Неизвестно почему, но Васю заинтересовал этот разговор. Он подошел ближе и, проходя мимо, успел заглянуть внутрь салона. Он увидел примерно то, что и ожидал увидеть. Набитую деньгами тушу. Небрежно развалившись на обтянутых белой замшей мягких подушках, в машине сидел мужчина. Брюнет. Тучный. Одет в белый костюм. Самым примечательным в его внешности были три подбородка, вольготно расположившиеся на вороте рубашки.
В последнее время все адекватные граждане постарались заняться собой и своей физической формой. Постарались сбросить лишний вес, который, как известно, прямой путь к могиле. Особенно это касалось людей обеспеченных. Ну тех, кому не хотелось раньше времени уходить с того праздника жизни, который они сами себе тут ловко сварганили. Так что эти господа за своим здоровьем и весом следили с особым тщанием. А вот этому бегемоту, хотя бабки у него разве что из ушей не лезли, лишний вес был явно нипочем.
Не прощаясь, он сделал знак водителю, и машина тронулась с места. Отар Ревазович остался стоять на месте, словно заколдованный глядя вслед машине. Лишь после того, как «Кадиллак» скрылся из виду, он очнулся, огляделся по сторонам и наконец заметил Васю. По лицу адвоката мелькнула тревога, затем он фальшиво улыбнулся и спросил Васю напряженным голосом:
– Ты тут давно?
– Только что подошел.
Вася сам не знал, зачем солгал. Но ему показалось, что Отару Ревазовичу будет неприятно знать, что кто-то посторонний видел его унижение. И он понял, что догадался правильно. Адвокат мигом повеселел, пригладил волосы, попытался привести в порядок пиджак и зачем-то пояснил Васе:
– Дома не ночевал. Помялся весь.
И игриво подмигнул. Мол, я еще о-го-го! И на жену, и на любовницу, и на ту женщину в Ростове, на всех меня хватает. Но Васе показалось, что Отар Ревазович беспардонно ему врет. Не ночевал он ни у какой любовницы. Он был с этим типом на «Кадиллаке». И общение у них было не самым приятным.
– А ты что такой взъерошенный?
Вася хотел посоветовать адвокату посмотреть на самого себя в зеркало, много тут взъерошенных, но неожиданно выпалил другое:
– Отар Ревазович, у меня горе. Сегодня в больнице умерла Лена!
Адвокат прекратил разглаживать полы своего пиджака. Он поднял голову и посмотрел прямо на Васю. И Вася готов свою голову прозакладывать, что в глазах адвоката был страх!
– Как… Как это случилось?
Спазм перехватил Отару горло. И пока Вася рассказывал, адвокат несколько раз судорожно сглатывал.
– Пойдем ко мне, – наконец велел он, когда Вася закончил свой трагичный монолог про свою таинственным образом посиневшую жену.
Наверху в адвокатской консультации уже почти никого не было. Навстречу им попался один лишь козлобородый, который при виде Отара в сопровождении Васи проворно шмыгнул прочь. Но ни Отар, ни Вася не обратили внимания на этого персонажа. Им было не до того.
В кабинете Отар Ревазович сразу же налил себе стакан коньяка и на глазах у Васи выпил его залпом. И только после этого вспомнил про Васю:
– Будешь?
– Нет, я за рулем.
– А я еще налью.
И налил. И выпил. А потом посмотрел на Васю и произнес:
– Не повезло тебе, парень. Зря ты с этим семейством связался. Всегда хотел тебе это сказать. Хотя Осинкин мне и друг, но у него грехов было, всего и не перескажешь. И Ленка от него, похоже, недалеко ушла.
– Но меня обвиняют в ее смерти.
– Ерунда! – стукнул кулаком по столу адвокат. – Ты не виноват.
– А кто? Кто виноват? Вы знаете этого человека?
Отар Ревазович молчал. Выпитое спиртное уже начало свое действие. Глаза у адвоката покраснели, он расстегнул ворот рубашки. И Вася увидел у него под подбородком темное пятно. Укус или удар? Что-то похожее Вася видел совсем недавно, но неясное воспоминание было прервано самим адвокатом.
– Вася, ты всегда был мне симпатичен. Хочешь совет? Собери необходимые шмотки, сними деньги со всех карт, какие у тебя есть, бери всю наличность, сколько наскребешь, и мотай быстрее из этого города.
– Куда же я поеду? – растерялся Вася. – Да и зачем?
– Не могу тебе всего объяснить, только сдается мне, что за смертью Ленки стоят такие люди, которым и тебя размазать, что плюнуть.
– Но разве я в чем виновен?
– И Ленка ни в чем не была виновна. Тут другое…
И Отар Ревазович замолчал, глядя куда-то вдаль осоловелым взглядом. Да он же совсем пьян! Выпитое спиртное оказало на адвоката мгновенное действие. Видимо, пил он натощак. Ну а на голодный желудок всегда развозит.
– Что другое?
Адвокат еще больше ослабил галстук и пробормотал:
– Один человек очень хотел отомстить твоему тестю. И сдается мне, он ему отомстил.
– А Лена? При чем тут Лена?
– Лена – дочь.
– Кто этот человек?
– Вася, я не могу тебе этого сказать. Правда, не могу. Можешь меня презирать, можешь ненавидеть, но я боюсь. И за тебя я тоже боюсь. Поэтому и говорю, бери руки в ноги и вали отсюда, покуда цел.
Да что же это такое! Куда он поедет? И почему ему куда-то надо бежать?
И Вася твердо произнес:
– Я ничего плохого не делал и никуда не побегу. А вы в память о своем друге должны все мне объяснить.
– Об этом не может быть и речи! Я старый больной человек, но я еще хочу немножко пожить на этом свете.
– Отар Ревазович, я приходил к вам вчера вечером. Помните, вы сказали, что у вас появилась какая-то информация о том, кто мог убить Осинкина.
– Забудь!
– Мне сказали, что вас увезли люди какого-то Чаркина. Этот человек может быть связан со смертью моего тестя и жены?
Вот теперь адвокат испугался по-настоящему.
– Откуда ты это взял? Я тебе этого не говорил!
– Значит, это правда?
На адвоката жалко было смотреть. Он весь вспотел, лоб покрывали обильные бисеринки пота.
– Вася, уезжай из города, я прошу тебя как человека. Уезжай, чтобы мне не пришлось потом идти еще и на твои похороны!
– Я вам все сказал. Я не побегу. Я останусь и выясню, кто убил Лену и ее отца. А если вы не хотите мне в этом помочь, то… то пусть вам потом будет стыдно.
Но речь Васи не произвела никакого впечатления на адвоката. Вместо того чтобы растрогаться, он внезапно метнулся из комнаты. Вася выскочил следом за ним и успел увидеть, как Отар Ревазович прячется за дверями туалетной комнаты. Какое-то время Вася пытался воззвать к голосу совести, но в ответ ему доносились лишь бессвязные реплики и мольбы оставить его в покое. Никто им не мешал выяснять отношения, консультация была пуста.
Наконец Вася отступил. Он понял, что добиться толку от адвоката у него не получится. Кем бы ни был этот Чаркин, адвокат его очень боялся. Настолько боялся, что даже говорить об этом человеке и то отказывался. Что же, не такая уж это и великая беда. У Васи в голове мелькнула еще одна кандидатура на откровенную беседу о господине Чаркине.
И постучав в последний раз в дверь туалета, Вася громко произнес:
– Все, Отар Ревазович, можете больше от меня не прятаться. Я все про вас понял, и я уже ухожу!
В ответ до него донесся лишь стон. Терзаясь от угрызений собственной нечистой совести, адвокат только так и мог выразить свое отношение к происходящему.
Человек, к которому направился Вася, разочаровавшись получить помощь у адвоката, была женщина. Молодая, интересная и весьма симпатичная самому Васе. Кто такая была эта красавица? Не чужой человек, мачеха Ленки. Четвертая жена господина Осинкина. Та самая его супруга, которой повезло пережить Ленкиного папашу и получить после его смерти свою часть наследства.
У Васи с мачехой возникли непростые отношения. С одной стороны, Иринка ему нравилась. И как человек, и еще больше как женщина. Но с другой стороны, Вася был женат на дочери. Иринка была замужем за отцом. Оба они в большой степени зависели от господина Осинкина и разочаровать его ни тот ни другой, конечно же, не хотел. Но так было, когда Осинкин и Лена были живы. А сейчас ситуация поменялась.
Вася в любом случае должен был сообщить Иринке о смерти Лены, так что повод для визита у него имелся.
И прямо с порога он выпалил опешившей Иринке свою ужасную новость.
– Я мог бы позвонить тебе по телефону, но подумал, что будет лучше, если я сообщу тебе эту новость лично.
– Молодец, что приехал.
И Иринка обняла Васю за шею. Получилось это у нее очень тепло и естественно.
– Бедный, как ты, должно быть, горюешь.
Вася хотел сказать, да, но не смог. Объятия Иринки взволновали его куда сильней, чем он ожидал. Иринка за те месяцы, что они не виделись, еще больше похорошела. А у Васи уже давно не было секса. С Леной его не было с весны. А с Нюшей… Ну, с ней тоже что-то давно ничего толком не вытанцовывалось. И вот теперь, когда Иринка прижалась к Васе своей пышной грудью, он уловил запах ее волос, все в нем взыграло.
Иринка что-то такое почувствовала, потому что отстранилась и удивленно взглянула на Васю.
– Эй, ты чего?
И что ему было делать? Закрыв лицо руками, Вася сделал вид, что рыдает.
