всего девять минут! Давайте, мы еще успеем. — И он кинулся к машине.
— Погодите! — крикнул Борис ему вслед. — Я же говорю, что все сгорело!
Жданов остановился, слегка пригнулся и медленно, на пружинящих мускулах, повернулся. Вся его фигура выражала недоверие. Но, вероятно поняв, что диспетчеру нет никакого смысла его обманывать, он вернулся.
Корешов закурил сигарету. В свете фонаря дым расплылся тусклой лунной радугой.
«Неужели только девять минут?» — подумал Борис.
Корешов торопливо затянулся два раза подряд, бросил сигарету на землю и затоптал красный жгучий огонек.
— Рассказывай! — бросил он Борису и поднял воротник прозрачного плаща.
— Где остальные машины? — спросил Борис пожарника и неприязненно подумал про Корешова: «Рисуется… Шерлок Холмс!»
— Поехали к месту. А что? — ответил Жданов.
— Так… Сколько их?
— Шесть.
— И все пожарные?
— Да. А какие же еще? — В голосе пожарника послышалось удивление.
— Это хорошо, что все пожарные, — пробормотал Борис, думая о своем. Он почему-то не решился спросить о Модесте Ильиче. Но раз нет «скорой помощи», значит, его не было на заводе.
Как бы почувствовав эту невысказанную мысль, Корешов сказал:
— Людей не было. Я, пока мы мчались сюда, обзвонил всех… Модест Ильич уехал на рыбалку. Ловит щук жерлицами… — Он замолчал.
Борис понял, что ему трудно спрашивать про все, что случилось. Слишком уж все это было невероятно. «Наверное, он втайне надеется, что я сошел с ума или напился», — подумал Борис.
— Ну что ж, ребята, — сказал Борис, — давайте поедем туда, а на обратном пути заедем в диспетчерскую. Так оно лучше будет.
Пожарник пошел к машине. Корешов похлопал Бориса по плечу и сказал:
— Ты, брат, подымись к себе и захвати плащик, а то простынешь. Мы подождем… раз спешить некуда.
Борис кивнул ему и пошел в башню.
Шоссе таяло под фарами, как черный весенний снег. В машине было тепло и уютно. Борис сидел между водителем и Корешовым и смотрел в залитое предрассветным сумраком ветровое стекло. На спидометре было 120, и машина визжала на поворотах. Мимо них неслись лохматые контуры кустов и фосфоресцирующие дорожные указатели. Краем глаза он видел, как в красном свете сигареты из серой полутьмы выплывают большой добродушный нос и полные губы Корешова.
Борис коротко рассказал Корешову обо всем, что узнал и пережил в диспетчерской. Корешов слушал с напряженным вниманием, не прерывая.
Водитель, малый лет двадцати, с вьющимся, взлохмаченным чубом, как видно любитель побалагурить, тоже не проронил ни слова. Но по тому, как во время рассказа он слишком внимательно смотрел на дорогу, Борис понял, что он весь ушел в слух.
Когда до комбината оставалось километров восемь, машина резко сбавила скорость. Людей качнуло вперед. В свете фар Борис увидел впереди поблескивающие красным лаком бока пожарной машины. За ней виднелось еще несколько машин, вокруг которых суетились пожарники в сверкающих силотитановых шлемах.
Медленно подъехав к затору, шофер затормозил и, приоткрыв дверцу, крикнул:
— Колька! Что это тут у вас?
Молоденький пожарник только махнул рукой куда-то вперед.
Борис и Корешов вышли из кабины и пошли, куда указал Колька.
— Погодите-ка, я с вами! — сказал, догоняя их, Жданов и скомандовал остальным: — А ну давайте по машинам!
Борис понял, что он здесь старший.
Пожарники заняли свои места. Лишь у головной машины, которая почему-то стояла поперек шоссе, остались стоять два человека. По-видимому, они поджидали Жданова.
Вскоре стала понятна причина затора. В головную пожарку врезался автофургон. Наверное, в последнюю минуту сработала блокировка, потому что машины почти не пострадали.
— Как это произошло? — спросил Жданов одного из пожарников, видимо, водителя головной машины.
— Странная история какая-то, Павел Аполлинарьевич… — Водитель развел руками. — Едем, это, значит, мы с Витей, — он указал рукой на своего соседа, — тихо-мирно… Разговорились… про футбол. Гляжу я — из-за поворота автофургон выскакивает. Без огней! А впереди, я знаю, еще поворот, и крутой. Я выключил дальний свет: давай, мол, левее. А он не реагирует. Я тут же смекнул, что дело неладно. Обычно ведь машины без шоферов соблюдают правила движения, как автоинспекция. А тут на сигнал не реагирует и без огней. Очень мне это подозрительно показалось. Автофургон-то шел от комбината… «Странное дело, не находишь?» — Это я Вите говорю… Так ведь, Витя? (Витя молча кивнул.) Ну, долго раздумывать некогда — до фургона метров сорок. Я взял да и развернулся ему поперек пути. Но блокировка у него поздно сработала. Помял слегка.
Все подошли к автофургону. Левая фара была разбита, и немного покорежило радиатор. Корешов открыл дверцу и залез в кабину. Услышав удивленное восклицание, Борис подошел к нему.
— Действительно, чудеса! — воскликнул Корешов и, высунувшись, махнул рукой пожарникам. — Посмотрите-ка, ребята, — сказал он, — непонятно, почему автофургон вдруг поехал. В автошофере нет перфокарты.
— Нет перфокарты? — удивился Жданов. — Как же он поехал?
— Без перфокарты не включается зажигание, — пробасил Витя.
— Автомат в самоволку подался, — сострил его приятель, — крутанул налево.
— М-да, ничего не понимаю, — согласился Корешов и задумчиво протянул: — Правда, машина не на тормозе, а по инструкции полагается, изъяв перфокарту, ставить на тормоз…
— «По инструкции»! — усмехнулся Витя. — Так то по инструкции… А кто ее так уж досконально соблюдает, инструкцию-то эту!
— Вот потому-то, что не соблюдали инструкцию, автофургон и поехал.
— Только ли поэтому? — с нескрываемым ехидством в один голос спросили пожарники.
Корешов замялся:
— Нет, не только поэтому. Но если бы машина была на тормозе, она бы не тронулась с места. А отчего она все же поехала, хоть убейте, не пойму…
— Может, в радиаторе замкнулась цепь? — спросил Жданов.
— Вряд ли, — ответил Корешов, — я эти автофургоны хорошо знаю. Радиаторы у них неразборные, штампованные. Автофургонное топливо совершенно не детонирует и никогда не вспыхивает без искры.
— Может, разрежем радиатор и посмотрим? — предложил Борис.
Корешов молчал, видимо что-то обдумывая. Потом он махнул рукой и сказал:
— Давайте отбуксируем его на обочину и поедем дальше. А на обратном пути разберемся.
На территории уже орудовали дозиметристы. Они прибыли сюда на вертолете за несколько минут до пожарников. Около проходной (к великому изумлению Бориса, бетонный забор, огораживающий комбинат, совершенно не пострадал) собралась плотная куча людей. Они ожесточенно спорили и размахивали руками. Там был директор, главный инженер и еще кто-то из начальства. Увидев Бориса, директор молча протянул руку и сейчас же отвернулся. Может быть, ему стало стыдно за недавнюю вспышку.
— Это наш инженер-диспетчер, — отрекомендовал Бориса директор какому-то лысому коротышке.
Тот кивнул головой и начал копаться в портфеле.
— Как же это ты, братец? — спросил Бориса главный инженер и не то застенчиво, не то виновато шепнул коротышке: — Он
