голубоватых лучах искусственного солнца он увидел, что Уилсон возится около темного продолговатого предмета.
— Все в порядке, бэби, тащи сюда свой гроб! — крикнул он Майклу.
Предмет неопределенной формы, обмотанный тряпками, был поднят микропогрузчиками и осторожно опущен в ящик. Дно ящика треснуло, и поклажа оказалась на песке.
— Вот досада! — вскричал Уилсон.
— Ого, Пит, вы, кажется, собираетесь увезти самый тяжелый камень с побережья?
— Не самый тяжелый, а самый нужный. Ну, давай грузить его так.
Они с большим трудом втиснули свой груз в «бокс».
— Не развалить бы нам этим метеоритом машину, — заметил Майкл.
— Ничего, «бокс» не циклолярия, выдержит. Курс — мой дом.
На другой день Уилсон включил телегазету, ожидая увидеть продолжение антикоммунистической кампании. На его удивление, первые кадры газеты вновь оказались заполненными сверхсенсационным открытием этого всем надоевшего доктора Кресби.
Лицо Кресби минут пятнадцать не сползало с экрана.
Гениальное открытие. Пища передается по воздуху. Внушение ощущения сытости и довольства. Всеобщее блаженство.
«Очевидно, кто-то очень влиятельный заинтересован, чтобы о вчерашнем поскорее забыли», — подумал Уилсон.
Он достал из почтового ящика плотную пачку газет. Разобрав почту, он отложил в сторону «Мак-Мердо тудей», «Зюйде штерн», «Кроникл» и «Куинпингвин». Быстро пролистав страницы, пестрящие «дровами» (огромными черными литерами), бесконечными объявлениями и рекламами, он остановил внимание на крохотной заметке в «Кроникл».
«Говорят, что доктору Кресби удалось получить биокатализатор чрезвычайной активности, способный превратить в пищу обычный воздух или воду. Ученому, по словам осведомленных лиц, удалось кормить животных на расстоянии в четверть мили от катализатора. Утверждают даже, что подобное кормление приводит к совершенной перестройке жизнедеятельности организма. В авторитетных источниках, из которых наша газета черпает свою информацию, высказывается мнение, что животные доктора Кресби постепенно теряют характерное для всех обитателей земли строение белковых молекул.
Как известно, в основе организма лежат углерод, водород, кислород, азот и сера. Доктору Кресби, однако, удалось присоединить к молекулам еще и атом фтора.
Этот элемент-разрушитель ведет себя в организме, как смирный ягненок, придавая ему невероятную энергетическую активность и силу».
Больше в газете ничего интересного Уилсон не нашел. Его удивило гробовое молчание, которое хранила газета по поводу вчерашних событий. Он еще больше уверился, что это неспроста.
В «Пингвине» он вырезал ножницами всего семь строчек: «Прославленный гражданин нашего города, доктор биологии Уильям Кресби, смело экспериментирует с таинственным биокатализатором. Нам удалось узнать, что этот биокатализатор, мы бы назвали его философским камнем древности, привезен с Венеры.
Он испускает каталитические волны, превращающие воду в нефть и возвращающие людям молодость и силу».
«Куинпингвин» оказался тоже скуп на слова: «Вчерашняя суматоха вызвана какими-то таинственными экспериментами одного из наиболее уважаемых наших горожан. Причиной ее якобы был медведь колоссальной силы, биологическая активность которого в сотни раз превосходит нормальную. Наши научные обозреватели решительно отвергают подобные домыслы.
Мы уверены, что в ближайшее время наш славный доктор продемонстрирует публике своего огнедышащего медведя».
«Ишь ты, черти, ловко, — восхитился Уилсон, — тень брошена, а попробуй привлечь их за диффамацию. Молодцы!»
Выходящий на немецком языке «Зюйде штерн» высказывался довольно определенно.
«Нам достоверно известно, что Кресби положит на бочку такое оружие, которое в один миг сокрушит коммунистов. Это будет славная биологическая война!»
«Теперь понятно, — подумал Уилсон, — почему они решили замять вчерашнее дело. Если только газеты не врут, как всегда. Очень уж все это сомнительно… Философский камень с Венеры!»
Уилсон засмеялся.
На экране появились произведения доктора Кресби: старушка в рубцах и шрамах, исполнявшая акробатический этюд, старички, устанавливающие рекорды по поднятию тяжестей.
Уилсон внимательно прослушал две передачи подряд о Кресби и отключил экран. Затем вызвал Майкла.
— Хочешь увидеть разгадку вчерашнего преступления?
— О, конечно!
— Прилетай ко мне около двенадцати.
В 11 часов Уилсон и Бульдог сидели рядом и наслаждались обезникотиненным виргинским табаком.
— Наш шеф глупо поступил, начав возню с коммунистами, — заметил Уилсон. — Но это не мое дело. Главное в другом. Начальник стареет, у него хромает логика. Первая ошибка в том, что он допустил возможность одновременного выступления всех террористов. Это я понял еще при опросе свидетелей.
— Посмотрите на карту. — Уилсон раскинул перед Майклом карту Главного города. — Вот здесь нападение совершено около десяти вечера, но эти «около» десяти означает без четверти десять, здесь убийство произошло тоже около десяти, но уже без трех минут, здесь опять-таки «около» десяти, а именно в четверть одиннадцатого, и так далее. Если все сто происшествий расположить во времени, то получается непрерывная зигзагообразная линия, проходящая через город с севера на юго-восток. Начало ее упирается в район Больших Клиник, а хвост выходит на самое побережье. Создается впечатление, будто здесь выпустили на город невидимый снаряд, который пронесся этим кривым путем, убивая и поражая встречных. На основании этого я сделал главный вывод — убийца был один.
— Никто не способен руками изувечить за пятьдесят минут сто человек! — воскликнул Майкл.
— Это сделано не человеком, во всяком случае, не обыкновенным человеком.
— Киберы?
— Нет. В преступлениях действительно видна жестокость и мощь машины. Но в них есть одна важная деталь: бессмысленность. Полная бессмысленность и алогичность. Это не свойственно киберам. Для кибернетических убийств характерна, напротив, изощренная изобретательность, цель и логическая последовательность действий. И я никогда не разгадал бы загадки, если бы не бутыль с кислотой. И затем как следствие вот эта штука.
Уилсон вытащил из ящика изодранный комплект силоксановой одежды.
— Майкл, — сказал он, — выясни через фирму, кто бы мог быть владельцем этой тряпки. Вернее, владельца я знаю. Мне важно знать, кто купил этот костюм. Вот серийная метка.
Через несколько минут юноша бодро сообщил:
— Этот костюм из партии, закупленной клиникой доктора Кресби год назад.
— Теперь все становится на свои места, — удовлетворенно сказал Уилсон. — Сейчас мы посетим истинного убийцу.
— Мне поехать к прокурору за ордером?
По лицу Уилсона пробежала пасмурная тень.
— Нет! — ответил он. — Нет. Мы не сможем его арестовать. И вообще лучше держать язык за зубами… для нас лучше.
* * *
Когда Володя окончил чтение, у него не было никакого готового решения. Не было даже мало-мальски четкой рабочей гипотезы. Мысль его устремилась сразу по нескольким направлениям. Это было похоже на блуждание по темным галереям лабиринта, из которых лишь одна ведет к свежему воздуху и солнечному свету. Вообще у Володи в голове был полный сумбур.
Из всего прочитанного он помнил лишь следующее:
1. Американец Кресби нашел биокатализатор, каталитические волны которого действовали на расстоянии.
2. Питомец Кресби сорвал у Глаши брошь — подарок брата.
3. Брат Глаши — астролетчик, который привез на Землю удивительную креветку.
4. Брошь полетела с моста и упала на платформу, груженную
