у нас есть шансы связаться с «Веспером».
— Да, но «Веспер», наверное, уже далеко. Пока он вернется… Мы не дождемся, не дождемся.
— Это уже другой вопрос, — все так же спокойно сказал Алексей, — это уже область догадок. Может, и дождемся. Установи свой лазер на холме!
— Что ты хочешь сделать?
— Осушить эту лужу и достать ПТН.
— Ты собираешься испарить натрий в лучах лазеров? — Федор на секунду подумал, что Алексей помешался. От этой мысли ему стало действительно страшно. Может быть, впервые за все это время.
— Не говори глупостей. Мы проделаем канал в грунте. Совсем небольшой. Я все рассчитал. Отсюда до оврага семьдесят три метра. Расплав самотеком уйдет в овраг, и мы достанем ПТН.
— Да знаешь ли ты, сколько там этого натрия! — закричал Федор. — Да пока он вытечет, от нас останется лишь тухлая жратва для твоих креветок!
— В этом-то и весь риск. Девяносто девять процентов риска. Все же один шанс у нас есть, и мы обязаны его использовать. Это приказ и обсуждению не подлежит. Выполняй.
Федор послушно начал карабкаться на холм. Воздуха оставалось меньше чем на семнадцать часов.
С высоты холма озерцо казалось похожим на таз. Алексей уже включил лучевое орудие, и от озера к обрыву медленно, как улитка, поползла белая, нестерпимо яркая точка.
— Пойдешь от обрыва мне навстречу, — прозвучал в микрофоне его голос.
— Хорошо, — ответил Федор.
Что было потом, он помнил плохо. Все застилал какой-то липкий горячий туман. Мышцы шеи и спины готовы были разорваться от боли. Руки дрожали. Горячий едкий пот заливал глаза. Казалось, что он вот-вот переполнит скафандр. Федор хотел включить охлаждение, но, точно поймав на лету его мысль, отозвался Алексей:
— Только не вздумай включить охлаждение — простудишься.
Федор ничего не ответил. Он только проглотил немного бульона. Гортань свело болезненной судорогой. Федор поморщился и облизал языком воспаленное нёбо. И опять потянулись часы величайшего напряжения. Сквозь поляроидный фильтр Федор видел, как две яркие улитки медленно ползут друг другу навстречу. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Глаза стали сухими, моргать было больно. В распухших веках при каждом движении пробуждалась резь.
— Медленнее веди луч, — сказал Алексей, — канал должен быть с уклоном.
— Хорошо, — ответил Федор и поднял вверх сначала одну руку, потом другую, чтобы отхлынула кровь.
Он уже не отличал реальности от бреда. Он, не мигая, следил за ползущими звездами, и глаза его будто тоже прожигали грунт.
Когда расплав пошел наконец по каналу и первый сверкающий каскад металла хлынул в овраг, запас воздуха был почти исчерпан. Его оставалось меньше чем на четыре часа.
Федор по-прежнему не выпускал из рук лучевое орудие, и над зеркальной нитью канала подымалось желтое облако. Это обращался в пар бегущий по каналу натрий. Алексей с трудом отцепил от аппарата прикипевшие мертвой хваткой руки Федора. Федор покачнулся и упал. Алексей выключил лазер и склонился над другом. Он осторожно повернул его спиной вверх. Отыскал карманчик под левой лопаткой, расстегнул его и нажал кнопку. В ногу Федора вошла тонкая игла, вспрыснувшая анабиотический раствор. Алексей перевел регулятор и понизил температуру в скафандре Федора до +4 °C.
После этого он вынул из гнезда ампулы с твердым кислородом и вставил их в свой скафандр. Теперь они могли продержаться еще часов семь. Чтобы расходовать поменьше воздуха, Алексей лег. Он ждал, когда весь расплав перетечет наконец в овраг.
Алексей умел ждать.
* * *
Володя отложил папку в сторону, побарабанил пальцами по стеклу на письменном столе и, подперев рукой подбородок, уставился в потолок. По нему медленно ползла вниз головой яркая тропическая ящерица. В окно залетела маленькая шелковистая моль. Покружившись вокруг лампы, она уселась под самым потолком и, пошевелив усиками, принялась обдумывать какие-то свои мотыльковые проблемы. Голубой капюшон на шее маленького дракона раскрылся, окраска ящерицы из зеленой сделалась малиновой. Молниеносно и бесшумно она бросилась к моли. Раскрылась маленькая розовая пасть, подобно часовой пружине, выскочил свернутый в тесную спираль язык и вновь исчез. Моли на стене не было.
«Знает свое дело», — усмехнулся Володя и шумно вздохнул. Поймав себя на том, что он вот уже полчаса с интересом наблюдает за ящерицей, Володя по старой школьной привычке зажал ладонями уши и, нахмурив лоб, склонился над столом. Он написал запрос в Академию наук по поводу биологической активности и энергетических особенностей венерианских креветок. Потом позвонил в отдел снабжения химических предприятий. Он затребовал оттуда справку, откуда и когда на комбинат поступил диоптаз.
Минут через сорок справка уже лежала у него на столе. Ответ из Академии наук пришел только к концу дня.
* * *
Отдел снабжения Лугового района.
Сектор химической промышленности.
Начальнику штаба
общественного порядка Лугового района
тов. Корешову В. С.
На Ваш запрос (телефонограмма 13-72).
8/VII с. г. на химкомбинат «Металлопласт» было отправлено 62 тонны кристаллического диоптаза (кондиционированного). Диоптаз закуплен у австралийской фирмы «Дейвис-Минере энд Корпорейтед». Паспорт прилагается.
* * *
Академия наук
Союза Советских
Коммунистических Республик,
Институт астробиологии.
Начальнику штаба
общественного порядка Лугового района
т. Корешову В. С.
На Ваш запрос № 13/72.
Креветка Венерианская
(Efemeridum Vensae)
К. В. — подотряд беспозвоночных эфемерид отряда псевдоракообразных. Головогрудь сравнительно короткая, брюшко длинное. Тело обычно сжатое с боков, реже — цилиндрическое. Голова вооружена направленным вперед лобным выростом панциря — рострумом и вместе с грудью покрыта единым головогрудным щитом, соединенным на спинной стороне со всеми грудными сегментами.
Передняя часть головы (протоцефалон), несущая стебельчатые глаза — антеннулы (первые уснкн) и антенны (вторые усики), отчленена от задней части (гнатоцефалона), несущей жвалы и челюсти и срастающейся с грудью. Антеннулы и антенны длинные. 1, 2 или 3 пары передних ходульных ног всегда хорошо развиты и служат для скольжения по поверхности расплавленного металла и передвижения на суше. К. В. раздельнополы, однако у некоторых К. В. наблюдается протандрический гермафродитизм, то есть особь после достижения половозрелостн становится самцом, затем превращается в самку, а к концу своей жизни (у некоторых видов) снова в самца. Самка откладывает яйца на свои брюшные конечности, реже — прямо в расплавленный металл. Из яиц выходит личинка, находящаяся на стадии зоеа.
К. В. широко распространены в районе Розового плато Великой котловины, где и были впервые открыты А. Г. Ивановичем. Этим, однако, их ареал ограничивается. В коллекции Института астробиологии имеется 2 К. В.
Особенности
