Сверхчувствительные люди чаще всего склонны обвинять себя, а не других. Вы постоянно отмечаете, что «не дотягиваете» до установленных вами же стандартов, и вскоре приобретаете склонность подвергать себя жестоким нападкам: «Мои родители столько для меня сделали, а я даже по телефону с ними не могу толком поговорить. Мне следовало бы совсем иначе себя вести». Подобного рода самообвинения морально выматывают вас – в итоге вы перевозбуждаетесь и устаете.
От «следовало бы» к «хотелось бы»: от гнева к печали
Нам следует научиться различать желания и надежды, не забывая при этом, что любые надежды должны опираться на реальное положение вещей. Если же они больше напоминают мечты, то можно потратить полжизни на погоню за несуществующими миражами. Так происходит, например, с женами, которые уже давно разлюбили собственных мужей, но продолжают жить с ними в надежде на то, что в один прекрасный день мужья совершенно преобразятся. Подобные надежды наносят вред в первую очередь самим женам. Отбросив надежду на волшебное преображение супруга, жена сможет воспринимать действительность такой, какая она есть, и, руководствуясь этим, либо смирится с существующим положением вещей, либо решит изменить что-то в себе самой.
С желаниями дело обстоит иначе. Желать можно всего чего угодно – даже совершенно невероятного. Например, чтобы кто-то из умерших близких вам людей ненадолго воскрес. Своим тайным желаниям вы не властелин. Допустим, желтый цвет вам нравится больше, чем синий, но происходит это не потому, что вы так решили. Ваши предпочтения определяются неким внутренним чутьем. В какой-то степени можно утверждать, что желания человека это и есть он сам. И если он предпочитает проводить время в одиночестве на природе, то поступает так, прислушиваясь именно к голосу собственных желаний.
Наши желания обладают жизненной силой. Порой они причиняют нам боль – так происходит, если наша реальная жизнь в корне отличается от желаемой. В этом случае боль и печаль вполне осознаны. Лично я предпочитаю осознавать собственную печаль, что позволяет не терять связи с реальностью, и при этом не пытаюсь скрыть от самой себя причины этой печали.
Когда объектом вашего морализаторства становитесь вы сами или окружающие вас люди, вы подпитываете гнев, направленный наружу или внутрь себя. Осознавая собственные желания, вы чувствуете печаль, если они невыполнимы, и радость, если они могут осуществиться.
Как правило, гнев – чувство более поверхностное. Многие люди с головой погружаются в него, не прислушиваясь к более глубинным чувствам, и причин тому несколько. Возможно, гнев мешает вам осознать свою печаль. Или же вас раздражает собственное бессилие, вы не желаете признавать, что и для вас существует нечто недостижимое, не поддающееся вашему влиянию. До тех пор, пока вы испытываете гнев, вы за что-то боретесь. И чем дольше вы боретесь, тем меньше замечаете все остальное.
Некоторым проще направить гнев на своих родителей, чем сознаться самому себе, что случившегося не исправить. Детство давно закончилось, и в нем уже ничего не изменить. Если вам нанесли психологическую травму, то придется жить с ней и дальше. Если вы ощущаете, будто потеряли нечто важное, то с потерей придется смириться. Осмелившись взглянуть в глаза действительности, вы дадите выход собственной печали.
А в печали кроется возможность исцеления. Печаль – чувство, которому требуется определенное время. Печалясь, вы становитесь объектом любви и заботы со стороны окружающих, но мало кто захочет помогать человеку озлобленному или разгневанному. Гнев отдаляет, в то время как печаль вызывает сочувствие.
«Мне следовало бы быть не хуже других», – попробуйте немного изменить эту мысль. Сформулируйте ее так: «Мне бы хотелось быть не хуже других». Во второй фразе обвинение уступило место печали. Измените «Тебе следовало бы мне помочь» на «Мне бы хотелось, чтобы ты мне помог» или просто на «Мне не хватает твоей помощи».
Надеюсь, вы заметили, как изъявление желания меняет весь настрой фразы. Попробуйте сами: когда начнете обвинять себя в чем-то, замените обвинение фразой «я бы хотел». Постарайтесь проанализировать свои чувства: возможно, вам станет грустно, но в то же время вы ощутите умиротворение. А это чувство оказывает на нервную систему сверхчувствительного человека воздействие намного более благотворное, чем гнев.
Глава 6
Чувство вины и стыд
Настоящая вина
Существует два типа вины:
• настоящая вина – сигнал о том, что я что-то натворил и окружающим за меня стыдно;
• преувеличенная вина – когда чувство чересчур гипертрофировано.
Вина и власть – две стороны одной медали. Вину ощущает тот, кто обладает властью. В день рождения моей мамы идет дождь, но виноватой я себя не чувствую, ведь над погодой я не властна. Однако я вполне могу провиниться в том, что свой день рождения мама проведет в одиночестве. Этого я бы не допустила – ну разве только в том случае, если бы переломала обе ноги и угодила в больницу.
Если чувство вины в вашей душе возникает из-за влияния, которое вы оказали на сложившуюся ситуацию, это вина настоящая. Вы являетесь причиной чьей-то радости или печали. Если же вы стали виновником чужой печали, стоит попытаться все исправить и спросить: «Могу ли я что-то сказать или сделать, чтобы унять твою боль?» И даже если ситуацию изменить невозможно, ваша чуткость наверняка порадует собеседника.
Восприимчивым людям не составляет никакого труда извиниться и предложить свою помощь, чтобы исправить положение. Но они часто впадают в другую крайность: чувство вины оказывается преувеличенным, а извинения – чересчур навязчивыми.
В таком случае не мешает потренироваться: постарайтесь молча вытерпеть угрызения совести и прекратите непрестанно извиняться. Это – цена, которую придется заплатить, если вы хотите сохранить внутреннее равновесие.
Психотерапевт Бент Фалк, член Союза психотерапевтов Дании и кандидат теологических наук, называет вину «экзистенциальным налогом». Представим, что вы, к примеру, огорчили свою бабушку и вопреки ее настояниям выбрали совершенно другую профессию. Вы, конечно, можете бесконечно извиняться, оправдываться и демонстрировать собственную вину иными способами, но полезнее будет сказать самому себе, что угрызения совести (то есть осознание того, что вы разочаровали близкого человека) – это та цена, которую вы платите, чтобы оставаться верным самому себе. И, скорее всего, такая верность того стоит.
Преувеличенная вина
Если вы чувствуете себя виноватым в том, над чем не властны, речь идет о преувеличенном чувстве вины. То же самое происходит, если вы берете на себя вину в ситуациях, зависящих от вас лишь отчасти. Если в прошлый раз, когда к вам приходили гости, атмосфера была напряженной, и теперь вы вините в этом себя, значит, вы явно переоцениваете собственные возможности.
Бытует мнение, будто вина – это на самом деле гнев, направленный внутрь себя самого. В некоторых случаях такое утверждение, пожалуй, верно, но лично мне кажется, что чаще всего преувеличенное чувство вины становится средством защиты от бессилия и сожаления.
Например, проще чувствовать себя виноватым в том, что брак не удался, нежели открыто признать, что супруг тебя разлюбил. Тот, кто чувствует вину, способен изменить ситуацию. Если вы думаете, что неудачный брак – это ваша вина, попытайтесь измениться в лучшую сторону. Стараясь улучшить ситуацию, вы не станете впадать в отчаяние из-за того, насколько плохи дела.
Во время болезни некоторые люди тоже чувствуют свою вину: они упрекают себя в том, что пренебрегали здоровым питанием, мало занимались спортом, и находят множество других поводов для самоупреков. При этом они считают, что обладают определенной властью над ситуацией. «Если я виноват в собственной болезни, – думают они, – значит, могу и вылечить ее. Просто нужно взять и изменить образ жизни!» Рассуждая так, мы совершенно не принимаем во внимание, что жизнь – процесс весьма непредсказуемый, и полностью защитить себя от болезней невозможно, даже если мы ведем здоровый образ жизни. Рано или поздно мы в любом случае умрем.
Лучше набраться смелости признать собственное бессилие и принять непредсказуемость жизни, нежели постоянно терзаться угрызениями совести.
Если в доме царит неспокойная или тревожная атмосфера, вину за нее охотно берут на себя дети, чтобы таким образом получить власть над сложившейся ситуацией, не желая полагаться на родителей. Ребенок, который берет вину на себя, может постараться исправиться: он по возможности попытается стать жизнерадостным и общительным. В противном случае ему придется признать, что родители ошиблись, но этого дети ужасно боятся.
Многие проживают всю жизнь и уходят в мир иной, ни разу не усомнившись в родительской непогрешимости. При этом их мнение о самих себе бывает весьма далеким от положительного. Чем сложнее у нас было детство, чем меньше любви мы тогда получили, тем сильнее наша склонность идеализировать родителей.
