тысяча долларов подъемных, отчитываться за них не надо, но сегодня же обязательно купите себе черный деловой костюм, галстук и лакированные туфли. Даже если у вас все это есть, все равно купите - новые вещи придают уверенность. Еще купите себе хороший бумажник из натуральной кожи и черную кожаную папку.
Заодно, Гаррисон, купите две книги Карнеги, "Как завоевывать друзей и оказывать влияние на друзей" и "Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично". Они должны стать вашими настольными книгами, вы должны будете знать эти две книги наизусть и постоянно применять их на практике, иначе в нашем бизнесе никак нельзя. И не обращайте внимание на недоумков, которые говорят, что Карнеги устарел. Идиоты не понимают, что умение обращаться с людьми - такая же точная наука, как математика или физика. Разве может устареть таблица умножения, теорема Пифагора или второй закон Ньютона? До завтра, Гаррисон!"
Глава 7. Сваакер и пан Вацлав
Сваакер похвалил костюм и другие покупки Алекса и кратко ввел его в курс дела. Здесь, на Двадцать Пятой Западной улице, есть мебельный магазин. Хозяин - старый чех Вацлав Мрочек, ему уже лет семьдесят. Государство не просто так в шестьдесят шесть лет отправляет людей на пенсию - хватка у старого Мрочека уже не та, соображает плохо, медлительный, работает по старинке, так что последние пять-шесть лет бизнес идет под гору. А старшим продавцом у пана Вацлава работает его родной племянник, Джон Мрочек. То есть на самом деле он, конечно, не Джон, а Ян, но он здорово злится, когда дядюшка его так называет. Джону сорок пять лет, он расторопный, амбициозный и считает, что старому хрычу Вацлаву, раз уж он вдовец и детей у него нет, давно уже следовало бы передать магазин преданному племяннику и уйти на заслуженный отдых.
Три дня назад Сваакер послал в магазин под видом покупательницы свою жену. Лиззи говорит, что старик плохо соображает, сотрудники со всеми вопросами обращаются к Джону и вообще ведут себя с ним так, как будто хозяин магазина - он, а старик ничего этого не замечает, сидит себе, попивает чай с лимоном и листает альбом картин чешских художников, а то встанет и начнет вытирать с мебели пыль.
Позавчера Сваакер встретился с Джоном и они все обсудили. Цели их в данном случае совпадают. Если пан Вацлав сделает хороший заказ, то Сваакер на этом заработает, но выгодно это будет не только Сваакеру, но и Джону. Ведь если старый хрыч дядюшка пустит на ветер девять-десять тысяч долларов, то или его инфаркт хватит (у него больное сердце), или он наконец поймет, что пора передавать дела молодому поколению, то есть Джону. Сваакер и до этого иногда вступал в сговор с людьми, имеющими в фирме вес и способными повлиять на хозяина, но во всех этих случаях он платил им наличными. А здесь такая удача - племянник, пожалуй, и сам приплатил бы Сваакеру, если бы тот потребовал! Они договорились, что Джон при обсуждении заказа будет "ни да, ни нет не говорить". Из всего, что Сваакер узнал о старике, получается, что в этом случае он почти наверняка сделает заказ, чтобы показать племяннику, что "старая гвардия, в отличие от молодежи, умеет принимать решения".
Пан Вацлав выглядел неважно. Огромные мешки под глазами, синеватые губы, нездоровая бледность и сильная одышка показывали, что у него целый букет заболеваний. Но Сваакера и Алекса, которых племянник представил ему как "видных журналистов", он встретил приветливо. Сваакер начал с того, что похвалил идеальные чистоту и порядок в магазине (по словам племянника, это было главной заботой впадающего в маразм старика, да и у Лиззи тоже сложилось такое же впечатление).
"Посмотрите, Гаррисон, какой здесь порядок! Как чисто! С пола можно есть, каждая вещь на своем месте, все блестит и сияет! Никто в этом не может сравниться с чехами, никто! Вы не поверите, пан Вацлав, это уже шестой мебельный магазин, который мы с моим главным редактором посетили на этой неделе, и я вижу, что наконец мы нашли магазин, о котором можем с чистой совестью поместить статью в нашем журнале. Ведь в тех пяти магазинах то стружка на полу, то какие-то веревки, то пустые ящики прямо в зале, а персонал крутится под ногами у клиентов, но никому даже в голову не приходит подмести пол и вообще навести порядок. Прямо и не поймешь, магазин это или хлев... А у вас, пан Вацлав, я прямо душой отдыхаю. Гаррисон, фотографируйте все подряд, мы покажем нашим читателям, как должен выглядеть НАСТОЯЩИЙ мебельный магазин! Настоящий мебельный магазин, Гаррисон, это Храм!"
Приведя таким образом старика в самое благодушное настроение, Сваакер плавно перешел к тому, каким молодцом надо быть, чтобы, приехав в пятьдесят лет в чужую страну, создать с нуля бизнес, которому позавидует любой коренной американец. Сваакер подробно расспрашивал старика и тот битый час рассказывал, как тяжело было им с женой в самом начале, как трудно давался ему английский язык, как непросто было ему найти свою нишу и в этом громадном, многомиллиардном мебельном бизнесе, и в этом большом чужом городе.
Когда старик стал выдыхаться, Сваакер сказал, что один из тех пяти свинюшников, которые имеют наглость именовать себя мебельными магазинами, находится совсем недалеко, на этой же улице. Это, казалось бы, невинное замечание открыло настоящий фонтан красноречия, у старика даже появилось подобие румянца, когда он начал клеймить позором своего главного конкурента, который сбивает ему цены и вообще ведет себя нечестно и даже подло. В прошлом месяце, например, они переманили от него сотрудницу, хорошую и добросовестную работницу. Он бы так не возмущался, если бы они предложили ей бОльшую зарплату, он бы и сам повысил ей зарплату, чтобы она осталась. Но нет! Получать там она будет столько же, сколько у него! Они ее соблазнили, смешно сказать, медицинской страховкой! Молодая здоровая баба, ей еще и тридцати лет не исполнилось! Ну на что ей медицинская страховка?
А на робкое замечание племянника, что ей ведь там предложили семейную медицинскую страховку, так что она туда перешла не только ради себя, но и ради своего мужа и маленького ребенка, старик разразился гневным монологом о том, какие нынче пошли слабые людишки, чуть что - сразу к доктору! Вот лично он даже и не помнит, сколько лет назад последний раз был у доктора,
