Пожалуй, на предстоящем мероприятии ее больше всего беспокоила собственная реакция на традиционные развлечения на Совете. Хотя…а почему бы не предложить собственный вариант? И она сама будет беспокоиться о своих наложниках, а не переживать за чужих, и местных дам отвлечет, предложив им «бескровный» вариант развлечения.
На самом деле эту идею подал Кристиан, нахально заявивший недавно:
— Только смотреть, руками не трогать! — он был так серьезен, когда ставил условия, но весь эффект испортило веселье в глазах.
— Ах ты ж, самоуверенный нахал! Ты действительно считаешь, что я не смогу удержать руки от тебя? Поспорим? На что тогда?
— Ну, что вы, разве я смогу что-то требовать от госпожи? Вы просто признаете, что я был прав.
Так что Анита пообщалась с другими госпожами — и программа вечера была полностью продумана. Айрин Вайнгойрт будет счастлива — в этот раз она избавлена от своей «обязательной развлекательной программы» на Совете.
Впрочем, Кристиана на самом деле никто не собирался заставлять «отрабатывать», он сам посмеялся и сказал, что за свои слова он отвечать полностью готов.
— Предлагается соревнование — кто из наложников быстрее возбудит госпожей, сняв при этом с себя как можно меньше одежды. И, конечно, правило: на них можно только смотреть, руками не трогать! — Анита усмехнулась, поймав взгляд Криса. «Подожди у меня, самоуверенный нахаленок! Руками не трогать! Смотри, вообще трогать не буду — еще попросишь!» — впрочем, она прекрасно сама понимала, что шутит, и на самом деле нисколько не злится.
***
Госпожа 37 Дома обещала стриптиз в исполнении своего красавчика-инопланетника! Такое приглашение моментально собрало зрительниц.
В центр зала вышел гибкий темноволосый мужчина, явно осознающий свою красоту и необычность. Темно-бордовая рубашка и узкие черные брюки только подчеркивали его экзотическую внешность. Он оглядел зал и хмыкнул:
— А где шест? Не подготовились, — потом посмотрел в конец зала, — хотя этот вполне подойдет.
Он медленно, словно приглядываясь, направился к шесту, взялся за него рукой и обернулся к залу, улыбаясь лукаво и предвкушающе. Незаметно началась музыка, обволакивая зрительниц и постепенно настраивая их. Брюнет подошел к шесту вплотную, прижался, потом отступил, обнимая себя руками, встряхнул волосами, вызвав непроизвольный вздох у присутствующих, и начал неторопливо расстегивать рубашку.
Пуговицы расстегивались, открывая рельефные плечи, смуглую гладкую кожу груди с торчащими темно-розовыми сосками и скульптурные мышцы пресса. Мужчина обманчиво-расслабленным движением вытащил полы рубашки из-под ремня брюк, расстегнул манжеты рукавов и, еле заметно улыбаясь, стянул рубашку, роняя ее на пол. Внезапно от его медлительной расслабленности не осталось и следа, он акробатическим прыжком взлетел на шест и съехал вниз, оказавшись в стойке на руках. Музыка уже давно заставляла зрительниц отбивать ритм, не отрывая глаз от сцены.
Госпожа 19 Дома выставила рыжеволосого парня, наверное, не старше двадцати лет. Вначале, вредничая, Анита то и дело посматривала на рыжеволосого с преувеличенным вниманием. Рыжий парень был красив. Он красиво двигался, умело преподносил прокачанное скульптурно вылепленное тело, медно-рыжие длинные волосы, волной взметнувшиеся вокруг головы и заструившиеся по спине. Темно-зеленая рубашка красиво оттеняла цвет волос. Но ему не хватало энергии, мужской харизмы. А ее парень был зажигалочкой и соблазнял он в первую очередь ее саму. Поэтому Анита бросила игру и откровенно залюбовалась своим. Он моментально поймал ее интерес, расцвел, словно засветился изнутри.
Крис не боялся этих женщин, хотя любой нормальный мужчина должен был бы опасаться толпы возбужденных венговских женщин под вейдже. А он словил кураж и искренне наслаждался своим выступлением. Взгляд смущенно опущен вниз, потом он поднимает голову и на лице постепенно расцветает такая яркая, мужская, предвкушающая улыбка, что у его хозяйки возникает только одна мысль: надо хватать и уводить отсюда, потому что потом будет не вырвать
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Еще? — он подошел к женщинам, сидящим ближе всего к краю сцены.
Анита молча давила смех, понимая, что теперь неизвестно, кого и от кого надо спасать. Определенно, жительницам Венги еще не попадались такие наглые мужские экземпляры, откровенно наслаждающиеся своей привлекательностью.
Рыжий парень был явно расстроен, что идея с шестом не пришла ему в голову первому. Чувствуя, что соперник перехватывает инициативу, он повел плечами, одновременно демонстрируя эффектные мускулы и стряхивая рубашку. Контраст белой-белой кожи, как у большинства рыжих, и неожиданно яркой медной гривы, струящейся до пояса, завораживал.
«Ну, старайся, старайся, дорогой, сам вызвался! — ехидно подумала Анита. — Победа не будет легкой. Впрочем, зрительницы от этого только выиграют. Мы тоже хотим наслаждаться зрелищем достойных соперников, а не избиением младенцев.»
Крис тоже уже избавился от рубашки и сейчас картинно замер, раздумывая, что снимать дальше. Выбор был невелик.
Он скромно отвернулся от зрительниц, взялся за пояс брюк, потом повернулся. Вообще-то у инопланетных брюк еще и ремень есть, который он сейчас вытянул из шлевок и бросил на пол, довольно улыбнувшись.
Соперник снова встряхнул волосами, потом перекинул рыжую волну на одно плечо, замер фарфоровой статуэткой. «Красивый, красивый!» — Анита послала ему ободряющий взгляд, любуясь молочно-белой кожей, обливающей рельефные мышцы, и розовыми горошинками сосков.
Тот просиял, ловя заинтересованные и поощряющие женские взгляды, искоса взглянул на свою госпожу, чтобы убедиться, что она тоже довольна. Видимо, все это его воодушевило, потому что черные шелковые штаны стали осторожно спускаться вниз, кажется, даже без помощи рук, просто волнообразными движениями бедер. Это было похоже на танец живота танцовщиц земного Востока; его мужской вариант тоже впечатлил зрительниц.
Кристиан постоял несколько секунд, словно в задумчивости, потом спокойно расстегнул брюки и быстрым движением сбросил их. Анита не ожидала от него такой прыти и завороженно уставилась на своего мужчину.
Ничего себе, выдумщик! Под брюками обнаружилось очень интересное сооружение из металлических цепочек… ну, в принципе, больше всего это напоминало мужские стринги, прикрывающие стратегически важные места. «Это ты на досуге трусы себе из скрепок плел, можно сказать, последний оплот честного мужчины?» — Анита не могла решить, то ли ей сейчас умереть от смеха при виде такого чуда креативной мысли, то ли здесь же и выпороть соблазнительно выставленную задницу. Судя по реакции окружающих, вначале тоже замерших, а потом грохнувших смехом и возбужденными возгласами, их посетили похожие мысли.
— Ну что, сойдемся на ничьей? Я думаю, это справедливо, учитывая, что вот это хитрец свою последнюю одежду снимать не будет. Впрочем, я ему и не позволю, потому что он весь принадлежит мне. Твой парнишка мне очень понравился, и если бы кое-кто не сжульничал… Впрочем, наказывать я его буду сегодня сама.
Кристиан оглядел зал, прикусывая губу, чтобы не смеяться, легким движением упал на колени и так проскользил к ногам хозяйки, обхватил их и довольно пристроил голову у нее на коленях.
Уходили они, провожаемые восхищенными взглядами и завистливыми шепотками.
Как и задумывалось, на Совете сегодня насытились зрелищем без крови. Конечно, традиционные развлечения никто не отменял, но запал уже почти кончился. Сегодня многие мужчины получат свою долю внимания от госпожей, уж этому-то можно поверить.
— Да ты у меня сейчас звезда местного масштаба! — обернулась Анита к Кристиану. — Смотри только, чтобы тебя, звезду такую, никто выкрасть не решил!
— Не беспокойтесь, моя госпожа, вернут, да еще приплатят, чтобы вы назад взяли.
— Ну-ну. Да ты, оказывается, оптимист. Ну, пошли, наконец, домой, наказывать тебя буду. Пока не знаю, за что, но по дороге придумаю.
