в реке растает. Богатырь приходит к Кощею и требует честный поединок. Кощей обязан дать противнику доспех и оружие, равное его мечу по силе — таков установленный порядок. Но только не поможет тебе меч против Кощея. Он тысячу лет живёт, он все известные армии обучил! Куда тебе против него!
— Поэтому его и надо победить! Все войны мира происходят из-за него! Вот если бы он не обучал никого, никто бы и не воевал! И не забывай, Варя, что у Кощея мой старший брат, Святозар, учился, а я потом у него.
— Какое ребячество! — процедила Варвара.
Девушка и юноша смотрели друг на друга, сжав губы и скрестив руки на груди. Они часто вот так ссорились в детстве, оба упрямые до предела. Решали, кто прав, игрой — кто дальше в реку камушек закинет или кто быстрее до дерева добежит. Сейчас такое не сработает.
— От кощеева дворца ещё ни один мужчина не возвращался, — процедила Варвара.
— Возвращался! Во-первых, Владимир Книголюб. Он ещё и секреты забрал!
— Сказки вспомнил! — фыркнула Варвара.
— А второй — брат мой Святозар!
— Ха! Не был он там! — победно воскликнула девушка. — Твой отец Кощея позвал, обещал ему все сокровища, что у него есть, да ещё то, что Святозар потом завоюет, только бы Кощей его в своём царстве обучать взялся. Кощей понял, что царь Михей воевать задумал против моего отца, о котором давно уже дурная слава распространилась. Тогда Кощей привёл Святозара ко мне, я рассказала, как всё было на самом деле.
— Как? — спросил Никита. — Все знают, что царь Тихомир свою дочь в оплату отдал. Только молчат, мы же нынче дружим.
Варвара покачала головой.
— Я сама пошла. Отец за серебро договорился. Только серебра у нас столько не было. Отец хотел у Приморского царя занимать, у крестьян больше урожая забирать… Никому бы хорошо не было. Воинов бы обучил, а чем им воевать потом? Ветками да камнями? И модница Ульяна бы в одном сарафане ходила, да без приданного осталась бы. А ведь она всегда замуж мечтала и семью большую, — улыбнулась Варвара. — Когда Кощей первый раз приходил, я подслушивала, о чём они договаривались. Потом в конюшне притаилась, рядом с Вихрем — это чёрный жеребец, может, видел у Любавы?
Никита кивнул.
— А как Кощей пришёл, я Вихря за узды схватила и говорю: «Не отпущу, пока со мной не побеседуешь, царь Кощей!»
— И не испугалась? — спросил Никита.
— Испугалась, конечно! Он ещё и в полном доспехе был! У него, знаешь же, шлем — череп с рогами, обвитыми цепью. Но, знаешь, ведь есть только два пути — делать или не делать… Думала, засмеётся и ускачет прочь. А он без улыбки повернулся ко мне, посмотрел в глаза — так, что искры засверкали! Это я теперь понимаю, проверял, могу ли я с чарами управляться. Оказалось, у него тогда второй сестры не было, а первая уже в Явь просилась. Далеко не каждая из тех, кого Кощею родители отдают, хоть капельку колдовать может. Вот так он со мной вернулся к отцу и сказал, что не нужно ему серебро, если то отдаст меня.
— А отец что?
— Стыдно сказать, Никита, но отец обрадовался. И вот, когда войско было обучено, Кощей за мной пришёл, как договорились, к иве плакучей у речки. Бедная Ульяна бежала за нами, пока сил хватило… Ей до последнего не говорили, чтобы она вместо меня не ушла. А потом, когда мы придумали план, как избежать войны, то отправили сестре послание. А пока ждали ответа, согласится она или нет, пока переписывались и уточняли, Кощей обучал Святозара здесь, в Междумирье-Межречье. Мы с твоим братом тогда часто беседовали, он упрямый, конечно, но согласился, что воевать никому не надо.
— Вот и я о чём говорю, Варвара! — воскликнул Никита. — Я пойду к Кощею и запрещу ему плодить новых воинов и ковать оружие из болотного серебра! А не согласится миром — тогда уж на битву вызову.
— Ну всё! — Варвара встала со стула и упёрла руки в бока. — Я с тобой, как со взрослым, а ты понимать не хочешь! Что ж, иди! Тебя всё равно Марья дальше не пропустит, сам побежишь обратно в слезах. Третья сестра не то, что я да Любава — она женщина взрослая. Ты для неё как щенок, как дитя несмышлёное! Сам обратно в слезах прибежишь!
— Покажи мне дорогу, — хмуро сказал Никита. Он надеялся, что Варвара не распознала обиду в его голосе — иначе оказалось бы, что она права.
* * *
Проводив Никиту, Варвара легла прямо на пол, на медвежью шкуру, и схватилась руками за голову. Тут же резко вскочила, достала из сундука блюдце с тёмно-синей каёмочкой, постучала дважды ногтём. Марья предсказуемо не ответила — она едва ли когда отвечала. Варвара для верности постучала ещё раз — конечно, ничего. Тогда она взяла тарелочку с изумрудной каёмочкой и постучала по ней. Круг сразу же почернел и показал взволнованное веснушчатое лицо первой кощеевой сестры.
— Беда, Любавушка, — без предисловий начала Варвара.
Глава 6
Никита подошёл к указанному Варварой месту и вынул из мешка клубок толстой нити алого цвета, который дала ему на прощание девушка. Никита разматывал клубок, пытаясь так же размотать свои чувства. Всё было не так, как он себе представлял. Не так, как все вокруг представляли! А кто знал — молчал…
Кощеевы сёстры — дочери царей, которые обучаются чародейству, а потом возвращаются в Явь травницами. Кощей не хочет войны! Варвара не хочет домой! Последнее почему-то больше всего раздражало. Ведь он пришёл её спасать, представлял, как отыщет её в сырых и тёмных подземельях, как она обрадуется, как они похитят коня и поскачут через молочные реки домой… Даже реки оказались не тем, что он думал!
Пришёл трёххвостый кот, улёгся на спину, поиграл с кончиком нити.
— И что мне теперь говорить Кощею? — спросил вслух Никита.
— Ничего, — откликнулся кот.
Никита вздрогнул — забыл, что тот тоже необычный.
— А что делать?
— Ты ничего не можешь. Смирись — вот наш совет. Смирись и выжидай.
— Ещё чего! — пробурчал Никита. Он вынул из воды белый камень, плоский и большой, перевязал как следует нитью и кинул туда, куда сказала Варвара. Камень долетел до середины реки и провалился вникуда, утянув за собой добрую часть клубка и заставив воздух заколебаться.
— Не послушаешь нас? Камнем тебе стоять на границе миров веки вечные.
Никита не ответил — он натянул нитку
