Покопавшись в себе еще некоторое время, Элена смогла наконец ответить на вопрос, что же означает эта, казалось бы, дурацкая фантазия. «Просто мне хочется, чтобы так было, чтобы Эду ждал меня сегодня», — честно призналась она себе.
А потом подумала, что Эду может и не дождаться ее, и сразу же заторопилась домой.
В подъезд она не вошла, а влетела. И когда увидела возле своей двери Эду с огромным букетом красных роз, решила, что грех противиться желанию, которое было загадано и сбылось таким чудесным образом.
Дальше все произошло так стремительно, что Элена и опомниться не успела. Несколько часов счастья пролетели как один миг.
А осознание случившегося пришло только под утро, когда позвонила Камила и Элена увидела себя как бы со стороны, глазами дочери. Вот она — женщина не первой молодости, мать взрослых детей, а вот он — юный, красивый, сильный. Одной ночи, проведенной с ним, хватит, чтобы сойти с ума на всю жизнь! И похоже, с Эленой произошло именно это: она сошла с ума.
Так думала о себе сама Элена, но отнюдь не Эду. Он продолжал наслаждаться обретенным счастьем и строил смелые планы на будущее, в котором представлял себя и Элену как одно целое. О своем счастье он готов был трубить на весь мир и недоумевал, почему в разговоре с дочерью Элена даже не намекнула на столь важную перемену, произошедшую в ее жизни этой ночью.
— Для меня все это не так просто, — пыталась она объяснить Эду свое состояние. — Я даже представить не могу, как может отреагировать на такую новость Камила.
— А я могу, — самонадеянно заявил он. — Когда она познакомится со мной, я ей понравлюсь! И у нас с тобой все будет в порядке. Мы вместе войдем в следующее тысячелетие и будем жить долго и счастливо!
— Я не знала, что ты такой мечтатель, — произнесла Элена с легкой грустью. — Кстати, завтра тридцать первое декабря, нет, уже сегодня! Камила мне напомнила, поздравила с Новым годом.
— Новый год мы тоже встретим вместе, — подхватил Эду. — Я теперь с тобой вообще не расстанусь.
— Увы, тебе придется это сделать, — вынуждена была огорчить его Элена. — Поезжай домой, пока еще не рассвело. Может, тетя Алма и не поймет, что тебя не было дома всю ночь.
— А я и не собираюсь этого скрывать, — сказал он, и Элена еще долго внушала ему, что не следует огорчать Алму раньше времени.
— Я сама еще не знаю, как сложатся наши отношения, — говорила она. — Поэтому прошу тебя: не надо торопить события, пусть все идет своим чередом.
Эду внял ее просьбе, но сказал на прощание:
— Все у нас будет замечательно, я в этом уверен! Для начала мы вместе встретим Миллениум, на набережной. Готовь белые одежды, мы принесем богине моря цветы! А потом совершим ритуальное омовение и вернемся сюда, на это ложе, где прошла наша первая волшебная ночь!
Элена слушала его романтические речи и уже не спорила с ним. Она знала, что реальная жизнь не имеет ничего общего стой идиллической картиной, которую сейчас рисовал в своем воображении Эду. Но ведь бывают же на свете чудеса! И Элене тоже хотелось верить в чудо…
Приехав на работу, она рассказала Ивети о случившемся минувшей ночью и призналась, что пребывает в полном смятении:
— Все произошло так быстро и так неожиданно! В общем, в духе той аварии, благодаря которой мы с Эду познакомились.
— Не хочешь ли ты сказать, что вчерашняя ночь — это для тебя тоже своеобразная катастрофа? — спросила Ивети.
— Все может быть, — пожала плечами Элена. — Сейчас я ничего не могу понять. Мне надо разобраться не столько в сложившейся ситуации, сколько в себе.
— А я не вижу никакой трагедии в том, что у тебя будет молодой любовник, — высказала свое мнение Ивети.
— Нет, все не так просто, — вздохнула Элена. — Алма права: с Эду нельзя обращаться столь легкомысленно. Он влюбился в меня всерьез, и для него уж точно это может обернуться трагедией.
— Ладно, не думай о худшем, — посоветовала ей Ивети. — Все так или иначе со временем уладится.
Элена с ней согласилась, но тревожные мысли не покидали ее:
— Камила мне напомнила, что сегодня двадцатая годовщина со дня смерти ее отца. Велела съездить на его могилу и положить цветы. Ей было всего два года, когда его убили, она знает его только по фотографии, но он ей бесконечно дорог. Мне страшно представить, что было бы, если бы она узнала, что этот человек — вовсе не ее отец!
— Ты сегодня и впрямь не в себе, — с укором заметила Ивети. — Что это на тебя нашло? Как, по-твоему, Камила может узнать правду? Ты ей не скажешь, я тоже не скажу, а больше это никому и не известно.
— Нет, есть еще один человек, который знает эту тайну: мой отец. Но он уж точно не проговорится, потому что мы с ним не общались более двадцати лет.
— А тебе никогда не хотелось с ним повидаться? — спросила Ивети.
— Хотелось. Но что из того? Он сам отрубил все концы.
— Это же было так давно! С годами обиды забываются…
— Да я на него и не обижаюсь, — сказала Элена. — Все перегорело, обратилось в пепел. Своего отца я простила. А вот настоящего отца Камилы до сих пор не могу простить!
— Ты все еще его любишь?
Элена на секунду задумалась и ответила твердо, уверенно:
— Нет! Слава Богу, я изжила в себе это чувство. — Потом она вдруг усмехнулась и добавила, озорно сверкнув глазами: — Теперь я, кажется, люблю Эду!
Глава 6
Не сумев договориться с Эленой, а значит, и предотвратить возможную беду, Алма мужественно переживала свое поражение.
— Я не собираюсь отменять новогоднее торжество только потому, что Эду не пригласил на него своих друзей и, похоже, сам не намерен в нем участвовать, — сказала она мужу. — Наоборот, мы устроим грандиозный праздник — с оркестром, с фейерверком! Как-никак это не обычный Новый год, а Миллениум!
Данилу, всегда и во всем поддерживавший Алму, согласился с ней и на сей раз, а заодно полюбопытствовал:
— Ты не забыла позвать к нам на праздник эту новую сотрудницу, Синтию?
— Ну конечно, я ее пригласила. Специально для тебя! — криво усмехнулась Алма. — Я же не слепая, заметила, что ты на нее глаз положил.
— Да, я ею очень заинтересовался, — ответил он, лукаво сверкнув глазами. — С эстетической точки зрения. Уж очень хорошо и красиво она держится в седле!
Подобные шуточки были у них в порядке вещей. Данилу нарочно поддразнивал Алму, изображая из себя ловеласа и провоцируя ее на ревность. А она подыгрывала ему, не теряя, впрочем, бдительности, поскольку Данилу и в самом деле был всегда готов приволокнуться за какой-нибудь хорошенькой девушкой, случайно попавшей в поле его зрения. Алма же, как женщина умная, лишь подшучивала над этой слабостью Данилу и никогда не устраивала ему сцен ревности.
