны оружие и доспехи, хоть какие.
Оставшиеся воины оказывали друг другу помощь, собирали разбежавшихся лошадей, раздевали трупы павших, аккуратно складируя добычу для последующего учёта и дележа… Одному из них, к моему удивлению, даже выпала системная добыча в виде карты навыков. «Пустышка», конечно. Вслух я объявил, что он может позднее подойти ко мне, чтобы записать на неё ту или иную способность, из числа имеющихся у меня, конечно. Мне не трудно, а бойцы своими глазами увидят, что божественная награда реальна и вполне достижима.
Оценив ситуацию, одного из наших я отправил предупредить всех, чтобы раненых отправляли ко мне, даже самых тяжёлых, а не добивали. То же самое касается раненых коней и пленных, которых мы забираем в качестве своей доли в общей добыче. Разумеется, лечить смертельно или хотя бы просто тяжелораненых коней и пленных я не собирался, — мои возможности как целителя не беспредельны. В других обстоятельствах право первого выбора могло бы быть оспорено и вызвать разногласия, но не в этом случае. Раненый конь, если его раны нельзя исцелить, а это может быть и просто сломанная нога, стоит по цене мяса. Причём не самого дорогого, и с которым нужно успеть что-то сделать до того, как оно протухнет. А весят туши изрядно, для их перевозки нужна телега, и не одна. Поэтому трупы коней после сражения нередко просто бросают. Неплохое подспорье для местных крестьян, которые редко едят досыта и даже в Святой Земле не живут в роскоши.
Что до пленников, то с ними всё ещё проще. Более-менее целых можно взять в рабство, а тем, что при смерти — оказать последнее милосердие. Без моего предупреждения их бы всё равно зарезали, но некоторых могли добить обычным оружием, даже не понимая, что теряют. И лучше этим озаботиться уже сейчас, пока задание не закрылось. Я отдал необходимые распоряжения, а также приказал поставить шатёр и сносить к нему раненых. Конями займусь потом, а простую перевязку могут сделать и воины.
Хехехчин оказалась цела и невредима, только ребро сломано. Причём травма являлась не боевой, а результатом неудачного падения с коня. Она отличный мечник по меркам обычных людей, но весит не так чтобы много, а про недостатки турецкого седла я упоминал. К счастью, кольчуга уберегла её от худшего. Стаскивать с девушки доспех не рискнул, чтобы не навредить, — знание врачебного дела даже на самом примитивном уровне подсказало, что шевельнувшийся осколок ребра может проткнуть лёгкое. Не будь в моём распоряжении магии, пришлось бы выкручиваться, но, к счастью, этого не требовалось. Склонившись над виновато смотрящей на меня девушкой, просунул руку в разрез кольчуги, прямо под одежду. Не очень удобно, конечно, и даже в каком-то смысле неприлично, но иначе никак.
— Представь, что мы в бане. Для лечения я позаимствую не только свои силы, но и часть твоих собственных, как магических, так и от Веры. Мне рассказывали, что это ощущается как лёгкое сосущее чувство, иногда сопровождающееся слабой щекоткой.
Говорю это больше для того, чтобы успокоить, отвлечь от боли и своих манипуляций. Принцесса вздрагивает от моих прикосновений и отчаянно краснеет. Мэрион, глядя на нас, отвесила ехидную шуточку.
Кожа девушки под одеждой была тёплой. Я повёл рукой, очерчивая широкий круг вокруг пострадавшего места. Хехехчин неловко положила руку себе на грудь, прижимая кольчугу к телу, но тянуться так высоко, и смущать её ещё больше, не было нужды.
— Здесь?
Вместо ответа девушка чуть вскрикнула, что я расценил как согласие и применил «исцеление». Кости в сторону не сместились, иначе мы бы оба это почувствовали, и даже моих запасов Силы должно хватить для того, чтобы повреждённое место срослось. Плохо, что я не могу контролировать процесс и просто сливаю в заклинание всё, что есть. Увы, возможность дозировать силу воздействия откроется только на следующем уровне навыка. Впрочем, даже сейчас можно чуть схитрить, играя на использовании внешних накопителей, — вытягивая энергию только из одного источника, и повторяя процедуру при необходимости.
— Ну как? — спросил я, убирая руку.
Та шмыгнула носом и сморгнула слёзы.
— Нормально с ней всё, — немного резковато бросила Мэрион из-за моей спины, — я же вижу.
Хехехчин неуверенно мне кивнула и тихонько завозилась, оправляя одежду.
— Поднимайся, — мягко подсказал я. — Только аккуратно, без рывков, я поддержу.
Девушка медленно села, и я отметил, что сделала она это без болезненных спазмов. Хороший признак.
— Если спросят, отвечай, что просто сильно ушиблась.
Та кивнула, ещё раз виновато шмыгнув носом, и сердито скосив взгляд за мою спину. Потом повинилась.
— Извини, увлеклась. Всё шло неплохо, просто не повезло.
Я понимающе кивнул. Взятый ею новый уровень — уже пятый — говорил сам за себя. Турецкое седло, что тут ещё скажешь? В нём удобно вертеться, нанося удары во все стороны, но и вылететь из него можно с одного пропущенного крепкого удара. Даже если он не причинил иного вреда.
— Мы с Мэрион отойдём на какое-то время, надо помочь людям и лошадям. Сама знаешь, сколько стоит хороший конь.
Честно говоря, совершенно не был уверен, что принцесса это знает, но она опять кивнула.
— Подожди, — неожиданно остановила меня альвийка. — Лучше потренируйся восполнять запас Силы сейчас, а не на людях.
— Я уже это делал, затруднений не было.
— Наверное, ты пробовал забирать силу у соплеменников. При всём уважении к ним, я — не они. Ты просто ещё не имел дела с по-настоящему сильным магом. К тому же, я могу передавать и энергию веры, которой, к слову, у меня будет побольше, чем у тебя.
На секунду задумавшись, согласно киваю.
— Конечно, было бы лучше, если бы ты меня обнял, — нежно протянула жрица, улыбаясь принцессе, — чем плотнее контакт, тем выше эффективность передачи.
— Я тебя понял, не увлекайся.
— Но подойдёт и простое прикосновение, — нимало не смутилась та. — Физический контакт — обязательное условие. Я могу держать тебя за руку, или касаться любого другого открытого участка кожи. Лучше груди, напротив сердца, но это не принципиально.
Я, молча, протянул ей раскрытую ладонь. Разумеется без кольчужной рукавицы.
— И последнее, — если ощутишь колодец, то не вздумай в него нырять и постарайся даже не соскальзывать. Это очень важно, так как я
