Петровское принадлежало тогда двоюродному деду Пушкина Петру Абрамовичу Ганнибалу и его сыну Вениамину Петровичу Ганнибалу. Общение с ними обогатило поэта знаниями истории его рода по линии матери, давало пищу творческому воображению.
Образами Михайловского, Тригорского и окрестностей полны многие произведения поэта, написанные им в ссылке и в последующие годы. Это лирический осенний пейзаж в стихотворении «19 октября 1825 года» на фоне воспоминаний о лицейской юности и посещениях друзей — Горчакова, Дельвига и Пущина. Это с детских лет всем известное стихотворение «Зимний вечер», в котором так чарует образ любимой няни Арины Родионовны. Это шедевры любовной лирики «Я помню чудное мгновенье…» и «Признание», вдохновлённые племянницей П. А. Осиповой Анной Керн и падчерицей Алиной Осиповой.
Абрамов Иван. 12 лет. Анна Керн в Михайловском
В романе «Евгений Онегин», четыре главы которого были написаны поэтом в Михайловском, наиболее ярко и полно отразились полученные здесь впечатления, вольно или невольно переплетённые с образами, памятными с детских и юношеских лет. Это и чудесные окрестные ландшафты в разные времена года, и крестьянский быт, и жизнь местного дворянства. В описании распорядка дня Онегина в деревне немало автобиографического. Недаром П. А. Вяземский, когда гостил в Михайловском у вдовы Пушкина Натальи Николаевны в 1841 году, отправлялся бродить «по следам Пушкина и Онегина». В бессмертный роман великий поэт включил строки о себе самом в окрестностях Михайловского:
Тоской и рифмами томим,Бродя под озером моим,Пугаю стадо диких уток:Вняв пенью сладкозвучных строф,Они слетают с берегов.
В той же четвёртой главе романа есть строки, посвящённые любимой няне:
Но я плоды своих мечтанийИ элегических затейЧитаю только старой няне,Подруге юности моей.
В конце 1826 года, уже покинув Михайловское, Пушкин посвятил Арине Родионовне стихотворение «Подруга дней моих суровых…»
Когда в мае 1835 года поэт вновь посетил сельцо, няни уже семь лет как не было в живых. В чём — то изменились окрестные ландшафты, иным стал и сам поэт, и восприятие им родных пейзажей. Об этом говорится в стихотворении «…Вновь я посетил»:
Переменился я, но здесь опятьМинувшее меня объемлет живоИ, кажется, вечор еще бродилЯ в этих рощах. Вот опальный домик,Где жил я с бедной нянею моей.Уже старушки нет — уж за стеноюНе слышу я шагов её тяжелых,Ни кропотливого её дозора.Вот холм лесистый, над которым частоЯ сиживал недвижим и гляделНа озеро, воспоминая с грустьюИные берега, иные волны…Меж нив златых и пажитей зелёныхОно, синея, стелется широко;Через его неведомые водыПлывет рыбак и тянет за собоюУбогий невод. По брегам отлогимРассеяны деревни — там за нимиСкривилась мельница, насилу крыльяВорочая при ветре…
Тот же пейзаж, что и в стихотворении «Деревня», только увиденный иным, ностальгическим взором. Перемену настроения у Пушкина, в семье которого тогда было уже двое детей и ожидалось рождение третьего, вызывает вид молодой поросли вокруг двух старых сосен на дороге в Тригорское. Это «племя младое, незнакомое» радует взор поэта и пробуждает надежду:
…Но пусть мой внукУслышит ваш приветный шум, когда…Пройдет он мимо вас во мраке ночиИ обо мне вспомянет.
Пушкин желал быть похороненным в родных псковских краях, о чем писал в 1829 году, мысленно возвращаясь в Тригорское, Михайловское и Святые Горы:
Гляжу ль на дуб уединенный,Я мыслю: патриарх лесовПереживет мой век забвенный,Как пережил он век отцов.<…>Но хоть бесчувственному телуРавно повсюду истлевать,Но ближе к милому пределуМне всё б хотелось почивать.
В этом «милом пределе» в Святогорском Успенском монастыре, где Пушкин обрёл вечный покой, как ему и хотелось, вспоминают великого поэта приезжающие сюда его почитатели со всего света.
Шухова Анастасия. 13 лет. Барский дом в Бернове
«Милое Берново»
С дорогими его сердцу обитателями Тригорского — Прасковьей Александровной Осиповой — Вульф и её детьми Анной, Евпраксией, Алексеем Вульфами, падчерицей Алиной Осиповой Пушкин встречался на тверской земле, когда гостил в 1828–1833 годах в расположенных под Старицей усадьбах Малинники, Павловское, Курово — Покровское и Берново, принадлежавших родственным семьям Вульфов, Осиповых и Панафидиных. Здесь провела отроческие годы племянница П. А. Осиповой Анна Керн, в письмах к родственникам именовавшая усадьбу «наше милое Берново».
Приезжая из суетного Петербурга, поэт погружался в спокойную атмосферу сельского быта, долго гулял по живописным окрестностям речки Тьмы, усадебным аллеям, поднимался на горку Парнас, весело танцевал на провинциальных балах, общался с дворянскими семействами и с крестьянами. В этих краях Пушкину хорошо и вдохновенно работалось. В Малинниках, где он бывал в 1828 и 1830 годах по приглашению Осиповой — Вульф, поэт завершил VII главу «Евгения Онегина», сочинил «Посвящение» к «Полтаве» и чудесное лирическое стихотворение «Цветок», которое позднее вписал в альбом Евпраксии, в замужестве Вревской. Малинникам посвящено двустишие Пушкина, переданное Анной Николаевной Вульф:
Хоть малиной не корми,Да в Малинники возьми.
В Павловском, имении Павла Ивановича Вульфа, сочинены стихотворения «Зимнее утро», «Зима. Что делать нам в деревне?», поэма «Тазит», наброски «Путешествия Онегина», неоконченный «Роман в письмах», где описание деревни напоминает пейзаж, увиденный здесь поэтом: «Старинный дом на горе, сад, озеро, кругом сосновые леса, все это осенью и зимой немного печально, зато летом и весной должно казаться земным раем».
Бондарь Егор. 9 лет. Пруд с лилиями в Бернове
Работал Пушкин и в Куровско — Покровском, имении Панафидиных, и в Бернове, хозяином которого был Иван Иванович Вульф. Его сын Николай вспоминал, как однажды, будучи ещё отроком, застал Пушкина в комнате, где тот ночевал: поэт что — то писал, лёжа на спине и положив тетрадь на согнутые ноги.
Живописными окрестными видами, которые по — своему хороши в любое время года, возможно, навеяны строки VII главы «Евгения Онегина», рассказывающие о прощании Татьяны с родной деревней:
Её прогулки длятся доле.Теперь то холмик, то ручейОстановляют поневолеТатьяну прелестью своей.Она, как с давними друзьями,С своими рощами, лугамиЕщё беседовать спешит.Но лето быстрое летит.Настала осень золотая.Природа трепетна, бледна,Как жертва, пышно убрана.Вот север, тучи нагоняя,Дохнул, завыл — и вот самаИдёт волшебница зима.
Гораздо более прозаический деревенский быт описан в стихотворении «Зима. Что делать нам в деревне?»: скучноватые беседы в гостиной, муки сочинительства, когда «ко звуку звук нейдёт». Картину оживляют сельский бал и сцены охоты:
Пороша. Мы встаём, и тотчас на коня,И рысью по полю при первом свете дня;Арапники в руках, собаки вслед за нами;Глядим на бледный снег прилежными глазами;Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,Двух зайцев потравив, являемся домой.
Искристые зимние ландшафты в долине речки Тьмы угадываются в стихотворении «Зимнее утро»:
Под голубыми небесамиВеликолепными коврами,Блестя на солнце, снег лежит;Прозрачный лес один чернеет,И ель сквозь иней зеленеет,И речка подо льдом блестит.
Эти строки могла вспоминать Анна Петровна Керн, когда приезжала сюда со своим нежно любимым и любящим вторым мужем Александром Марковым — Виноградским. С ним она, наконец, обрела семейное счастье, но о Пушкине помнила до конца дней и очень сожалела, что автограф подаренного ей стихотворения «Я помню чудное мгновенье…» затерялся у композитора Михаила Глинки, сочинившего одноимённый романс.
Полотняный Завод
Калужское имение Полотняный Завод, принадлежавшее родственникам жены Гончаровым, Пушкин посетил дважды. В первый раз он приехал сюда в мае 1830 года в связи с хлопотами о предстоящей свадьбе и приданом своей невесты. Поэта поселили на втором этаже просторного дворца рядом с кабинетом хозяина и библиотекой. Наталья Николаевна и её сёстры жили в маленьких комнатах на третьем этаже, прозванных «кутузовскими»: в октябре 1812 года в них помещался штаб русской армии во главе с М. И. Кутузовым.
