– Господин Дюрфор только что поднялся и сейчас завтракает, – не слишком дружелюбно сообщил мне привратник.
– Я бы хотела повидать графа.
– Господин граф сказал, что никого не ждет сегодня.
Я задумалась. Не хотелось бы врываться силой, но Дюрфор мне нужен был немедля. Времени и так оставалось в обрез: на восемнадцатое апреля назначено дело с Дантоном, а сегодня уже пятнадцатое!
Я достала из кошелька луидор.
– Вот что, милейший, сообщите-ка графу, что к нему приехала кузина.
– Кузина – это вы, мадам?
– Да.
Меня проводили в дом и попросили подождать. Графский особняк напоминал белый роскошный корабль среди моря деревьев и цветов. Особенно тюльпанов… Сейчас вся эта растительность только начинала распускаться, и можно было представить, какой это райский уголок летом. Здесь журчали фонтаны, а по дорожкам парка бегали упитанные цесарки.
– Кузина? – раздался голос. – Какая еще кузина?
– Это я, – отозвалась я, подумав, что немного смелости никогда не помешает, и, не ожидая приглашения, прошла на террасу.
Она была открыта с одной стороны и окружена балюстрадой. Белые мраморные ступени вели прямо в сад, к фонтану. Здесь одуряюще пахло розами. Аромат цветов смешивался с запахом горячего кофе.
За белым столом, сервированным для завтрака, я увидела стройного молодого человека лет двадцати семи. Облаченный в домашний шелковый халат, перехваченный у пояса атласным кушаком, и домашние туфли, граф тем не менее казался изящным и элегантным. Он был уже выбрит, причесан, руки его были унизаны кольцами. И этот изнеженный молодой человек, с меланхоличным видом попивающий кофе и окружающий себя цветами, – это авантюрист? Я бы никогда не поверила. Должно быть, мне лгали о нем.
А еще… еще меня поразили его глаза – необыкновенного темно-синего цвета, почти фиалковые, выделявшиеся на бледном равнодушном лице. Почему я не заметила их раньше, тогда, когда в первый и единственный раз видела мужа Люсиль?
Он поднялся мне навстречу Лицо его не выразило даже удивления.
– Так это вы называете себя моей кузиной? О, тысяча извинений, сударыня, но мне кажется, что я вижу вас впервые.
– Нет, – сказала я. – Не впервые.
Я сняла шляпу отдала ее лакею, сбросила плащ и только тогда произнесла:
– Я принцесса д'Энен де Сен-Клер, господин граф, и когда я ехала к вам, то не сомневалась, что вы не откажете мне в чашечке кофе.
Дюрфор ничего не спросил и не удивился. Лакей по его знаку помог мне сесть, дворецкий налил мне кофе Когда они удалились, я осторожно спросила.
– Вы… вы верите мне? Или нужны доказательства? Дюрфор покачал головой.
– Да нет. Я узнал вас.
Поднося ко рту кусочек сыра рокфор, он добавил.
– Очень любезно, конечно, то, что вы явились, но, боюсь, я буду не слишком любезным хозяином. Я завтра уезжаю в Вену.
– В Вену? – переспросила я – Очень хорошо!
– Да, разумеется, хорошо для меня А почему это хорошо для вас, мадам?
– Потому что я поеду с вами.
Он окинул меня равнодушным взглядом, потом сам налил себе еще кофе Потом тяжело вздохнул и, наконец, наклонился ко мне.
– Может, вы скажете, что все это значит?
Я подумала, что сейчас самый подходящий момент. Раз уж он принял меня, не следует держать его в неведении. Кроме того, Люсиль не было поблизости, мы были одни, будет ли еще такая возможность?
– Сударь, – произнесла я, – я скажу кратко Я приехала потому, что, как мне кажется, вы – единственный, кто сейчас может помочь королю и королеве.
– Вы знаете пароль?
– Нет.
Он смотрел на меня удрученно. Потом махнул рукой.
– Скажем так, мадам. Сегодня я просто не в состоянии заниматься делами. Взгляните на меня – мне впору ехать на воды. Я совершенно разбит после вчерашнего… Я сейчас лягу спать.
– Но вы же только что проснулись!
– Я буду спать до вечера. Мне неудобно вам это сообщать, но вчера я был очень пьян и до сих пор не пришел в себя.
Все это было слегка странно и казалось мне шуткой. Мне как-то не верилось, что кто-то может быть менее одержим желанием помочь Марии Антуанетте, чем я.
– Что же мне делать? – спросила я напряженно.
– Разумеется, отдыхать. Я могу предложить вам, мадам, чудесные условия для этого. А сейчас…
Поставив на стол чашку, он направился к выходу.
– Что – «сейчас»? – спросила я, оборачиваясь.
– Сейчас мне необходимо хорошо выспаться. Потом, если хотите, я повезу вас в ресторан.
Я не верила своим глазам. Он действительно отправлялся спать! И это после того, как ему, аристократу и роялисту, было сказано, что королева просит его о помощи!
– Вы это что – серьезно?
– Что именно, мадам?
– Ну, это ваше поведение? Полагаю, это шутка?
– Боже праведный, у меня и в мыслях нет шутить. Один мой вид должен сказать вам, что я сейчас ни на что не гожусь.
– Что за вздор? Я приехала в Мантую не для того, чтобы отдыхать. У меня была возможность заняться этим и в Париже А ваш вид… Ведь голова у вас в порядке?
– Благодарю вас, мадам, – сказал Дюрфор, галантно поклонившись, – но как раз с головой есть трудности. В ней треск погромче, чем в любой каменоломне. Я был бы счастлив угодить вам, мадам. Но вспомните все-таки, что вы явились сюда без приглашения. Кроме того, королеву, кажется, еще никто не убивает.
Он подумал и равнодушно добавил:
– Кстати, дайте мне одно из ее писем я прочту его перед сном.
Я вся кипела. Это просто ни на что не похоже..
– Сударь, – сказала я, – только потому, что у меня нет больше надежды, кроме как на вас, я..
– Все, – успокоил он меня, – я все понял Вы смирились с моими причудами.
– С не очень-то красивыми причудами! – не удержалась и заметила я, передавая ему письмо.
Он снова поклонился:
– Совершенно справедливо, мадам Принимаю это обвинение как должное.
Граф ушел, а чуть спустя я услышала его голос он приказывал приготовить ванну для мадам д'Энен, хотя ни о чем подобном я его не просила.
10Когда Мантую окутал вечер и сумрачная дымка разлилась по воздуху, я сидела у зеркала, тоненькой кисточкой подводя глаза. Граф Дюрфор был так любезен, что прислал мне открытое вечернее платье из искрящегося тяжелого бархата цвета морской волны. Лентой такого же цвета были перевиты мои золотистые волосы. Тонкие перчатки, затканные у запястий голубоватым жемчугом, лежали рядом, в коробке.
Я не отказалась от всего этого, хотя и была на графа немного сердита. Это из-за него был потерян целый день… Но, в конце концов, это я нуждалась в нем, а не он во мне. Следовало с чем-то мириться. Иногда я задумывалась о том, что скажет обо всех этих подарках Люсиль, его жена. Хотя, может быть, ее вообще нет в доме. Если бы она была здесь, неужели он осмелился бы так поступать?
