я, и он оживился, только что на месте не запрыгал. Учёные за его спиной смотрели на меня тревожно, как будто ждали подвоха. Сами могли бы догадаться, между прочим, но уж ладно, подарки же я дарил, а не они… Придётся самому позориться. Надо как-то собрать в кулак всю наглость и высказаться. Я постарался сделать морду кирпичом, чтобы ненароком не выдать, как мне неловко. — Пожалуйста, обещайте мне, что не навредите ни одному человеку на Земле.
Взгляд существа тут же разочарованно потух, и сам он весь обмяк. Вот зараза, так и знал, что ему это доставляло удовольствие!
— Не могу, — уныло прозудел он. — Если люди нарушают запреты, я обязан наказывать.
Ах вот, значит, как. Обязан он. До меня уже кому-то обещал, паразит. Ладно же, у меня ещё есть идеи.
— Прошу также, — по возможности монотонно продолжил я, как будто меня совершенно не напряг его ответ, — обещать не разглашать подробности эксперимента руководству Муданга и его представителям.
Существо попыталось что-то сказать, но снова увяло. Неужто я и тут опоздал?
— Я уже обещал всё рассказывать брату и Ахмад-хону, — развёл руками он.
Я стиснул зубы от злости. Конечно, они там на своём Муданге небось получше нашего разбираются в том, как управлять этими тварями, провели подготовительную работу прежде чем его сюда отправлять! У нас не было шансов с самого начала! И что мне теперь доложить минбезу? Что муданжцы прислали биологически опасный элемент, которому нельзя заблокировать функцию нападения, и который передаёт данные обо всём, с чем имеет дело, своим? Вот они порадуются!
— Проваливай тогда! — выпалил я. — Чтоб глаза мои не ви…
Договорить я не смог — язык, губы, челюсть, как будто парализовало. Я схватился за лицо и чуть не упал, пытаясь вдохнуть. Воздух дрожал от пронзительного визга. Казалось, этот звук заставлял вибрировать даже мои кости. Послышался звон стекла — это бронебойного-то.
Внезапно всё прекратилось.
Я закашлялся, слишком жадно заглотив воздух. Язык так и не шевелился.
— Не надо такое просить! — истошно заголосил подопытный, и я осознал, что визжал тоже он. — Я не буду такое выполнять! Сами же просили не вредить, и тут же такое! Я никому не хочу вреда! Я сюда приехал учиться лечить, а не калечить!
Моему рту вернулась чувствительность, и я попытался что-то сказать, только не знаю, что. получается, я чуть не попросил, чтобы мои глаза… не видели? Сердце колотилось где-то в горле, глаза заслезились. Пришлось нащупать подлокотник дивана и присесть на него, пока не шлёпнулся на задницу передо всей командой. И так облажался — краше некуда. Как же я не подумал, лингвист ведь предупреждал насчёт формулировок… Правда, “проваливать” подопытный не спешил, но это тоже, если вдуматься, выражение не очень ясное. Как знать, как он его понял?..
— Зачем вы так?! — продолжал возмущаться он. Вид у него был обиженный.
— Я… неудачно выразился, — промямлил я едва ворочающимся языком.
Главный лингвист откашлялся.
— Господин Сержо, я понимаю, что на вас давят, но всё же давайте каждый будет делать свою работу?
Я хлюпнул что-то в смысле согласия, чувствуя, как горит грудь и шея. Наверняка сижу весь красный, ещё и слёзы на глазах — не знаешь, что хуже, вытереть или так оставить, авось не заметят. В отчаянье я уставился на тварь, которая почему-то отказалась меня ослеплять. Что я ему? Почему он так раскричался? Разве не понимает, что я пытался его использовать? Хотя, может, и правда пока не сообразил. Но если сам не дотумкает, учёные его просветят, я уверен.
— Забудь, что только что произошло, — выпалил я. И, подумав секунду, добавил: — И они пусть забудут!
Божество едва заметно кивнуло, дурацкие белые косички качнулись вперёд-назад. Лица учёных вытянулись, как для возмущения, но вдруг застыли и отмерли уже растерянными.
— Господин Сержо? — озабоченно позвал Морфелло. — С вами всё хорошо? Мы вас и не заметили, давно вы тут?
— М, нет, — буркнул я, вытирая глаза. — Подавился.
— Вы осторожнее, — заботливо сказал подопытный. — Если что, попросите меня, я прочищу.
На меня накатила новая волна паники. Вспомнил свой гастрит — которого больше нет — и вспененную ламинацию на кухне.
— Обещайте мне не пытаться лечить людей, пока ваши наставники не разрешат! — выпалил я.
Тварь подумала и кивнула.
— Обещаю.
Я съехал с подлокотника на диван и запрокинул голову на спинку. Неужели я прошёл этот квест и выжил? И, может быть, даже не потеряю работу?
15 июля
Доктор Поэма, наблюдающий скептик
Поскольку господин Сержо запретил господину Умукху упражняться на людях без разрешения, тот сразу стал искать пути к этому разрешению. Мы подумали, что можно дать ему поупражняться на животных попроще и начали с аквариумных рыбок. Надо сказать, господин Сержо поступил совершенно правильно: пока что на пять вылеченных рыбок одна погибает каким-нибудь невероятным образом, только успеваем записывать, что господин Умукх сделал. Вообще, несмотря на своё исходно враждебное отношение к подопытному, господин Сержо показывает себя как весьма неплохой руководитель, так что я даже начал понимать, почему господин Умукх с ним так приветлив.
Сегодня после экспериментов на рыбках лингвисты занимались с господином Умукхом аудированием с предугадыванием. То есть давали ему прослушать начало информационного сообщения и спрашивали, что, по его мнению, будет содержаться в остальной части. Задачу эту, как и все прочие подобные когнитивные тесты, господин Умукх выполняет плохо и мучительно, прежде всего потому, что не понимает её сути. Наблюдая за экспериментом, мы с главным неврологом проекта пришли к мысли, что умственная деятельность господина Умукха работает так же, как движения его тела: строго по накатанным колеям, ни шагу вбок. Это в очередной раз подвергает сомнению его разумность, но и тут с уверенностью ничего не скажешь — раз на раз сильно не приходится.
“Археологи отыскали на заброшенной планете Терид остатки поселения пятивековой давности”, — вещал женский голос из динамика. Лаборантка остановила запись.
— Как вы думаете, что будет дальше в этом сообщении? — в десятый раз за сегодня спросил профессор Морфелло.
Господин Умукх хмурился и гипнотизировал расфокусированным взглядом щеночка на настенном календаре.
— Сообщении?
Это проект научит нас всех терпению.
— Ну, как вы думаете, что там с этими археологами? — спокойно переспросил лингвист. — Что они сделают?
— Найдут золото, — уверенно ответил господин Умукх. — Ожерелья, браслеты,
