участие во многих межпартийных обсуждениях (в обсуждениях, которые не имеют официального характера на уровне высокой политики, но по существу дела довольно важны) и благодаря этому познакомился со здешней относительно молодой демократической интеллигенцией, что было небезынтересно. Это положительные моменты, а отрицательные – то, что научная работа в таких условиях совершенно невозможна.
Но теперь довольно обо мне. Меня наполняет большим беспокойством то, что Елена больна – пожалуйста, пришлите нам при первой возможности подробное сообщение об уже, как мы надеемся, наступившем выздоровлении. Меня беспокоит также, что я и от Миши вообще не получаю прямых известий. Я предполагаю, что Вы письма, адресованные ему, переслали142. В ближайшие дни выходит маленькая хрестоматия Маркса на венгерском языке143; если возможность отослать это письмо затянется, то я пошлю с ним экземпляр для Миши. Веду, кроме того, переговоры с партийным издательством по поводу издания его работ144. Не исключено, что мне удастся этого добиться. На сегодня заканчиваю, так как нужно еще просмотреть и отредактировать массу вещей – поскольку у меня сегодня «незанятый» день.
Итак, большой привет вам всем (включая Фридлендера, повороты судьбы которого меня очень обрадовали87). Пишите как можно скорее и как можно подробнее. От Миши даже и двум словам буду рад чрезвычайно.
Дьюри
Мих. Лифшиц – Д. Лукачу и своим друзьям
<без даты[18], по-русски, от руки>
Дорогие друзья!
Я только что прочел одно письмо Юри, еще одно у меня есть, а прочие до меня не дошли. Надеюсь, что их удастся разыскать у Елены, которая сейчас больна. Я, наконец, демобилизован145, после больших хлопот. Только что приехал в Москву, сделал свои дела и через несколько часов уезжаю обратно в Ленинград, где у меня еще Лида111 и Вета146. В течение лета думаю перебраться в Москву. Страшно рад получить вести от Вас. Видел Анчи147, которая прекрасно выглядит. По приезде в Ленинград напишу Вам подробно. По Вашему письму вижу, что бодрость и энергия есть; веры в будущее много. Я тоже стал легче смотреть в туманное будущее и надеюсь, что в новом положении мир будет выглядеть для меня более приятным. Не верю в то, что мы больше никогда не будем теоретически работать вместе. Мы еще создадим новый марксистский «Логос»148. Спасибо за присылку венгерской книжки149. К сожалению, не могу прочесть предисловие. Не забывайте меня.
Привет от Лиды. Е(елую вас. Миша.
Д. Лукач – Мих. Лифшицу и друзьям
25 марта 1946 г.
Дорогие друзья,
я начинаю с важнейшего для меня актуального вопроса: Миша наконец снова свободен от военной службы и в Москве. Я надеюсь, что в результате снова может возникнуть непосредственная связь между нами. Будет ли она опять – как в старые добрые времена – теоретической, я, к сожалению, сомневаюсь. У меня очень мало времени, его почти нет для теории, и я, конечно, не знаю, каковы будут Мишины обстоятельства в Москве. Пока что я посылаю венгерский экземпляр Маркса и Энгельса о литературе и искусстве с моим предисловием150. Пассаж о Мише Гертруд для вас переведет отдельно151. Как я уже писал, я планирую издать здесь по крайней мере Мишиного Маркса152, план все еще в силе, но исполнение придется отложить, так как сейчас сколько-нибудь объемная книга стоит 6–7 миллионов пенгё, что примерно соответствует месячному окладу чиновника нижнего уровня. Есть, правда, несколько отчаянных издателей, которые печатают мои книги (так, в ближайшие дни в партийном издательстве выйдет моя книга о русских реалистах153, а через несколько недель – книга «Гёте и его время»154). Но что они из тиража продадут, об этом лучше не думать. Вследствие этих обстоятельств и перевод Гертруд из Добролюбова155 лежит в архиве издательства[19].
Перехожу теперь к более интересным вопросам. Мы недавно успешно пережили кризис. Вы, может быть, читали, что партия большинства, Партия мелких сельских хозяев, была вынуждена исключить из своих рядов 20 реакционных депутатов вследствие давления масс снизу, прежде всего давления будапештских рабочих. Дело это было, несомненно, тактическим успехом левой партии и может – если обстоятельства останутся хорошими и партии будут действовать правильно – означать начало процесса оздоровления. За этот успех следует благодарить то, что реакционные силы, которые сами по себе довольно сильны, вследствие обстоятельств вынуждены были нанести удар преждевременно. Причина этого – в аграрной реформе. Теперь как раз время для того, чтобы юридически зафиксировать результаты раздела земли. Крупные землевладельцы собирают все силы, чтобы это саботировать и даже более того, чтобы аннулировать результаты раздела земли, под различными предлогами забрать у крестьян землю обратно. Это привело к довольно сильным волнениям на селе, которые наша партия и Национальная крестьянская партия умело использовали. Со времени объявления закона о разделе земли156 отношения между рабочими и крестьянами еще никогда не были такими хорошими. Это изолировало реакцию от масс (за исключением городской мелкой буржуазии) и принудило ее к отступлению. Это отступление делается со многими и частью довольно умелыми уловками; истинная причина исключения 20-ти идеологически замазывается, и даже сомнительно, означает ли разрыв организационный разрыв на деле. Сейчас речь идет о том, удастся ли левым партиям дальше продвигаться вперед. К сожалению, в самом решающем вопросе, в вопросе инфляции, почти нет шансов достичь чего-то мало-мальски успешного157. Возможно, однако, во-первых, юридически завершить аграрную реформу, а именно так, чтобы отклонить притязания крупного землевладения. Во-вторых, есть возможность провести энергичное сокращение в государственном аппарате и т. д., что с классовой точки зрения означало бы сильное ослабление власти Gentry158. В-третьих, есть возможность создать крестьянские товарищества, что до сих пор непрерывно саботировалось, в-четвертых, есть возможность в области огосударствления горнодобывающей промышленности добиться контроля над предприятиями, работающими на репарацию159. Все это не обойдется без больших боев. С моей точки зрения, дело не только в том, чтобы как-нибудь достичь этих целей, но и главным образом в том, чтобы борьба привела, с одной стороны, к углублению сегодняшних хороших отношений между рабочими и крестьянами, что означает, что крестьянские массы, которые сейчас в Партии мелких сельских хозяев (это, к сожалению, партия большинства160), приблизятся к нам, с другой стороны – что здесь теснейшим образом взаимосвязано, – чтобы разрыв, существующий между крестьянскими массами Партии мелких сельских хозяев, с одной стороны, и ее реакционным правым крылом из крупных капиталистов и крупных землевладельцев – с другой, углубился и стал бы осознан в крестьянских массах161.
