Спенсер повернул лошадь и поехал по дороге к воротам парка. Как приятно видеть, что он уезжает! Но Маргарет недолго смотрела кузену вслед. Она пустила лошадь в галоп, желая только одного – ехать быстро и далеко, словно могла ускакать от своих проблем. Только увидев впереди Тома Пула, Маргарет сообразила, что искала его.
Он остановился отдохнуть в тени дерева, но заметив ее, немедленно поехал навстречу. Маргарет остановилась.
Какое удовольствие наблюдать за человеком, который прекрасно ездит верхом, особенно после того отвратительного зрелища, которое являл собой Ричард. Оба мужчины были высокие, но на этом сходство заканчивалось. Том был стройный и мускулистый, его плотно пригнанный костюм подчеркивал широкие плечи и длинные сильные ноги. Он двигался в такт с ритмом коня, сидя в седле без всякого напряжения, словно расслабившись в любимом кресле. Восхищение Маргарет только выросло, когда Том без всяких усилий аккуратно остановил лошадь в нескольких шагах от нее и приподнял шляпу.
– Добрый день, мисс Уонн.
– Привет, мистер Пул.
Что-то блеснуло в его глазах, на губах промелькнула почти саркастическая улыбка. Он припомнил, что при прошлой встрече она называла его «Просто Том»? Любопытно, что он думает об этом?
Смутившись, Маргарет сообразила, что разглядывает его, и тронула лошадь шпорами. Внезапно день показался очень жарким. Как приятно почувствовать ветерок от движения, хотя и очень слабенький. Лошадь Тома мгновенно оказалась рядом. Маргарет слышала, что у жеребца скверный нрав, однако Том отлично управлялся с ним. Немногие мужчины из тех, кого она знала, умели так впечатляюще владеть искусством верховой езды. Маргарет уже было собиралась сказать что-либо на этот счет, но Том заговорил первым, повернув ее мысли в совершенно ином направлении.
– Я только что встречался с вашим женихом, – сказал он.
Слова были самые обычные, но в них сквозил холод, который воскресил тревоги Маргарет.
– Да? – Маргарет постаралась сохранить нейтральный тон. – И что вы думаете? Пол говорит, множество инвесторов желает присоединиться к его делу.
– Да, не упусти свой шанс! Действуй сейчас или потеряешь многое. – Том говорил так сухо, что его тон граничил с сарказмом. – Однако я давно усвоил, что в тот момент, когда меня подгоняют что-то сделать, я должен остановиться, отступить на шаг и тщательно оценить ситуацию. Поэтому я сказал мистеру Денолту, что буду счастлив обдумать предложение, но в настоящее время не могу взять никаких обязательств.
– Понятно, – сказала Маргарет. Она не знала, в каком направлении будет развиваться разговор, но была уверена, что продолжать его опасно. Она не могла ни с кем говорить о Поле до тех пор, пока лично не побеседует с ним и не доберется до сути утверждений, высказанных Хотоном. С напускной беспечностью Маргарет сказала: – Мистер Пул, я здесь, чтобы проехаться верхом.
– Разве не это мы делаем? – Том посмотрел вниз, словно чтобы убедиться, что действительно сидит на лошади.
– Я имею в виду настоящую езду. Уверена, что такое прекрасное животное, как лошадь, умеет больше, чем медленная прогулка, подходящая для пожилых леди.
Том весело улыбнулся:
– Я полагал, на Роттен-роу приезжают других посмотреть и себя показать.
– А вот и давайте им что-нибудь покажем.
Что на нее нашло? Она понятия не имела. Слова слетели с языка раньше, чем Маргарет успела подумать. Совершенно необычная для нее ситуация.
Он посмотрел вдаль.
– Тогда вот до того вяза.
Маргарет проследила за взглядом Тома к аллее из десятка деревьев. И все вязы.
– До какого вяза?
Но ее слова потерялись в стуке копыт, когда мистер Пул ускакал прочь. Так вот каково дело с «Просто Томом»? С приливом волнения, которое временно ослабило груз давящих на нее проблем, Маргарет пустила кобылу в галоп и помчалась за своим новым знакомым.
Что он делает? Не следовало устраивать скачки, да еще здесь! Том выбрал прямую и открытую тропу, но в любой момент кто-то мог неожиданно появиться на пути. Так случилось на предыдущих верховых прогулках, включая вчерашнюю, когда он едва не сбил какого-то беспечного типа, который заигрывал с двумя дамами в проезжающей карете. Том прислушался к стуку копыт позади. С Маргарет все в порядке, она догнала его без проблем. Он не пускал своего жеребца на полную скорость, но ехал быстро. Мисс Уонн, должно быть, хорошая наездница. То, что она не отставала от него, сидя в дамском седле, вызывало у него еще большее восхищение. Он считал это глупой и опасной традицией, но мисс Уонн, похоже, мастерски ее освоила. Но даже при этом он придержал коня, не желая подвергать женщину опасности. Если ее кобыла споткнется…
Маргарет проскакала мимо, ее лицо раскраснелось, шелковый шарф на шляпке развевался по ветру.
Ну и сила духа у этой особы! Том не солгал, когда сказал ей, что тяжким трудом усвоил, что не следует ни во что вмешиваться. И все-таки она вызывала у него желание забыть о предосторожностях.
Том был рад, что мисс Уонн опередила его. Теперь он мог наблюдать, как она мчится по лужайке. Ее посадка демонстрировала годы отличной практики, а не минимальные навыки, требуемые для любой светской мисс. Должно быть, мисс Уонн любит верховую езду так же сильно, как он. Том начал воображать, как они вдвоем едут по открытому полю. На Маргарет куда более простое платье, чем роскошная амазонка, которая на ней сейчас. Она без шляпки, ее длинные каштановые волосы струятся по спине, подчеркивая соблазнительные изгибы ее бедер… Боже милостивый, он не только устроил скачки, но и допускает нездоровые мысли о невесте другого!
Маргарет остановилась у одного из вязов и повернулась назад.
Все еще браня себя, Том подъехал к ней.
На ее щеках горел румянец, а зеленые глаза мерцали, как Индийский океан под жарким солнцем.
– Вы об этом вязе говорили?
– Да, – сказал Том. Его сердце неистово колотилось. – Именно об этом.
Маргарет победоносно улыбнулась:
– Похоже, скачку выиграла я. Как жаль, что мы не заключили пари!
– Думаю, мы привлекли внимание общества. – Том указал на пешеходную дорожку, где уже собрались зеваки понаблюдать за их галопом. – Вас это не тревожит?
– С чего бы? – Она вскинула голову. – Я привлекаю внимание всюду, где появляюсь.
– Я вижу, – весело ответил Том. Он не мог сдержать восхищения ее гордостью, которая, как он считал, происходит от уверенности в себе, а не от пустого тщеславия.
Оба всадника снова начали двигаться, чтобы позволить лошадям постепенно остыть.
