к себе. Там я как-то встретила школьную знакомую Лиду. Мы с ней стали очень близки, можно сказать, как сестры.
Андрей жил с родителями и сестрой. Мама Андрея очень хотела, чтобы он как можно больше общался с друзьями, сверстниками, и часто устраивала у себя дома вечера, встречи. Все его одноклассники уже окончили вузы, определились в жизни, но Андрея не забывали. Особенно мне нравился его друг Саша Лурье. Он был из профессорской семьи, в общении очень простой, интересный. Но не все так гладко. Старшая сестра Андрея Оля окончила МГИМО и часто работала за границей. Оля не замечала брата, старалась с ним не общаться, как будто стыдилась его. Со мной она также ограничивалась только сухим «здравствуйте» и убегала к себе в комнату. Позже она родила ребенка, открыла свое дело и купила две квартиры на одном этаже, для себя и родителей.
Руки и ноги у Андрея совсем не действуют. Однако он освоил компьютер, рисует, держа карандаш во рту. Очень любит футбол, всегда был фанатом «Спартака». Мой папа тоже общался с Андреем, их связывала общая любовь к спорту.
Папа всегда покупал билеты лотереи «Спортлото». И вот, в очередной раз купив билеты, он поручил Андрею проверить выигрыши. Потом звонок от папы Андрея: «Илья, мы выиграли». Папа, ничего не понимая, бежит к ним. Оказалось, что на один билет выпал выигрыш в шесть тысяч рублей. По тем временам – большие деньги. Папа получил деньги и поделил поровну, по три тысячи рублей каждому. На свою часть мы купили видеомагнитофон «Электроника ВМ-12». Тогда все родственники и соседи приходили к нам смотреть фильмы, приводя с собой друзей.
Сейчас мы общаемся с Андреем только в соцсетях. Не виделись уже лет пятнадцать. Его сестра купила квартиры в элитном доме, и она не хотела, чтобы к брату ходили такие, как я. Папа его давно умер, мама уже старенькая и после инсульта. Ей тяжело справляться одной с сыном. Оля живет рядом, но к ним почти не заходит, и мамины родственники наняли им сиделку.
ГАБИ
В то время я общалась с Габи, девушкой из ГДР. Она страстно любила путешествия в СССР. Тогда это было не очень дорого, и она часто приезжала в Москву, в Крым. Габи, худенькая и маленькая, в ГДР работала в зоопарке, кормила животных. И она, и ее друзья бывали у меня в гостях. Что удивительно – они быстро и легко понимали меня, у нас сразу складывалось общение. Одиннадцать лет назад режиссер-документалист из Германии начал собирать материал о людях, которые стали друзьями еще в период ГДР и СССР и до сих пор дружат. Он приходил ко мне, и я ему рассказала, как начиналась наша дружба и как она по сей день продолжается.
Сейчас у Габи уже взрослая дочь Анна. Габи все так же работает в зоопарке. Приезжать уже часто не может, дороговато стало. Не признает компьютера и до сих пор пишет письма и присылает открытки по почте.
ТЕАТР
В 1990 году в нашу страну впервые приехал театр «Кабаре калек» из Мюнхена. Обычные люди, только на инвалидных колясках, с разными профессиями, а театр – их хобби, увлечение. После спектакля в фойе устроили встречу со зрителями и журналистами. Меня так распирало желание поговорить по-немецки, что я решилась. Люди окружили меня и Ганса, молодого актера на коляске, и слушали с большим удивлением, как мы общались. Подошел их режиссер Роман. Ганс и Роман стали расспрашивать, откуда я так хорошо знаю немецкий и что у меня за странная коляска (простое дачное кресло на колесиках). Мы беседовали до конца фуршета, а потом поехали с папой домой.
Через два дня у нас дома раздался звонок из «Красного креста». Артисты театра из Мюнхена рассказали им обо мне и попросили их пригласить меня на последний спектакль в ТЮЗ. Со мной поехали папа, тетя Эмма и ее муж. Для них это было неожиданностью: вот что, оказывается, могут люди на колясках. После спектакля артисты выехали на сцену, вышел их главный режиссер. Папа меня подвел поближе к сцене, чтобы я могла пообщаться с Гансом. Ганс дал мне визитку (оказалось, что он врач) и попросил меня не уходить, сказал, что сейчас ко мне подойдет представитель «Красного креста».
Нас пригласили за кулисы. Я впервые оказалась за кулисами и смотрела на все с большим удивлением и восторгом. Нас подвели туда, где стояли коляски актеров, и сказали: «Выбирайте». Полная неожиданность. Колясок так много, что я растерялась. Попробовала одну, другую, выбрала удобную для меня. Домой мы уехали на новой коляске. Дома, конечно же, устроили праздник! Бабушка еще была жива. Когда ей ампутировали ногу, на ее восьмидесятилетие пришли все дети, внуки и правнуки, ее посадили на эту коляску и вывезли к столу. Радостный подарок.
Семнадцать лет была у меня эта коляска, пока не сломалась.
КУЗЯ
Умирает бабушка. В доме непривычно, жутко. Не хватает человека. Папа на работе, мы с мамой вдвоем. Маме нужно выходить в магазин, а одну меня никогда не оставляли. К тому же я постоянно плакала, потеря бабушки для меня была болезненна.
Кузя появился в нашей жизни неожиданно, как и все, по сути, что происходит в нашей жизни. Хотя я уже давно поняла, что случайностей не бывает.
Однажды по ТВ показали сюжет, как одна старушка подбирала собак, выхаживала их и отдавала тем, кто хотел помочь бездомным животным. Мама сразу позвонила в редакцию. На другой день папин друг Роман повез меня за собакой.
Когда собаку привезли, мама была в шоке: собака, грязная, лохматая, прыгала, как безумная, с дивана на стол, с пола на стул. А ночью, когда ее помыли, показали место на кресле, легла, как будто это был ее родной дом. Свернувшись клубочком, уснула. Долго думали, как назвать, и дали простое имя – Кузя.
Кузя стал в семье не просто собакой, а любимым другом, и даже больше. Каждое утро, когда я просыпалась, где бы ни был он, сразу бежал ко мне здороваться, ласкаться. А когда я тихо плакала, Кузек – так звала его мама – забирался на колени и лизал мне лицо, утирая слезы, утешая меня.
Маму Кузек всегда ждал у двери, даже ко мне подбегал лишь ненадолго – и опять к двери: сидел и ждал. Папу Кузя слышал, когда тот заходил в подъезд; несся к двери, радостно виляя хвостом.
А вечерняя еда – ну это просто театр! Все,
