некому заступиться? Так он ошибается! У Нэнси есть друзья, готовые и заступиться за нее, и помочь ей словом и делом, и наказать мерзавца, который, будучи женатым, посмел домогаться девушки, да к тому же еще и используя свое служебное положение!
Мерзавец Джонс перестал улыбаться и спокойно, но тщательно подбирая слова, ответил, что Нэнси может говорить все, что угодно, это ее слова против его слов, никаких свидетелей нет, никаких доказательств тоже нет, а запугивать и шантажировать себя он не позволит. Им лучше уйти, пока он не вызвал поли...
И тут Сваакер рявкнул "МОЛЧАТЬ!!!" так громко, что Алекс чуть не свалился со стула, а мерзавец Джонс остановился на полуслове и испуганно воззрился своими свиными глазками на новоявленную Длань Господню.
"Слушай меня, мерзавец, и запоминай, потому что повторять я не буду! Я могу уйти отсюда прямо сейчас, и мне действительно хочется это сделать. Потому что если я уйду отсюда прямо сейчас, первое, что я сделаю, это свяжусь с моим хорошим другом, главным редактором газеты "Чистодел" Джо Карпентером, и перешлю ему статью, в которой подробно описываю твое домогательство. Они опубликуют статью в субботу тиражом в двести тысяч экземпляров и повторят ее на своем сайте, на котором шестьсот тысяч просмотров в день, так что послезавтра утром ты проснешься знаменитым! Второе, что я сделаю, это пошлю к Нэнси свою дочь, дипломированного юриста Урсулу Сваакер, и они подадут на тебя в суд за сексуальное домогательство. Моя дочь будет представлять интересы Нэнси бесплатно, а судебные издержки оплачу я сам.
Третье, что я сделаю, это попрошу мою жену связаться с городским отделением Лиги Защиты Женщин. Они пришлют сюда пикет из восьми-десяти человек и будут пикетировать твой бар до самого дня суда, женщины в пикете - волонтеры, они будут сменять друг друга, а я за свой счет обеспечу их плакатами, едой и питьем. Четвертое, что я сделаю, это попрошу одного из своих приятелей с Девятнадцатого канала прислать сюда корреспондента с оператором и показать в теленовостях этот пикет. Пятое, что я сделаю, это газетную статью, видео с телерепортажем и фотографии пикета я пошлю твоей жене. И в газетной статье, и в телерепортаже помимо всего прочего будет сказано, что три года назад на тебя уже подавала в суд за сексуальное домогательство одна из твоих официанток, но тогда твоему адвокату удалось уговорить ее за кругленькую сумму забрать иск. Тогда твоя жена чуть не выгнала тебя, а уж теперь она точно вышвырнет тебя на улицу. A ведь хозяйка бара - она, а ты - просто паразит и альфонс, не знаю только, как тебе удается быть альфонсом при твоей-то физиономии и фигуре. Ну что, ты по-прежнему собираешься вызвать полицию?"
Побледневший мерзавец Джонс спросил, чего же Сваакер хочет? Сваакер ответил, что во-первых, Джонс должен сейчас же выписать на имя Нэнси чек на две тысячи долларов, это включает и ее зарплату за последние две недели, и возмещение морального ущерба. Во-вторых, Джонс должен подписать вот эти бланки, а послезавтра, когда ему доставят его экземпляры журнала, оплатить счет кассирским чеком. "И без всяких там глупостей, ясно? Потому что доставлять товар и предъявлять счет будет вот этот молодой человек. Зовут его Алекс, а фамилия его слишком хорошо известна в районе "Малая Италия", чтобы произносить ее вслух. Он, видите ли, носит ту же фамилию, что и его дядя. Есть вещи, которые произносить вслух - нежелательно, и даже опасно. Вы меня поняли, Джонс?"
Побледневший еще больше мерзавец Джонс молча кивнул, утер пот клетчатым носовым платком, трясущимися руками выписал чек на имя Нэнси и передал его Сваакеру, подписал оба бланка. Сваакер спрятал чек и один из бланков в коричневую кожаную папку и, не говоря ни слова, пошел к выходу. Вслед за ним вышел и Алекс. Мерзавец Джонс покачал головой, вздохнул, налил себе полстакана коньяка и залпом выпил.
Выйдя на улицу, Сваакер засмеялся и сказал, что послезавтра Алексу придется некоторое время побыть любимым племянником местного итальянского маффиози. Но Сваакер компенсирует Алексу это неудобство. Сейчас он даст ему чек, который выписал Джонс, и Алекс поедет в кегельбан и отдаст этот чек Нэнси. "Я же вижу, Гаррисон, что она вам очень понравилась, а теперь вы станете ее героем, ее рыцарем и даже ее принцем на белом коне! Разве это не стоит маленького послезавтрашнего неудобства?"
Алекс, смеясь, подтвердил, что стоит. Сваакер же объяснил ему, что в связи с внеочередной сделкой их планы немного изменятся: "Сейчас вы съездите к Нэнси, потом вечером напишете и перешлете мне, как мы и договаривались раньше, статью о магазине пана Вацлава. Завтра можете отдыхать. А вот послезавтра я к пану Вацлаву пойду один, вас с собой не возьму. Вы же послезавтра приедете к десяти часам утра в типографию, там к этому времени уже будет грузовичок экспедиторской фирмы "Лакросс". Мой типографский рабочий Тим покажет вам двадцать четыре ящика, в которых будет двенадцать тысяч журналов для мерзавца Джонса (статью о баре "Пилигрим" я напишу сам). Сотрудники экспедиторской фирмы "Лакросс" загрузят эти ящики в свой грузовичок, вы на своей машине будете сопровождать их до самого бара "Пилигрим", проследите за разгрузкой, предъявите Джонсу вот этот счет на семь тысяч двести долларов и получите от него кассирский чек на эту же сумму. Обоим сотрудникам "Лакросса" дадите по тридцать долларов каждому, вот вам шестьдесят долларов. Эти два прохвоста на казенном грузовичке подрабатывают на стороне, а мне и выгоднее, и надежнее платить им, чем заключить договор с фирмой.
В общем, послезавтра вы скорее всего освободитесь раньше, чем я. Давайте встретимся в том же кафе, где мы угощали Нэнси мороженым. Думаю, вам придется ждать меня минут сорок, не больше."
Хотя Алекс и немного нервничал перед первым самостоятельным заданием, но в субботу все прошло гладко. И грузчики из "Лакросса" вовремя приехали к типографии, и ящики с журналами были приготовлены, и погрузили их быстро, и доехали хорошо. А мерзавец Джонс не посмел и пикнуть, когда Алекс предъявил ему счет. Он просто отдал Алексу кассирский чек и даже спросил, не выпьют ли он и его люди пива или чего покрепче. Алекс отказался, расплатился с грузчиками и пошел в кафе. Через полчаса туда пришел и Сваакер. Он показал подписанный паном Вацлавом договор на тридцать тысяч экземпляров и похвалил Алекса, когда тот отдал ему кассирский чек мерзавца Джонса.
"Вот видите, Гаррисон? Мы сделали человеку добро, помогли Нэнси
