«Ты слишком много думаешь. Надо просто драться».
— Нужно думать хотя бы мне, потому что Кастиель Дренлиг это не умеет. Что бы решить? Во, смотри. Кажется, они хотят решить за меня.
Отряд альбийцев приближался к броду, за которым следила кавалерия Эндлерейна. Около тысячи пехотинцев, но Макграт сказал бы точнее. У многих копья, но вряд ли им хватит умения построиться для отражения атак конницы.
— Ветер, оставшиеся крылья, — крикнул Сэджин. — Займите ублюдков!
Конные стрелков с пистолетами поскакали к броду. Рядом с Сэджином остались только две сотни всадников с красными плащами на левом плече. Значит, теперь они будут Огненной Кавалерией.
— Выступаем! — Сэджин заорал так, что закололо в горле. — Огонь, в бой!
Всего двести тяжело вооружённых всадников, столько же было у Кастиеля. Но Сэдж был уверен, что не потеряет их также глупо. Он перехватил копьё, длинное, с тяжёлым балансировочным шаром на нижнем конце. Шар нужно вставить в ток — кожаный рукав, прикреплённый к седлу. Обычно его используют, чтобы упирать копья во время езды, так легче держать одной рукой. Но Сэджин приказывал своей кавалерии атаковать, не вынимая копьё из тока. Так удар выходил намного сильнее.
Наступающие варвары почти пересекли брод, когда по ним начали палить из кремнёвых пистолетов. Альбийцы пытались держаться под пулями, но при виде атакующей штурмовой кавалерии их боевой дух дрогнул.
* * *
Феликс пожалел, что стрелок отошёл, лучше бы он остался и продолжал палить, как бы от его выстрелов ни болела голова и уши. После каждого выстрела всё скрывалось в густом дыму, который милосердно скрывал количество врагов. Но он ушёл и дыма не было. Альбийцы наседали толпой, выкрикивая оскорбления и душераздирающе завывая. Их было так много, что они не помещались в реке и ходили по своим же убитым и раненым.
А Лес стоял, ощетинившись пиками, будто стальной ёж, и не отступил ни на шаг.
— Держать строй!
— Второй батальон! — где-то позади надрывался Гилберт. — Держать строй!
Офицерам хорошо, они не в первой линии. Феликс бы и сам не отказался постоять сзади.
— Левый фланг! Держать строй!
— Коли!
Феликс колол и теперь видел, куда попадает его пика. Какой-то парнишка с лицом, измазанным краской, уклонился от пики соседа, но отшатнулся назад, когда Грайден-младший ткнул его в грудь. Парнишка взвизгнул и попытался отойти, но на него напирали сзади и он опять шагнул навстречу смерти.
Феликс ударил ещё раз и высвободил пику. Кто-то из альбийцев, сосед того парня, схватил наконечник и попытался отобрать. Грайден-младший толкнул пику вперёд, протыкая варвару лицо, но не смог удержать оружие.
— Держи! — стоящий позади подал другую пику, покороче и полегче.
Феликс выставил её перед собой. Альбийцы опять пошли в бой, жутко вереща. Строй пехоты Леса тыкал изо всех сил, не давая подобраться ближе.
— Коли!
Враги умирали, новым приходилось перебираться через трупы товарищей. Феликс чувствовал, куда попадает пика, она едва заметно дрожит, когда втыкается в грудь или лицо, и чувствуется слабое сопротивление, когда попадает в живот. Какой-то альбиец протиснулся между пик, но получил укол от алебарды стоящего позади ветерана прямо через плечо Феликса.
— Не подпускайте ублюдков!
Бородатый альбиец в меховой куртке, покрытой бронзовыми медальонами, сел на карачки и полз прямо под пиками, подбираясь всё ближе и ближе. Феликс не успел его достать и теперь ему оставалось только смотреть на острый блестящий нож. От ужаса сжались яйца, а враг подполз совсем близко. Теперь ничто не удержит его от кастрации Феликса. Грайден-младший начал пятиться и упёрся в стоящего позади.
— Да стой ты! — кто-то выругался. — Да подвинься! Да ногу убери, кретин!
Какой-то пехотинец протиснулся между ног, и держа нож в зубах.
— Полуви, вука! — проревел он, ударил сидящего под пиками альбийца кулаком и насел на него сверху, тыкая ножом в лицо.
Свалка под пиками продолжалась, воины боролись и резали друг друга ножами. Но сеанс кастрации пока прервался. Феликс ткнул изо всех сил и пика опять выскользнула. Новой никто не подал, и он выхватил меч. Лучше им не рубить, а просто колоть. Остальные пехотинцы доставали короткие тесаки для рукопашных схваток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Левый фланг! Держать строй!
— Правый фланг!
— Тыл!
Значит, теперь они окружены. Альбийцы со всех сторон. Феликс перехватил меч левой рукой в перчатке за середину лезвия и уколол очередного варвара. Кровь заструилась из уродливой раны на выкрашенном синей краской животе. Ещё один альбиец подобрался близко, но алебардщик, стоящий позади, разнёс ему голову.
Река давно уже стала красной. Течение размывало кровь, но снести эту гору тел никак не могла. Трупов уже столько, что можно по ним пройти и не замочить ноги.
* * *
Отец Салливан не сомневался, что у Спасителя есть чувство юмора. Никто в Церкви не знал о его прошлом, но отправили служить именно сюда. Не в армию какого-нибудь лорда, не в отряд, который сейчас ведёт сын местного правителя, даже не в армию Эндлерейна. Отец Салливан будет капеланом пехоты Леса. Лучшей шутки и не придумать. Но, раз ему суждено наставлять бывших товарищей, так тому и быть. Но это будет сложно.
Он не успел предстать перед командиром до того, как начался бой, и теперь стоял позади армии с остальными священниками, теми, кто не убежал, едва завидев неприятеля. Всё также, как тридцать лет назад, когда армия лорда сбежала, а брод перекрывал только отряд Лесного Братства, знаменитой банды пеших наёмников-пикинёров. Никто тогда не думал, что именно они станут гвардией лорда Дренлига.
Священники стояли подальше от берега и молились. Их осталось только трое, не считая отца Салливана, и двое из них настоящие армейские священники, которых не запугать врагом. Рядом стоял здоровяк, похожий на бандита, с повязкой на глазу и уродливым шрамом на щеке. Руководил службой благообразный старичок с редкой белой бородой, которая не скрывает сабельный шрам на шее. Обрубки его пальцев усеяны кольцами.
Они спокойны, только третий, совсем молодой, икал от страха.
— Брат Михаил, держи себя в руках, — тип, похожий на бандита, увещевал молодого на удивление мягким и добрым голосом. — Мы вверили наши судьбы в руки Спасителя, а он не оставит нас в час беды.
— Пр-пр-простите меня, — едва вымолвил молодой и расплакался. — Я боюсь.
— Спаситель тебя защитит, — сказал старичок и поднял обе руки на уровень лица. Теперь его отрубленные пальцы и шрам на шее находятся на одной линии.
— Как защитил вас? — пробормотал молодой.
— А ты меня уел, — старый священник засмеялся.
Пехота Леса выстроилась огромным прямоугольником, закрывая собой брод, но часть варваров всё же смогли прорваться. Кто-то атаковал гвардию с тыла, но многие побежали дальше, чтобы грабить и убивать. Можно только благодарить Спасителя, что отступившая армия лорда Дренлига начала возвращаться и вступать с прорвавшимся врагом в бой. Но положение критическое, это понимали все.
— Это, должно быть, из армии лорда Лидси, — похожий на бандита священник показал здоровенной лапищей на приближающихся к броду всадников в синих плащах.
Рыцари остановились, но вместо того, чтобы врезаться альбийцам во фланг, начали слаженную пальбу, даже не спешиваясь.
— Восславим Спасителя, — пропел старичок. — Отец Салливан, ты чем-то опечален?
— Не дело это так стоять, — пробурчал Салливан. — Совсем не дело.
— Ты же не собираешься сражаться?
— Конечно, нет… но люди гибнут, я так не могу. Не для этого я всё бросил.
— Постой, — похожий на бандита священник загородил путь, но посмотрел в лицо Салливана и отошёл. — Я буду молить Спасителя, чтобы меч вражеский да не тронул тебя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пусть трогает.
Салливан отправился в гущу боя. Навстречу то и дело попадались люди, бегущие как можно дальше отсюда. Те, кто хотел ограбить трупы, не ожидал, что враги перехватят инициативу и будут убивать их самих. Но священник продолжал путь.
