— А он ей ничего не расскажет. Правда же, куколка? Просто дашь каждому по разу, и проблем больше не будет.
— Да обязательно. Всенепременно дам, — Крис огляделся. Четверо против одного. Понятно, что Эмиль не будет помогать своим, он произвел впечатление адекватного человека. Но Крису он помогать тоже не будет. Впрочем, Крис тут же подумал, что тому действительно лучше не лезть в драку. Явственно нарисовавшееся перед глазами зрелище окровавленного избитого парня его не порадовало.
Кто-то подошел сзади:
— Эй, инопланетник, а ты борзый! Ну ничего, мы сейчас… — Крис не стал дослушивать до конца, резко обернувшись и выкручивая руку, опустившуюся на его плечо. На плечи навалились, пытаясь его повалить, потом кто-то ударил в бок. Крис уже не различал нападавших, стараясь удержаться на ногах. Кого-то удалось достать ногой, но все равно этого мало.
«Черт, форма физическая ни к черту… Их слишком много, конечно. Не вырваться, похоже. Пока они больше мешают друг другу, но это только вопрос времени. Черт, лучше бы все закончилось до ее прихода…»
— Что здесь происходит? Всем прекратить, немедленно! — а вот это как раз Анита.
Десятью минутами раньше
Эмиль смотрел на сумасшедшего инопланетника, заявившегося прямиком в гаремный зал. Впрочем, госпожа ведь отдала ясный приказ, проблем возникнуть не должно.
Этот Крис поразил его с самого начала. Во-первых, он был первым встреченным им инопланетником, добровольно прилетевшим на Венгу, а не украденным где-то и доставленным сюда с уже промытыми мозгами.
Во-вторых, его внешность. Тут уже никакое поведение не поможет, такую ярко-инопланетную внешность ничем не замаскируешь. Одежда — отдельный разговор. Он выглядел не как гаремный раб-наложник, а как… равный госпоже? И он, в самом деле, более естественно смотрелся сидящим рядом с госпожой, а не стоящим на коленях около ее ног. Так что, в-третьих, поведение. И взгляд такой, что ни с кем не спутаешь. У Старшей госпожи Вайнгойрт избалованные мужчины, но все равно такой взгляд ни один из них не изобразит.
А сейчас… Кажется, все начало выходить из-под контроля. И сумасшедший вовсе не новенький, а все остальные. Госпожа не могла знать, что у Эймийлио давно не было никакого авторитета в гареме, но он сам понадеялся на здравый смысл остальных. Так вести себя в день приезда новой Старшей госпожи, откровенно проигнорировав ее приказ! Госпожа будет в бешенстве, и все стройными рядами пойдут на рынок… Вернейший путь.
Тут Эмиль взглянул на саму причину раздора и, против воли, восхитился. Экзотически красивый, с надменно вскинутым подбородком. И смотрит так, словно он всех грязью под ногами считает. Явно ведь понял уже, что свалял дурака и попал в сложное положение. Да ладно, сейчас можно забыть все аристократические обороты и сказать просто: в задницу он попал. И Эмиль вместе с ним. Потому что госпожа не станет разбираться, кто прав, а кто виноват, предупреждал он всех или нет.
Не получится по-хорошему, это точно. Парни его не примут. То есть примут, конечно, только он на это не согласен. Есть у этих инопланетников гаремы или нет, но вот конкретно этот ни разу не Нижний. А даже если Эмиль сейчас ему поможет, им не справиться с четырьмя накачанными парнями.
Эмиль испытал что-то вроде удара током, поняв, о чем только что подумал. Собрался пойти против своих, чтобы защитить этого! Наглого, невоспитанного инопланетника, явного любимчика госпожи! Его надо сейчас ткнуть мордой в грязь и повозить, чтобы знал и подольше помнил свое место. Подождать, пока все закончится. А потом он вряд ли будет жаловаться своей госпоже.
Почему-то вспомнились давние события, как его самого принимали в гарем в новом доме. Тоже никого не интересовало, о чем он думал и чего хотел.
«Проклятье, если я сейчас пойду к госпоже, то потом парни меня закопают. Впрочем, в ином случае госпожа убьет всех. Результат один. Пусть, что ли, этому новенькому повезет.»
Эмиль вылетел за дверь, молясь, чтобы госпожу не пришлось долго искать по всему дому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 3. Правила новой госпожи
Анита заметила то, на что не обратила внимание в прошлый раз: усталые тени под глазами, легкие, еле заметные морщинки в уголках. Вообще Эмиль выглядел уставшим и постаревшим, что было странно для 27-летнего парня. Он стоял пред ней на коленях, опустив глаза и безуспешно стараясь справиться с внутренней дрожью.
— Ну, давай, рассказывай. У вас тут так принято — не выполнять прямые указания Госпожи?
— Госпожа… — Эмиль понимал, что сказать тут нечего. Оправдываться, что он всех предупредил и передал распоряжения Госпожи, но его просто не послушали? Смешно. Госпожа в бешенстве, ее не волнуют их внутренние разборки. Они и так ей были не особенно нужны, а уж сейчас… Новая госпожа — новый гарем. Может, у тех, кто помоложе, и есть какой-то шанс. Но у него его точно нет. 27 лет. Он и своей госпоже был не очень-то нужен.
Просто по политическим соображениям она взяла его мужем, а потом у нее появилось развлечение — выдрессируй новую обнаглевшую игрушку. Тогда он был намного моложе, реагировал на все острее. Он очень хотел понравиться своей жене и занять подобающее место в гареме.
***
Парню было очень-очень страшно. Анита не сомневалась, что он-то как раз выполнил все ее распоряжения, даже сделал больше. То, что он побежал ее искать и спасать Криса… Перед другими он себя подставил по полной программе. Такого точно не простят. Его даже отпускать в гарем нельзя одного. А вот он себя, похоже, уже похоронил. Понимает, что новой госпоже не нужны «обноски» старой и себя, видно, причисляет к их числу. Ну, насчет остальных он точно не ошибся. И как такой чувствительный аристократический мальчик умудрился выжить в этом террариуме? Дожить до такого преклонного гаремного возраста? Надо будет потом выяснить, сколько он здесь прожил и откуда вообще взялся.
— Тех, кто не выполняет приказы своей Госпожи, ждет одна дорога — в Комнату Прощания. Я не вижу смысла даже их воспитывать, тратить время и силы. Впрочем, есть и второй вариант — продать. В бордель. И Дому польза от вырученных денег, и они смогут делать то, что у них лучше всего получается — штаны снимать на скорость.
Анита взглянула на Эмиля. Кажется, она сейчас со своей речью перестаралась. Наверное, стоило его все-таки раньше предупредить, что он к числу этих наложников не относится. Потому что сейчас мужчина пытался избавить Дом и ее саму даже от расходов на напиток Прощания — у него в глазах уже не паника, они просто мертвые. Блин, откуда же ты такой чувствительный взялся! Хотя… представь себя на его месте.
— Эмиль, ты остаешься со мной! Эль, быстро ко мне подойди, успокойся! Я говорила обо всех, кроме тебя, — Анита не дождалась, пока ее побелевшее недоразумение придет в норму и сама прижала его к себе. Тот уткнулся лицом ей в живот и просто дышал. Молча. Ну, уже хорошо.
Госпожа медленно гладила мягкие светлые волосы, понимая, что даже говорить с ним сейчас бессмысленно. Потом осторожно взяла его безвольно висевшие руки в свои. Руки холодные, точно прощаться собрался.
— Все, все, все, успокойся. Я не знала, что ты так отреагируешь, иначе сразу бы тебе сказала. Ты ничем меня не огорчил, ни в чем не провинился. Ты остаешься. И ты смелый. Мне понравился твой поступок.
— Я смелый? — видимо, слова госпожи его так поразили, что он осмелился заговорить без разрешения.
— Ты смелый. Ты понял, о чем я. Ты понял, что драка будет, и пришел меня предупредить. Хотя знал, что я буду очень зла. И даже не рассчитывал, что именно тебя я прощу.
Эмиль наконец поднял голову, посмотрел на госпожу снизу вверх. Весь аристократический контроль с него слетел, он даже не замечал, что все лицо мокрое от слез. В серых глазах начинает появляться безумная надежда.
Анита осторожно взяла его лицо в свои руки:
